"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 178

Сегодня настаивать на своем у меня уже не было сил. Я сказала, вешая полотенце на полотенцесушитель:

– Ладно, пойду-ка я спать.

– Хорошо. Спокойной ночи, Эля.

– Спокойной ночи, мама.

Но ночь получилась не слишком спокойной. Отвыкла я спать на этой кровати. Теперь она казалась узкой и неудобной. Конечно, моя-то двуспальная! Покряхтев и повозившись, я все-таки нашла удобное положение и уснула.

Проснулась я оттого, что кто-то зашел в мою комнату. И тут сработала привычка. С виду я осталась лежать, как лежала, но сна у меня как не бывало. Глаза распахнулись, а мышцы под кожей напряглись. Но уже в следующую секунду можно было трубить отбой - это опять всего лишь мама.

– Мам, что тебе нужно? - может, прозвучала резковато, но когда я цинично разбужена - я неадекватна.

– Ой, Эль, а я думала, что ты спишь!

– А если думала, что сплю, то зачем входить?

– Я тут… Что ж, мать к дочери зайти не может?

– Может, - согласилась я, - Но перед этим лучше постучать.

– Зачем?

Да-а-а, логика железная! Но от меня она упорно ускользала. Я, зевнув, села на кровати и проговорила, стараясь излагать все сухо и вежливо:

– Мам, мне уже двадцать пять лет. Пять из них я живу совершенно самостоятельно, живу одна. И я отвыкла, чтобы ко мне вот так врывались. Мне кажется, я заслужила, чтобы уважали мое право на личную жизнь.

Мама поджала губы, проговорив:

– Твои слова очень меня обижают, Эля.

– Извини. Но мне ведь давным-давно не пять лет. За мной не нужен неусыпный контроль и пригляд. Я вовсе не беспомощна.

– Ты что, стесняешься меня?

– Это-то здесь при чем? Я просто не люблю, когда врываются в мою комнату или ванную, когда я там. Скажу по секрету, вообще мало кто любит.

– Не знаю, Тина не жалуется.

– А ты у нее спрашивала?

На это мама лишь махнула рукой и вышла. Я слышала, как она пробурчала:

– Не дай бог у тебя будут дочери! - кто о чем.

Не думаю, что один разговор что-то изменит, но начало положено. Иначе родители просто задушат меня своей опекой. Вот уж, воистину, неважно сколько нам лет, но приезжая к родителям мы словно опять становимся маленькими детьми.

С такими мыслями я побрела в ванную. Приняла душ, умылась, оделась и пошла на кухню. Часы показывали без двадцати одиннадцать. Да, раненько…

Глава 7.

За столом меня ждали Тина и Ами. Они о чем-то оживленно переговаривались. Но, как только я вошла, Ами тотчас отвлеклась от беседы и сказала:

– Доброе утро, Лео.

– Доброе утро всем. Тин, а где наши родители?

– Папа на работе, а мама сказала, что мы в состоянии сами позавтракать, и пошла к подруге. О тебе рассказывать.

– Ну понеслось! - усмехнулась я, разливая чай по чашкам. - Надеюсь, о моем возвращении в газетах еще не написали?

– Очень может быть, - рассмеялась сестра. - Какие у тебя на сегодня планы?

– Да, честно говоря, не знаю еще. Хотя, нет, одна задумка у меня есть!

– Это какая?

– Надо в комнате разобраться, повыкидывать кое-что из ненужного.

– Тебе помочь? - осторожно спросила Ами.

– Да, помочь? - эхом повторила Тина.

– Давайте сначала позавтракаем, - предложила я, залезая в холодильник.

Даже у родителей я не стала оригинальничать и выбрала йогурт - больше в меня по утрам ничего не лезет. Нет, бывают редкие исключения, но не сегодня. Девочки же налегали на бутерброды и яичницу.

Потом мы вернулись в мою комнату. С минуту поразмыслив, с чего бы начать, я решила, что лучше всего со шкафа. Открыв его, я заявила (предварительно, конечно, запинав подальше сумку с подарками):

– Объявляется аттракцион невиданной щедрости: забирай кому что нравится!

– Ты это серьезно? - недоверчиво спросила Тина. - Ты же всегда запрещала мне подходить к твоим вещам!

– Ну, ты же тогда совсем пацанкой была. А теперь, думаю, многое из этого будет тебе в пору.

– И ты мне все это отдашь? - продолжала спрашивать сестра преисполненным подозрения голосом.

