Свадьбы не будет, Светлый! (СИ) - Солейн Анна - Страница 28

— Об этом я и говорю, Медея, — сказала она, когда шаги отца стихли. — Увидев тебя в этом платье, лорд Лайтвуд может подумать, что ты наряжалась для него. И что он тебе… по душе.

Сердце трепыхнулось, но я заставила себя спокойно встретить матушкин взгляд.

— Какая разница, что он подумает?

Он покачала головой.

— Никогда не показывай мужу, что он тебе не безразличен. Это испортит брак,  — сказав это, она выпрямилась и погладила меня по волосам неожиданно ласковым жестом. — Моя малышка, ты уже совсем взрослая! Могла ли я подумать, что говорить с тобой об этом придется так скоро? Моя пираньюшка... Совсем скоро ты узнаешь горечь настоящих разочарований! Это так... трогательно.

Глаза ее стали влажными, матушка поспешно отвернулась и наконец покинула мою комнату. Я посмотрела на ровный ряд мандрагор в горшочках, которые трепетали листочками как-то растерянно — я их полностью понимала.

Остаток дня я провела, штудируя имеющиеся в библиотеке книги: проклятия, зелья, жизнеописания, порчи, сказки, рецепты зелий… Ничего.

Ни одной подсказки, как избежать свадьбы.

На следующее утро, приведя себя в порядок и приняв самую успокаивающую ванну из всех возможных, я села в зачарованный экипаж и направилась в особняк Лайтвуда.

У меня не было ни одной идеи для того, что я хочу сделать, но лишний раз напомнить о себе семье Лайтвуда — уж точно не помешает.

А то вдруг они забыли, кто скоро станет их родственницей.

Выйдя из экипажа я сразу увидела Лили. Она сидела на плетеной скамейке под ветками яблони, на которых уже начали набухать бутоны. И — читала.

— Мисс Медея! — воскликнула он, когда я подошла ближе. — Я так ждала вас!

Проклятый! Это еще почему она меня ждала?.. Я надеялась, что она будет мечтать меня никогда не видеть… Взгляд Лили был взволнованным. Что у нее случилось?

По правде говоря, у меня было заготовлено несколько вариантов развития событий для нашей с Лили встречи.

К примеру, однажды в АТаС я здорово испортила одной светлой день, заставив на ее носу выскочить бородавку, — иногда самые простые ходы самые верные.

Другая светлая крайне расстроилась, когда под лиф ее платья загадочным образом проник сверчок.

Третья была вне себя от ужаса, когда я превратила ее сандвич в жабу за завтраком.

Но для Лили хотелось придумать что-то особенное.

Например, каким-то образом ее… скомпрометировать. Для светлой пятно на репутации — страшное дело. Почти такое же страшное, как не испорченная репутация — для темной.

Лили смотрела на меня обеспокоенными серыми глазами, сжимала потрепанную книгу так цепко, что побелели костяшки пальцев. Она снова была упакована в светлое платье из прочной ткани и в корсет, который делал талию осиной и глядя на который даже мне было тяжело дышать. Волосы были туго стянуты в пучок.

— Ты заболела? — нахмурилась я.

Какие еще причины могут быть у Лили, чтобы меня ждать?

Разве только лихорадка, из-за которой она могла перепутать меня с кем-то другим или лишиться разума.

Говоря это, я скрестила руки за спиной и принялась в уме сплетать заклинание.

Превращу-ка ее волосок в крохотную змейку… должно получиться, резерв сил Лили ниже моего. Это к Лайтвуду не подобраться просто так, а Лили… лакомый кусочек.

Я провела кончиком языка по клыкам и улыбнулась.

Ей пойдет змейка. Даже если она их не боится — жить с такой прической крайне неудобно. Уж я-то знаю: однажды все лето провела на бабушкиной вилле у моря. Нрав у нее, гордой обладательницы гривы змееподобных волос, был дурной. Мягко говоря.

Прикрыв глаза, я старательно представляла то, что хочу наколдовать, когда…

— Я хотела извиниться, — выпалила Лили.

Приехали.

— Что?

Я на секунду отвлеклась от заклинания, и оно тут же развеялось дымком.

Проклятье!

— Пошли сядем, — вздохнула я, направляясь к плетеной скамейке под яблоневыми ветками. — И за что я должна тебя простить?

