День Святого Валентина 18+ (СИ) - Алексеева Анна - Страница 53

– Я понял.

– А пока в других инстанциях решают, оставить нам ее или забрать, расскажи мне, кто она, почему вы вдвоем в таком виде и, не менее важное, почему я проснулся один, голый, в богами забытой клиентской купальне, куда только наши гоблины помирать ходят?

– Суккуб. Нападение члена Ордена. Хм... Почему ты проснулся один? Все ушли.

– Да ты издеваешься! – начал закипать Хирург.

– Не в этот раз. У нас в приемном холле два трупа. И один из них Олеся. Второй я даже идентифицировать не берусь.

– Какого...? – его глаза удивленно округлились, а вопрос оборвался, не начавшись.

– ... черта здесь происходит? – решил я продолжить за него. – К нам в гости пожаловал член Ордена. Что за Орден, спросишь ты, и зачем он к нам пожаловал? Какие-то влиятельные фанатики, которые очень любят ложиться под скальпель. А вот зачем пожаловал?... – я только сейчас задумался об этом. Не Олесю же он пришел убивать. – На этот вопрос нам бы смог ответить его патрон  – Рован Ридстром.

– Кто?!

– Наш Мастер, если будет так яснее.

– Откуда...? – и снова широкие глаза и недосказанность.

– Откуда я это знаю? Вар Тхабан просветил, когда я ездил к нему в резиденцию. В это время ты был занят сексуальными играми с Екатериной.

– Что за Екатерина еще?

– Всё, довольно вопросов! Последнее, что скажу – либо Магистр, либо Мастер подчистили твою память в купальне, поэтому у тебя там провал. Остальное потом.

Я встал и подошел к столу, на котором лежала Элея. Девушка до сих пор не приходила в сознание и ответа, когда это произойдет, у меня не было. Если произойдет вообще. Будем надеяться на лучшее. Рваная рана на плече была настолько аккуратно сшита, что только залитая кровью одежда напоминала о ней. По всему ее телу расположились пиявки, это, видать, те самые помощники по фильтрации крови. Еще там ползало с десяток инсектоидов, названия которых я даже не знал, как не знал и то, чем они занимаются. Всем этим балетом явно заправляла Матильда, гордо возвышающаяся на левой груди суккуба, периодически шевеля лапками и жвалами. Картина, в общем, не для слабонервных.

– Тссссс… блядство! – нервно прошипел за моей спиной Хирург.

– Что?

– Клыком губу проколол. Кровь теперь льёт... Вот зачем я себе клыки нарастил, кто мне скажет?

– Хотел, чтобы тебе Екатерина дала.

– Чтоб тебя! Да кто она и на кой хер вообще мне сдалась?

– На него и сдалась, – пробурчал я себе под нос.

Странно, но меня и, подозреваю, Хирурга отпустило, если можно так выразиться. Как только наша принцесса похоти и разврата уединилась в Зале, пропало постоянное желание загнать в нее свой член. Интересно, это экранируют стены Зала или силы, которые там бушуют? И будет ли она сдерживать себя после Испытания, или мы тут все превратимся в вечно неудовлетворенных самцов с одной самкой. С последним вариантом перспективы так себе.

– Хирург!!... – раздалось за дверью и следом быстрый стук, – Хирург, это Галзебо! Открой Галзебо!

– Вот ведь принесла нелегкая, – пробурчал Хирург и поплелся к двери. Открыв ее, он не слишком дружелюбно уставился на гоблина, – чего тебе, неуёмный?

– Очень важная информация! Для тебя, – он повернул голову в мою сторону. – И Главного Инженера. Очень срочно!

Хирург тяжело вздохнул:

– Хорошо. Проходи, задница зеленая.

Однако далеко в помещение гоблин заходить не стал, остановившись на пороге.

– Мой брат сказал. Забас. Вокруг нашего борделя много людей. У всех оружие.

Я отошел от стола и подошел к гоблину.

– Как они выглядят?

– Галзебо не знает. Галзебо не видел. Галзебо видел... – он опустил голову и переступил с ноги на ногу, явно не решаясь что-то сказать.

– Что ты видел?

– Какая-то тварь. Не человек, не паук. Ползала по стене рядом со входом. – гоблин гордо выпрямился. – Галзебо спас свою главную самку!

– Какую еще главную самку? – Хирург скривился, глядя на него.

– Олесю! Галзебо сказал ей идти к Главному Инженеру. Она ушла, сразу приползла тварь, – он снова опустил голову. – Галзебо испугался и убежал.

