Кровь ниори - Минич Людмила - Страница 120

– Я безоружен.

Снова молчание. Леки мелко трясло. Перехватило горло. Может, так и лучше. Может, и ему тогда – покой, и твари – конец. И только где-то глубоко внутри, сдавленная толстенными стенами, безнадежно выла пустота. Она тоже совсем не хотела исчезать. Но нового тела ей теперь не обрести.

– Помоги мне! – прошептал маг, вытащил из-за голенища узкий нож, швырнул вперед. Жалобно звеня, тот упал у ног стража.

Почти тихо. Только звон. А Леки и не заметил, как гроза убралась прочь. Дождь перестал, и ветер, легко посвистывая, плыл вдаль отсюда.

Внезапно страж метнул нож, как будто он и лежал у него в руке все это время. Маг со стоном завалился назад.

Дэйи подскочил и шагнул к нему.

– С-стой! – прошипел маг. – Или нет, иди. Ты меня будешь мучить или все-таки убьешь? – процедил сквозь зубы.

Страж осторожно подошел, присел, приподнял его сзади. Нож торчал под ребрами, в левом боку. И как-то криво. Не так уж и сильно задело.

– Я целился в сердце, – пробормотал Дэйи, – точно в сердце. Но не видел его.

– Она же там и есть теперь! – простонал маг. – Так не получится…

Жестом указал на свое горло.

Дэйи легко вытащил нож. Положил его. Сел.

– Скорей! – торопил маг. – Ты ниори, истинный. Когда ты рядом… то слишком… волнуешь ее. Мне тяжело.

И тут страж закрыл лицо руками. Это было так страшно, так жутко, что Леки расклинило наконец. Да, понял он, ему хотелось, чтобы маг исчез, вот сейчас… так же, как появился. От него одни беды. Так всем спокойнее. И Леки тоже. Почему-то спокойнее… Но ведь… Да, да, да! Кричала пустота. Нужно ему сказать, нужно его просить! Он может, может! Скажи ему, скажи! Ты же знаешь! Ты же видишь! Это не она кричит, это не иначе как совесть Леки, что долго молчала.

Дэйи резко схватился за нож.

– Стой! Погоди! – истошно заорал Леки. Откуда сила взялась? – Она сама уйдет! Совсем уйдет, только разреши! Только позволь!

Оба, маг и страж, посмотрели на него. Маг спокойно, а страж – с надеждой.

– Я видел ее! – взахлеб затараторил Леки. – И говорил! Ой, да не говорил совсем, только почуял, что она сказать хотела! Это не тварь какая-то из другого мира. Никакая не тварь, как наши твари… Это совсем другое! Другой мир целый… или кусок… – Он сбился.

– Дальше! – нажал Дэйи.

– Она тут, эта пустота, как в клетке. Все, чего хочет, – так только домой вернуться: Может, выманил ее Истарма этим заклятьем, а теперь она здесь… как в тюрьме. Она ж все время только и мечтает, что выбраться! Тоскует. Видать, как раз потому Истарма, – он кинул недобрый взгляд на спятившего тигана, пританцовывающего на груде каменных обломков, – и старался то заклинание снова отыскать! Ну, что двери открывает!

Маг и страж переглянулись.

– В том-то и дело, – устало объяснил маг, – что не нашел я другого заклинания. Есть только это. И я не знаю в точности, как оно оживает. Слишком много нездешнего. Иная магия. Но я чувствую ее, поэтому и смог…

– Подожди. – Дэйи вперился взглядом в Леки. – Говоришь, что она только и хочет, как ускользнуть обратно? Сама?

– Ага! – Леки рьяно качнул головой, чуть шею не сломал. – Так хочет, что дорогу б даже указала, если б могла!

– Почему Истарма вновь и вновь возвращался к тому же? – быстро проговорил страж. – Почему? – спрашивал он у мага. – Может, и нет другого? Может, оно одно? Может, надо только попробовать? Может, не открывать дверь, а закрыть ее?

– И только я попробую, – отрезал маг, – как потрачу последние силы. – Не верь ей! Она все сделает, чтобы выжить!

– Да она больше всех тут боится! – взорвался Леки. – И тоскует все время. Я-то думал, откуда эти картинки: дом, дом, опять дом, снова дом. Потом тюрьма без окон, без дверей. Это она о себе говорила! Это она домой хочет! Она ж всех вас куда больше боится, чем вы ее! Дэйи! Ну, помнишь, я рассказывал тебе давеча свой сон на Белой Поляне? Помнишь? Так вот, она это была, та пустота! Она, как есть! – Он обращался к Дэйи, но тут же развернулся и к магу: – А ты не хочешь, так и не верь! Подыхай тут тогда! Теперь моя совесть и не пискнет даже!

