Новое рождение (СИ) - Лег Андрей - Страница 16

Лена схватилась за голову, осознав, что могло произойти. Подняв взгляд, она произнесла:

— Спасибо. За то, что остановила это безумие.

И удивленно раскрыла глаза, когда Салматия покачала головой.

— Нет, Лена, это была не я. И, как понимаю, не ты. Расскажи, что ты помнишь о том дне.

Рассказ Лены занял всего двадцать минут. Дослушав её, «кошка» снова откинулась на спинку стула и сказала:

— Девочка, да ты в рубашке родилась. Кшара ведь одна из опаснейших слуг Невелиса, ты даже не представляешь, сколь многие, оказавшись в похожей ситуации, просто погибали, будучи не в состоянии нанести вред дорогим людям. А сколькие сошли с ума от осознания содеянного. — Постучав пальцами по столу, она продолжила: — Говоришь, тело стало чужим и сражаться начало так, будто кто-то в тебя вселился? Это самое простое, отголосок души в экстренной ситуации, он оказался доминантным и взял контроль над ситуацией. Но не обольщайся, это может кончиться очень и очень плохо, и ты просто исчезнешь как личность.

Лена, услышав это, хрипло спросила:

— А тебе разве так не проще будет?

Салма лишь покачала головой.

— С одной стороны, это так, но мы не знаем, что в итоге получится. Ведь это лишь отголосок. Вот исчезнешь, а новая-старая душа не появится, и останется мне лишь овощ без разума. Ведь этот ритуал никогда не проводился ранее.

— Но ты ведь копаешься в своих воспоминаниях!

— Я, как ты должна была заметить, кошка. И личности как таковой у неё не было, поэтому для меня это более-менее безопасно. В отличие от тебя. Ладно, важно то, что ты смогла разбудить воспоминания, и если это правильно использовать, мы сможем ускорить твою подготовку.

— Ты предлагаешь использовать память души как фундамент и на его основе выстроить новую систему боя? Только как ты собираешься это сделать? Ведь необходимое оборудование было только на специальных лабораториях на военных базах, причем далеко не на всех. Да и работали они лишь очень условно. Ладно, а теперь ответь, откуда я это знаю.

— Глубоко же ты копнула. Ты права, нужно спецоборудование, оно у меня есть на базе за городом, но мне потребуется время, чтобы ввести его в эксплуатацию, — и, не дав Лене, вставить и слово, сказала: — А ты пока отдохнешь и позвонишь родителям. — После чего похлопала Лену по плечу и пошла переодеваться, оставив телефон девушки на столе. Лена неохотно взяла трубку и быстро нашла в записной книжке телефон матери. Быстро пролистав её, она выбрала телефон отца и нажала вызов. Общаться с отцом всяко проще будет, решила девушка.

Спустя несколько гудков отец снял трубку:

— Привет, дочка, почему-то даже не сомневался, что ты сначала позвонишь мне, а не матери. Рад, что ты чувствуешь себя лучше, и не стоит нас так пугать. Знала бы ты, сколько раз мать порывалась приехать, и только слова твоей подруги о заразности её останавливали. — Всё это было сказано на одном дыхании, что выдавало волнение её отца, Северского Олега Денисовича.

— Да, пап, извини, просто не могу слушать причитания матери.

—Ты всегда была излишне самостоятельна, и мать просила передать, что, как выздоровеешь, ты должна приехать в больницу Святой Афины и навестить Марию. Ты не знаешь, потому что болела, но на их магазин напали, и твоя подруга побывала в реанимации. — После этих слов рука Лены дрогнула. — Да и вообще, там история мутная с этими украшениями, некоторые даже призывают начать громить магазины. Так что поезжай к ней, там ты сейчас нужнее.

— Поняла, папа, спасибо. Хорошего дня.

— И тебе, дочка, — ответил отец и выключил телефон.

Лена быстро набрала телефон директора и, включив громкую связь, начала одеваться. Спустя несколько гудков на том конце трубки ей ответил знакомый голос Дерекова Ланселота:

— Северская! Рад, что ты позвонила. Как я понимаю, уже оклемалась от своей болезни?

— Не сказать, что полностью, но к началу недели смогу уже работать. Надеюсь, ваша супруга тоже не пострадала.

— Спасибо, но там все в порядке, больше криков и слёз. Надеюсь, у твоих знакомых и семьи всё в порядке?..