– Олеся ушла ко мне в кабинет? – мои брови удивленно поползли вверх.

– Да! – гоблин быстро закивал головой. – Да, она там сейчас. Ждет Главного Инженера.

– Тогда кто же был в кресле со штырем в голове?

– Имитатор... – раздался ответ за нашими спинами. Я резко обернулся и встретился с холодным, внимательным взглядом Элеи. Девушка, приподнявшись на локте, смотрела на нас, – это была ловушка... расставленная на меня...

В подвале противно заскрежетали каменные плиты, а неожиданный сквозняк ледяным языком прошелся по нашим ногам.

Проснувшись второй раз, я обнаружила себя все на том же алтаре. Миньонов поблизости не было, и меня окружала тишина, изредка прерываемая скрежетом неясного происхождения. Выстрелов больше не было, хотя, может, это и не выстрелы были вовсе. Так, какие-то хлопки. Руки и ноги были совершенно свободны, поэтому я, не долго думая, приняла сидячее положение. Смысл лежать и ждать неизвестности. Кажется, меня оставили в одиночестве. Зал тонул в темноте. Свечи погасли, оставив после себя отчетливый запах дыма. А еще на мне была одежда. Впервые за не знаю сколько дней. Я даже прошлась руками по чуть примятой ткани, проверяя, насколько она реальна. Оказалось, очень даже. Кто-то не поленился и нарядил меня, будто свою любимую секс-куклу или японскую школьницу. Зеркала в зале не было, и пришлось довольствоваться обычным осмотром. Белая рубашка с короткими рукавами была застегнута на все пуговицы, и чтобы не тратить время, я просто приподняла ее, хотя и без того чувствовала на груди давление косточек лифчика. Бюстик из черного атласа оказался довольно сексуальным, хоть и был украшен одним лишь бантиком. Хмыкнув, я опустила рубашку и с не меньшим любопытством заглянула под короткую плиссированную юбочку. Под ней обнаружились черные стринги и чулки, резинки которых немного выглядывали из-под подола. И ради чего меня так нарядили? Разве что…

Я застыла на месте, пораженная внезапной догадкой. Японская школьница. Огромный пустой зал, напоминающий чем-то спортивный в моей старой школе. Кажется, еще немного, и в густом сумраке можно будет различить шведскую стенку. Сейчас, похоже, будет хентай.

Ой-ой. По закону жанра – наверняка с тентаклями, беспрепятственно проникающими во все доступные отверстия на такие глубины, на которые человек не способен. Инстинктивно прижав юбку к ногам, я огляделась. Вокруг все еще не было ни души, но стены помещения терялись во мраке, и постепенно начало казаться, что оттуда за мной наблюдает кто-то недобрый и внимательный. Может, у Миньонов что-то пошло не по плану, и про меня забыли? Что, если те выстрелы были началом каких-то масштабных действий? Например, в доме удовольствий сменилась власть. Я однажды читала что-то такое в новостях, но, кажется, речь шла о любимых родителями лихих 90-х.

Или все это – просто часть очередного Испытания, и сейчас основная цель – напугать меня и сбить с толку? Со своим бывшим я уже повстречалась, и не могу сказать, что это было приятно. Да, месть сладка, и я даже не сомневаюсь, что в глубине души ему было больно и обидно. Не меньше, чем было мне, когда он, уходя, захлопнул двери моей квартиры, вывалив на меня перед этим поток обвинений, по большей части, безосновательных.

Я сделала несколько шагов вперед, и помещение вокруг меня преобразилось. Обернувшись, я не увидела алтаря. И узора на полу не было. Вернее, был. Стандартная разметка на гладко отполированном паркете  школьного спортивного зала. Может, пространство принимает форму, которая наиболее гармонирует с моими мыслями? Я ведь думала о шведской стенке, и вот она, родимая, только руку протяни. И я действительно протянула и дотронулась до чуть шершавой перекладины. Она чуть крутанулась, вызвав у меня приступ ностальгии. Помню, в школе эти деревяшки тоже так же чуть подрагивали под ногами, когда мы карабкались вперед.

В зале по-прежнему царил полумрак. Слабый свет лился из узких окон, расположенных под самым потолком. Вдоль дальней стены тянулся ряд скамеек, а в углу друг на друга были свалены маты. Думала ли я когда-нибудь заняться сексом на одном из них? В памяти всплыл наш старый физрук, майор в отставке, гонявший нас в хвост и в гриву, и наши мальчишки, у которых тела выросли, а мозги – еще нет. Определенно, сексуальных фантазий, связанных со школой, у меня не было.