День Святого Валентина 18+ (СИ) - Алексеева Анна - Страница 42

Идиллию нарушил мой внезапно заурчавший живот. В одно мгновение я покраснела вся, от пяток до кончиков ушей и застыла, надеясь, что мне это всего лишь показалось. Но, видимо, одной спермой сыт действительно не будешь, и Мастер осторожно отстранил меня от себя и уставился с подозрением.

– А когда ты ела в последний раз? – тихо поинтересовался он.

Я красноречиво пожала плечами. Когда-то в прошлой жизни. В злополучный День Святого Валентина.

Отчетливо скрипнув зубами, мастер подскочил с постели и, как был, голышом, вылетел из комнаты, оставив меня в одиночестве и растерянности.

Акт девятый

Не могу сказать, что в Сладкой Гвендолин такое уж разнообразное меню, но все, что мне предложили, однозначно было полезным и питательным. Когда Мастер вернулся в комнату, я успела напридумывать всякого. Кажется, гормоны расшалились, иначе как еще объяснить мою практически детскую обиду на мужчину, что так стремительно покинул меня, даже не подумав одеться. И к его возвращению глаза у меня были уже на мокром месте, а нижняя губа дрожала, не поддаваясь никакому контролю и не слушая доводы разума. Одеться, к слову, Мастер так и не подумал. В руках он притащил поднос, уставленный тарелками, но вместо того, чтобы отдать его мне, поставил на тумбочку неподалеку от кровати. Я так и сидела, кутаясь в покрывало. Нагота внезапно стала меня смущать, и захотелось прикрыться. Но несмотря на свою злость и обиду, я несколько мгновений с наслаждением любовалась обнаженными мужскими ягодицами, продемонстрированными мне в полном объеме. Кажется, эта картина навсегда отпечатается на моей сетчатке, и я буду видеть ее каждый раз, как закрою глаза.

Не могу понять, почему он вдруг так со мной заморачивается. Ну попросилась я домой. Отправил бы и думать забыл. Но ему по какой-то причине важно, чтобы у меня остались хорошие воспоминания. В голову осторожно закралась мысль, что я ему небезразлична, но я, испугавшись, прогнала ее. Нельзя быть настолько самонадеянной. Работая в магазине косметики, я имела возможность общаться со многими мужчинами, но за все это время ни один не заинтересовался мною, несмотря на униформу, состоящую из юбки-мини, туфлей на каблуке и блузки, верхние пуговицы которой были неизменно расстегнуты, потому что дышать в этом царстве ароматов было, честно говоря, сложновато.

Повернувшись ко мне, Мастер окинул меня хмурым взглядом, и я непроизвольно потянула покрывало выше. Стало немного жутковато, а он, шагая медленно и плавно, как какой-нибудь хищник, направился к шкафу. После минутного поиска он выудил из недр хранилища связку ремешков и уже знакомые мне браслеты. Бросив мимолетный взгляд на поднос с едой, Мастер направился ко мне. Одним движением содрав с меня покрывало, он перехватил меня за талию и посадил у самого изголовья кровати. Пока он неторопливо закреплял на моих руках и ногах браслеты, я не могла отвести взгляд от его члена, маленького и трогательного в минуты покоя. И я, конечно, знаю, что он не все время должен стоять, да и вредно это, но вид мастерского кукожика как-то не настраивал на эротичный лад, а как-то даже негативно влиял на мое либидо. Оделся бы он, что ли. А то перед ним тут голая девушка, а он не в настроении, и вовсе незачем такое демонстрировать. Бросив на меня раздраженный взгляд, мужчина прервал свое занятие и вышел. Вернулся буквально через минуту, на ходу застегивая простые синие джинсы. Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. И смех, как говорится, и грех. Сейчас додумаюсь до того, что он передумает и решит меня домой отправить. И я буду целиком и полностью сама в этом виновата.

Закончив с браслетами, Мастер прикрепил к ним ремешки. Разведя мои руки в стороны и чуть приподняв, он зацепил карабины за колечки по сторонам изголовья, затем раздвинул мне ноги и зафиксировал их, воспользовавшись креплениями, что тянулись по всему периметру основания кровати. Я оказалась сидящей с широко разведенными ногами и настойчиво урчащим животом. Как-то... немного неловко. И все еще совсем не сексуально. Кажется, настроение пропало окончательно, и этому прекрасному мужчине, пусть он и идеален в каждом своем проявлении, придется постараться, чтобы вернуть его.