— Да, слава Луне, родители в порядке. Но подругу сильно потрепало, лежит в больнице, вот еду навестить.

— Дело хорошее, но ты смотри не пропадай там, жду в понедельник, — и мужчина закончил звонок.

Одевшись и собравшись, Лена неспешным шагом вышла из квартиры. Подойдя к лестнице и почувствовав чей-то взгляд, она резко обернулась и тут же скривилась от боли в боку. Но Северская всё-таки успела заметить, как быстро закрылась дверь соседской двери. Той самой, за которой жила Анастасия Ивановна. Решив не придавать очередному странному заскоку соседки значения, Лена направилась к лифту и спустя пару минут уже выходила из дверей подъезда. До больницы она добралась спустя сорок минут, и, пересекая её порог, девушку уже трясло от страха, вины и чего-то ещё, что она понять не могла. Подойдя к стойке регистратуры, она обратилась к женщине лет тридцати с усталым и безразличным лицом. Сама женщина нет-нет да посматривала в сторону часов, видно, ожидая момента, когда наступит время обеда. На подошедшую Лену она смотрела как на что-то очень неприятное, но от чего нельзя отвертеться. Девушка буквально слышала, как Светлана Андреевна — имя было написано на бумажке перед ней — думает: «Вот почему она не могла прийти попозже? Ну что ей здесь надо? Заняться нечем, раз по больницам шастает?»

Подойдя поближе, Лена произнесла, стараясь по привычке не смотреть в глаза собеседнице:

— Добрый день. Я бы хотела узнать, в какой палате лежит Тихонова Мария Фредериковна. И есть ли возможность навестить её?

Взгляд Светланы немного изменился, в нём появилась какая-то слабая искорка интереса. Застучали пальцы по компьютеру, и спустя несколько минут Лене сообщили, что Мария лежит в палате номер 3-34 и хоть сейчас находится на процедурах, но ей можно подождать подругу рядом с палатой. Взяв карточку посетителя, Лена направилась к лифту и спустя три минуты стояла перед дверью палаты. Сев на скамейку рядом с дверью, девушка достала телефон и полезла в поисковик, нужно было узнать, что произошло в городе в последние несколько дней, пока она лежала без сознания. Спустя примерно полчаса, оторвавшись от телефона, она опустила лицо на руки и начала осмысливать информацию. Все прошло на удивление тихо. Нет, сама неконтролируемая агрессия, приведшая к смертям множества людей, была громкой, а вот реакция оказалась слабой. Траур объявили, обещали разобраться с произошедшим, но и всё! Даже волна в СМИ как-то на второй день сошла на нет. И это наталкивало на нехорошие мысли о том, что, возможно, скверна Невелиса разрослась гораздо дальше, чем можно подумать. Ведь продались однажды люди, почему они не могут сделать это снова? Лена настолько погрузилась в свои мысли, что снова не заметила Марию, которая, держась за капельницу, подошла вплотную.

В чувства Лену привел её немного слабый, но все же такой радостный голос:

— Я рада, что ты наконец смогла меня навестить. Только внутри гораздо удобнее, не хочешь посидеть там?

Вздрогнув, Лена подняла взгляд и поняла, что глаза набежала поволока. Мария была бледной, черты её лица стали ещё резче, чем обычно, а из-под рубашки к самой шее подходил рваный шрам, почти полностью скрытый бинтами, оставшийся с того злополучного дня. Вытерев непрошеные слезы, она кивнула и зашла внутрь за своей подругой, которая так незаметно стала важна для неё. Там Мария опустилась на кровать, а сама Лена села в кресло и начала рассматривать её. Молчание затягивалось, но вот брюнетка не выдержала и произнесла:

— Ну что ты сырость-то разводишь?! Ну, пострадала немного, ну, проблемы у родителей с этими камнями. Переживем, лучше расскажи: сама-то как? Слышала, три дня в горячке лежала, да и выглядишь ты — покойников в гроб краше кладут.

— Да вроде неплохо. Полежала, полежала, да и на ногах уже, а тут отец по телефону сказал, что ты в больнице. Ты хоть помнишь, что случилось? — На последнем предложении Лене пришлось приложить титанические усилия, чтобы голос не дрожал. Мария же замолчала и начала жевать губы, а спустя некоторое время тяжелого молчания произнесла: