Кровь ниори - Минич Людмила - Страница 96

Многое уже было известно Главному тигану. Первое донесение тэб Симай послал сразу же после постыдного провала. Найдя вместе со старшим кандаром Каортом опустевший домик, он целый день разбрасывал отряды по лесу – искать следы, отрядил целый канд вдоль по дороге из Балоки, на случай, если ею воспользовались «заговорщики». Соглядатаи клялись, что не видали ничего. В доме должны были прятаться колдуны. Но их не было. До самого захода солнца люди тэба Симая не ели и не отдыхали, но возвращались ни с чем, все, как один. Потом и вовсе пошел дождь и смыл все следы, что могли еще оставаться на земле. Тогда тэб Симай и послал первый доклад о неудаче, обмотав мягкой тряпицей с тайными знаками ножку серого почтового лайва.

Истарме недосуг было днями и циклами ждать вестей со всех концов Кромая, он желал знать все настолько скоро, насколько возможно, для этого и взращивал, откармливая особыми зернами лесных лайвов, пойманных птенцами. Быстрые и сильные птицы всегда возвращались к своему хозяину. Серые – во дворец на Королевском холме, в знакомый птичник, пестрые находили его в родовой крепости возле Танака, там, где был их первый дом. Об этой птичьей почте поговаривали с ужасом и восхищением, видя в ней проявление той колдовской мощи, которой наделен великий тиган, ведь лайвов не удержишь в клетке, всякий час они стремятся возвратиться на волю. Выдумку тигана подхватили сразу же, но никому и никогда не удавалось добиться подобного послушания от птиц. Наиболее упорные пробовали еще быстрокрылых адэр и нау, но они оказались столь глупы, стремясь не к цели, а лишь к любой россыпи корма, что от затеи пришлось отказаться даже самым упрямым.

И лишь Истарма, наделенный «небывалой силой колдовства», отправлял все новые и новые клетки с серыми и пестрыми лайвами во все уголки Кромая, куда протянулись его длинные руки. Тэбу Симаю были известны те снадобья, которыми ежедневно пропитывалось зерно для пойманных птиц, и те, которыми отравлялась их вода. Они всегда возвращались, стремясь обратно к источнику отравы. Те, что подолгу засиживались в клетках в ожидании, что их лапа понадобится для того, чтобы оповестить тигана о чем-то важном, в конце концов погибали, не выдерживая долгой «разлуки с домом». На их место доставляли новых. А Главный тиган узнавал все куда раньше остальных.

Отправляясь в маленькую, забытую всеми Балоку, тэб Симай вез с собой небольшую клетку с серыми птицами. Первую он отправил с посланием уже к вечеру памятного дня, сменившего ночь провальной облавы. Через несколько дней в воздух снова взвился радостный лайв, извлеченный из клетки для выполнения важной миссии. Еще через несколько дней вернулся ни с чем отправленный на поиски «заговорщиков» отряд кандара Ресса, присланный тиганом памятным вечером в помощь засадчикам. Тэб Симай за ненадобностью отправил его обратно в Эгрос с дурными вестями, ожидая взамен совсем других людей, которых и просил у Истармы. Охотники не заставили себя ждать, и по лесу вновь разбежались отряды, теперь небольшие. Поиски не дали ничего. Ни в окрестностях Балоки, ни южнее, ни западнее, ни восточнее, нигде. Пришла пора последней птицы, в которой уже не было нужды. Тэб Симай возвращался в Эгрос к покровителю с плохими вестями, оставляя в лесах своих людей, а в сердце своем надеясь, что маленький отряд уже на границе с Игалором.

Во время его доклада Истарма молчал, лишь зыркая временами, теребя окладистую бороду и тяжело перемещаясь взад-вперед. Это плохо, очень плохо. Тиган всегда расспрашивал о подробностях, смаковал, входил в мельчайшие детали даже после того, как отбушует после очередной неудачи. Сегодня – нет. Стоя перед тиганом, тэб Симай начинал сожалеть, что все-таки решил вернуться. Прав был страж. Но не вернуться он не мог. Тем более что теперь он понял окончательно и бесповоротно: не приходится ждать помощи от Идэлиниори, ее Совета, стражей… ото всех… Оба последних года он надеялся, что его наконец услышат. Его услышали – и снова он остался один. Маг хорошо знал Иллири, и мысли не допуская о том, что страж умолчит о встрече с ним, что забудет и об Истарме, и о разговоре, как будто их и не было. Нет, он передаст все Совету. Но если даже Иль, даже страж не верит в опасность, не чувствует ее, то кто же тогда ему поверит? Бритту, ученику Эсээли?