Забрав поднос с тумбочки, Мастер поставил его между моих разведенных ног, затем, подумав, отодвинул его в сторону, а между ног устроился сам.

– Я покормлю тебя, – многообещающе произнес он, и я сглотнула мигом набежавшую слюну. О, да! Еда!

Тарелки на подносе были накрыты крышками, и мужчина снял одну из них, самую большую. Я увидела нарезанные дольками запеченные овощи, и желудок радостно сжался, предвкушая хорошую трапезу. Взяв пальцами ломтик картошки, мужчина моей мечты поднес его к моим губам.

– Я мог бы макать еду в твой соус, – он многозначительно покосился на мою киску, и я, округлив глаза, замотала головой. Я, конечно, открыта для экспериментов и все такое, но картошку из собственной, простите, вагины есть не буду. Пусть сам так питается, если ему это нравится, а я из соусов предпочитаю кетчуп. Обычный, из помидоров. Мастер хмыкнул и неторопливо поднес еду к моим губам. Я ухватила картошку, пока он не передумал и не засунул, куда не просят, едва не укусив мужчину за пальцы. В последний момент сама себя остановила и чуть разжала зубы. На долю секунды задержав пальцы у меня во рту, Мастер отдернул руку, и взгляд его стал задумчивым. Мне даже показалось, что он к чему-то прислушивается, потому что вид у него был сосредоточенный, но явно не на мне. Между бровей залегла хмурая складочка, как будто то, что он услышал, ему сильно не понравилось. Но, скорее всего, это просто мое воображение. К чему он там может прислушиваться? К урчанию моего желудка?

Наверное, вид у меня был красноречивый, потому что если мужчина и планировал какие-то дальнейшие эксперименты с едой, то решил не воплощать их, а дать мне спокойно поесть.Сняв крышки с остальных тарелок, на которых оказалось мясо, сыр и фрукты, он просто кормил меня, предлагая то одно, то другое. Я молча жевала, обдумывая, чем накосячила в этот раз. Ведь явно у Мастера какой-то план был. Не зря же привязал меня таким способом. Опять мысли мои подглядел? Я начала тщательно вспоминать кадры из фильма «9 с половиной недель», где герой играет с кусочком льда, потому что втайне всегда мечтала попробовать что-то подобное, но в памяти, как назло, всплыла комедия, где все начиналось со льда, а закончилось жареным беконом на раскаленном животе героини. Как там было? "Маленький скворчащий животик"? Чуть не подавившись от неожиданной замены сексуального Микки Рурка не менее, кстати, сексуальным Чарли Шином, я решила вообще ни о чем таком не думать, а то подглядит не ту версию, и стану я не сексуальным объектом, а бесплатной сковородкой.

Однако, что не делается, все к лучшему, и очень скоро я поняла, что наелась. Не до такой степени, что ни шевелиться, ни дышать, но голод утолила. Отвернувшись от очередного предложенного кусочка, я облизнула губы, предлагая перейти к напиткам. Знаю, что еду запивать вредно, но не ждать же еще полчаса. Мастер вернул крышки на место и убрал поднос с глаз долой. Все то время, что кормил меня, он старательно избегал смотреть мне в глаза, косился то на губы, то на обнаженную грудь, на которой, к слову, появилось пятнышко соуса. Хорошо хоть кровать не заляпали, а то вообще неловко бы было, а на меня можно было и слюнявчик повязать. От этой мысли настроение на продолжение эротических игр увяло окончательно. Мастер, обернувшись ко мне, покачал головой, но губы его кривились в усмешке, а в глазах плясали веселые искорки. Не повезло ему со мной. Дура дурой оказалась, думаю не о том, о чем стоило бы в этой ситуации.

Взяв с тумбочки стакан с напитком, мужчина сунул мне в зубы трубочку.

– Все не пей, – предупредил он, – а то будешь булькать, пока я буду тебя трахать.

На этот раз я все же подавилась. Напиток чудом не полился из носа. Если бы такое случилось, я бы совершенно точно отправилась домой, надеясь, что Мастер забудет меня, как свой кошмарный сон, и не будет вспоминать, как самую ужасную клиентку за всю историю его практики. Прокашлявшись и отдышавшись, я смело взглянула в глаза тому, кто чудом не стал свидетелем моего позора. Мужчина выглядел чуть обеспокоенным.