Как она умудрилась меня достать так, что я не заметила? Светлые, как правило, сражались в открытую, считая все уловки недостойными.

Но Лили дочь Лайтвуда… а с ним нельзя ни в чем быть уверенной.

— И что же ты сделала? — поторопила я спустя пять минут, когда мне надоело смотреть на то, как она мнет в руках несчастный томик стихов.

— Я отнеслась к вам предвзято, — опустила глаза Лили.

Я закашлялась.

Спрятала лицо в руках.

Светлые.

Никогда нельзя быть готовой к их фокусам.

Можно мне к темным, пожалуйста? Я целый день никому не буду делать гадостей, Проклятый, я все осознала.

— И нагрубила вам, — прошелестела Лили. — Простите.

Я вздохнула еще раз и тоскливо уставилась на особняк Лайтвуда, сверкающий на солнце ослепительно белыми стенами.

Как, идя по дороге жизни, я умудрилась свернуть настолько не туда, что сейчас нахожусь там, где я нахожусь?

Белое кольцо на моем пальце издевательски поблескивало и даже не думало исчезать.

— Медея! — вдруг раздался звонкий крик, затем — топот, что-то со звоном упало, и мою шею обвили две тонкие, но сильные ручки.

Вслед за этим прозвучал мяв, и перед моим лицом появилась Вив. Расправила грифоньи крылья, зевнула во всю пасть, потрясла кошачьей башкой размером раза в два больше человеческой.

— Привет, предательница, — бросила я.

Она презрительно фыркнула и почесала задней лапой ухо.

Бенджамин навалился мне на плечи всем телом, в какой-то момент перекатился мне в руки и радостно засмеялся.

— А я на Вив катаюсь, хочешь покажу как? — спросил он, глядя на меня снизу вверх.

И раньше, чем я успела что-нибудь сказать, он вскочил, вскарабкался Вив на спину и плотно обхватил ее ногами.

Та только мявкнула и дернула ухом.

Мило.

Вот оно, кровожадное чудовище, когда-то державшее в страхе всю столицу.

— Вив, покажи, как мы учили? — деловито скомандовал Бенджамин, и Вив подняла лапу, как лошадь поднимает ногу, готовясь гарцевать.

Морда у нее была крайне довольной.

Голова закружилась.

— Умница, Вив! — Бенджамин скормил ей что-то с руки, и та облизала его пальцы, мурлыкнув.

Проклятый, а можно я наконец проснусь?..

— Медея, а ты меня еще научишь делать “бах” побольше? — поинтересовался Бенджамин. — А то в прошлый раз получился совсем тихий взрыв, почему-то загорелся ковер, я, наверное, неправильно сплел ту формулу, которую ты показывала.

— Научу.

В этот момент Вив замерла, пряднула ушами и припала к земле. А затем бесшумно рванула куда-то вперед.

— А еще… — начал Бенджамин, но тут же вцепился в шерсть на ее загривке. — Вив, стой! Вив, ну мы же договаривались, что ты следуешь командам, Вив!

Но Вив уже было не остановить — змею она что ли где-то учуяла? Наверное. Или лорда Лайтвуда.

Не к ночи будет упомянут.

— О, — тихо воскликнула Лили, когда Вив и Бенджамин скрылись за углом особняка. — Я полагала, это вы надоумили Бенджамина устроить в комнате пожар.

Я фыркнула. Кто я такая, чтобы учить мага, склонного к огню, устраивать пожар? А вот показать ему некоторые альтернативные способы применения дара, после которых не нужно будет перестилать пол — это уже задача поинтереснее. Я, как и все темные, была крайне бережливой (светлые называли это жадностью и крохоборством), потому пожары без причины для меня — нонсенс.

Проклятый! Может, нужно было в самом деле уговорить Бенджамина развести в комнате костерок повыше? Вдруг бы сработало?..

— И снова прошу меня простить, — проговорила Лили. — Это все моя предвзятость.

— А что, другие светлые любят мачех? За что ты извиняешься?

Лили покраснела.

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Вы темная.

— И ты предвзято относишься к темным? — я тонко улыбнулась. — Это как-то связано с той милой вещицей, что ты прячешь между страниц книги?

Пока Лили хлопала глазами, я выхватила томик у нее из рук.

— Отдайте!

Лили бросилась ко мне, а я на всякий случай отскочила подальше.