Истарма наконец развернулся, прервав много-много раз передуманные мысли мнимого тэба Симая. Потирая залысый лоб, приблизился.

– Я много думал над всеми их колдовскими штучками и почти, слышишь, почти не виню тебя. Ты слишком слаб для соперничества с ними. Как и все вы! – И снова злость плеснулась под маской. – Теперь я лично буду заниматься всем, что коснется колдунов! Хоть краем!

Тэб Симай склонил голову.

– Для тебя же есть другое дело… Посильное. И если вернешься с удачей, – тиган жестко сощурился, – прощу эту… этот промах. Но… – он вновь потер лоб, – ищи предателя. Найдешь – прощу даже, что проморгал его. Он нужен мне. Живым.

– Если благородный тиган уверен…

– Я ни в чем не могу быть уверен, когда имею дело с этими тварями! – Истарма в ярости опрокинул пустую светильню, башмаком затоптав то, что от нее осталось. – Как они исчезают? Еще до того, как мы появляемся рядом? А? Что это, если не предатель среди твоих людей?!

– Но… – тэб Симай осторожно возразил, – тогда понадобится не один соглядатай. И не только среди моих людей, но и у Танда, и у Бравии, и у…

Тиган выпростал руку из-за спины, резко махнул, и Си-май замолк.

– Знаю! Но все равно ищи! У всех остальных такой же приказ.

Помощник почтительно склонил голову.

– И если не соглядатай, то как?.. – продолжал тиган, то ли советуясь с самим собой, то ли поощряя на диво сообразительного тэба Симая, хитрость которого не раз восхищала Истарму.

– Осмелюсь полагать, – осторожно начал тот, – хоть в колдовстве ничего и не смыслю, что колдуны – люди особые во многих отношениях. Может, они и мысли человеческие слышать могут?.. Даже самые сокровенные? Может, кто-то из них в Балоку наведался, пока мы Ресса поджидали с его отрядом? Разузнал, что да как?

Истарма досадливо поморщился.

– Не могут они мыслей читать, – обрубил. – Мне это хорошо известно. Если бы все колдуны мысли слушать умели, тайные намерения распознавать, – он ухмыльнулся, – я бы так и не стал тиганом. Знавал я одного… – проворчал напоследок.

– Я слышал эту поучительную историю, – с восторгом заметил тэб Симай. – Она уже превратилась в легенду, ее передают из уст в уста… Только вот…

– Что – только? – насторожился Главный тиган.

– Ведь колдуны, почему им не быть разными? Как людям. Если благородный тиган уверен, что их много в нашем мире, то почему бы некоторым из них не владеть таким искусством?

На миг показалось, что в лице Истармы мелькнула растерянность. Маг удовлетворенно вздохнул, наконец-то мучителя пробрало до костей.

– Это… заслуживает внимания. – Он сразу оправился от удивления. Мысль и вправду простая, но в голову Истармы почему-то никогда не приходила. – Я подумаю над твоими словами. А у тебя, как я уже сказал, другое дело.

Тэб Симай молча склонил голову, всем своим видом показывая, что немедленно возьмется за исполнение приказа.

– Я не намерен больше ждать. – Истарма снова двинулся вокруг огромного стола. – И не стану сдерживать этого дурака. Теперь мне все это на руку.

Он потер руки в яростном нетерпении. Краткая пауза повисла в воздухе, помощник Истармы терпеливо ожидал продолжения.

– Да! – воскликнул неожиданно тиган. – Я опережу их! Нагряну туда, где они меня не ждут!

Он потер руки, чуть не выламывая пальцы в сильнейшем возбуждении, оперся на стол и бросил взгляд на тэба Симая. Не свой обычный, пронзающий до середины костей, а вполне человеческий, но уже полубезумный. Когда в лице Истармы проявлялось настоящее, то, что от него еще осталось, в нем всегда мелькала примесь безумия. Этот человек уже давно не помнил, кто он такой.

– Я больше не буду гоняться за ними! Они сами придут, чтобы остановить меня! Но МЕНЯ не остановишь!!! – Он дико расхохотался.