– Ну, кое-что, возможно, оставлю, а остальное забирай.

– Даже вот это? - Тина вытащила из шкафа длинное черное платье. Может, выпускное - я не уверена.

– Вот это в первую очередь, - подтвердила я. Ненавижу платья! Ходишь, будто на тебя чулок натянули!

В дебрях гардероба нашлось даже пяток юбок разной длины, и еще два платья. Вертя их в руках, я спрашивала себя: "Неужели я все это носила?" И ведь носила - фотографии есть. Да-а-а, как порой меняются люди!

В конце нашей уборки Тина утащила к себе целый ворох когда-то моих вещей. Когда она ушла, Ами тихо спросила:

– Лео, а можно мне взять вот этот свитер? - свитер как свитер. Светло-голубой, без изысков. Я его хорошо помню, так как когда-то давно сама связала (да, как не прискорбно осознавать, был такой период в моей буйной жизни).

– Конечно можно. Только у тебя ведь полно куда более модной одежды.

– Просто на нем твой запах, и ты словно будешь рядом.

Я, честно говоря, растерялась после таких слов. У меня на полном автомате вырвалось:

– Хорошо, как хочешь.

Порой такая сильная привязанность Ами меня пугает. Причем я не за себя боюсь, за нее. Тем, кто так сильно и так быстро привязывается, очень легко причинить боль, потому что они отдают этой привязанности всех себя.

Все это пронеслось у меня в голове прежде, чем я услышала робкое: "Спасибо!".

Вернулась Тина - довольная как слон, и мы продолжили разборку-уборку. Я даже фотографии на столике потеснила: мои школьные, университетские фотки. Часть из них надо будет забрать с собой. Разбирая все это, я даже наткнулась на снимок, где я с четырьмя подругами. Мы сидим в кафе, улыбаемся. Мои волосы заплетены в косу, я в юбке и блузке - так как было тепло. Я хорошо помню тот день. Тогда я объявила подругам, что выхожу замуж.

Интересно, где они сейчас, мои подруги? Хотя теперь я могу сказать, что скорее просто приятельницы. Надо будет их навестить, наверное. Протянув фотку Тине, я спросила:

– Ты не знаешь, они все еще живут здесь?

– Хм… - она наморщила лоб. - Магда уехала куда-то, Ирена замужем, Лика разведена, а Мария… тоже замужем, кажется.

– У-у, как все запущено, - протянула я. То-то мне мама пеняла при каждом удобном и неудобном случае, что все мои подруги уже давно за ум взялись и все такое…

Не понимаю я этого маниакального стремления выдать нас замуж! Словно если ты не замужем - ты инвалид какой-то! И неважно, что ты при этом весьма успешна. Ох уж эти мне классические устои! При таких заявлениях феминистка во мне тотчас рвется в бой, на баррикады, рвать последний лифчик на груди.

– Будешь с ними встречаться? - между тем спросила Тина.

– Хм… даже не знаю… - хочу ли я этого, закончила я про себя.

А дело плавно двигалось к обеду, поэтому я предложила:

– Не сходить ли мне в магазин за чем-нибудь вкусненьким?

– Ой, а купи эклеров! - глаза Тины загорелись от предвкушения.

– Хорошо, сладкоежка! - рассмеялась я. - Кондитерская на старом месте?

– Куда ж она денется, - довольно усмехнулась Тина, и спросила у Ами, - А ты любишь эклеры?

– Наверное, - ответила девушка.

Я-то из достоверных источников знаю, что она любит мороженое. Кшати ей его запрещал, так как оно может плохо сказаться на горле, а для певицы это главный инструмент. Правд я не знаю ни одного человека, который простудился бы, объевшись мороженым. Просто я его сама люблю, а вот ко всяким пирожным-тортам-шоколаду равнодушна. Мне сладкое пофиг, я больше мясо уважаю.

– Так, братцы-кролики, - сказала я Тине и Ами, - вы сидите дома, а я пойду в магазин. Скоро приду.

Машину гонять не было смысла, так как кондитерская и супермаркет находились всего в паре домов от нас - десять минут неспешным шагом. Правда на улице мороз, ну так фиг с ним.

С такими мыслями я и вышла на улицу. Снег давно прекратился, и погода стояла ясная. Просто чудесно! Я шла что-то даже напевая себе под нос. А вот и магазин. Похоже, и тут действовали законы большого города: в этот час в магазине царили домохозяйки, многие из которых были с детьми. Мда… не дай Бог стать такой! Лучше сразу застрелиться.