Страж тряхнул раненого.

– Он видящий, Бритт!

– Не все то, что видится, правда! – отрезал маг.

– Сам тогда смотри! – процедил Леки.

Маг неожиданно успокоился, смолк, словно прислушался.

– Хоть, может, ты и прав, – протянул задумчиво.

– Давай же, времени нет! – торопил страж.

– Если ей удастся порвать оболочку…

– Ты не Истарма и найдешь для нее путь назад, – подбодрил Иллири. – Для того ты и здесь. Великая Мать не могла зря привести тебя сюда.

– Мне нужно встать, стоять ровно, – откликнулся маг.

Страж легко поднял его и так остался рядом, поддерживая.

Леки застыл. Вот теперь все и сложится. Закончится, завершится. Может, Триго не напрасно погиб? Может, не напрасно он уже не видит нового рассвета, что вот-вот начнется?

Маг с трудом раскинул руки, завел опять то же самое. Незнакомые слова, резкие и неприятные, как скрип несмазанной калитки. Все глуше и глуше, все ниже и ниже. Снова в воздухе покатились невидимые волны, пока легкие и плавные, но Леки знал, что это ненадолго. Он ждал, но боль не приходила, шума в ушах не было. Как будто маг не решался или тоже ждал чего-то. Волны дрогнули и повисли. Леки не поверил ушам. Те слова, что маг повторял все время… эти слова, они стали короче! Конец вроде потерялся. Или середина?

Он рассеянно заскользил взглядом по зале и насторожился. Истарма перестал скакать и бормотать и крался бочком вдоль стены. И не просто так, а к ним. Глаза его не сулили ничего хорошего. Прямо как в старые добрые времена, как тиганом был.

Волны наконец шатнулись и рванулись обратно, туда, откуда неслись странные звуки, что пелись нечеловеческим голосом. И тут Истарма кинулся на мага. Леки, не соображая, что делает и откуда взялись силы, рванувшись, ухватил его за ногу. Истарма, визжа, свалился и покатился в грязь, прямо в лужу. Леки висел на нем, не разжимая рук. Еще раз проехался лицом сквозь грязное, острое каменное крошево. Хорошо хоть, и раньше красавцем не был. Истарма пинал его ногами, пытаясь сбросить, но Леки не сдавался. Сейчас его волю пытают. Волны поплыли над головой, пытаясь задеть дерущихся. Снова боль. Если Истарма сейчас доберется до мага… И Леки опять намертво вцепился в бывшего тигана, жалея, что страж не может ему помочь.

Истарма понял, что Леки нельзя сбросить, можно только убить, и сразу кинулся выполнять. Сцепившись, они покатились в пыль. Леки не мог с ним бороться, мог только цепляться за него, связывая по рукам и ногам. И над всем этим висел нечеловеческий вой Истармы и гудение мага. Грязюкой залепило рот и глаза, ничего не видно… и тут Леки скрючило. Хорошо хоть не одного, Истарму тоже. Замолк, мерзость такая.

Кашляя, Леки судорожно стряхнул грязь с лица и не увидал никого, ни мага, ни стража, только огромный кокон то ли из света, то ли из пустоты. Он дрожал по-живому, то сужаясь и стремясь ввысь, то сплющиваясь обратно в кокон. Казалось, он гудит. Или это голос мага еще пробивается? Кокон дрогнул в последний раз и неотвратимо потянулся вверх, все выше и выше, вытягиваясь в широкий столб. Леки задрал голову. Столб уперся в светлеющие небеса, растворившись верхушкой в такой далекой высоте, что Леки не разглядеть.

Истарма пронзительно заверещал. Опять этот нечеловеческий визг! Леки старательно зажал уши, но внутри колыхался тяжелый гул. Ну что же это такое, когда закончится?

И все закончилось. Так же внезапно, как тогда. Столб распался сразу, в один миг, и остался только страж, поддерживающий неподвижное тело мага. Бережно опустил его вниз. Присел радом.

– Он живой? – Леки пополз к нему, перебирая исцарапанными руками, не обращая внимания на Истарму, скулящего в грязи.

– Пока живой, – задумчиво проронил Дэйи.

– И будет живой?

– Надеюсь, – откликнулся страж.

– А тварь?

– Ты же видящий, – бросил Дэйи. – Вот и посмотри.

И правда! Леки прислушался. Ничего. Позволил себе разлечься, позвать свое обычное забытье. Оно не шло, но и пустота молчала. Словно и не было.