Новое рождение (СИ) - Лег Андрей - Страница 1

Новое рождение.

Пролог.

Луна, столица Астра, центральный район города.

Тишина. Она была повсюду, опутывала весь город и вызывала безотчетный ужас и непреодолимое желание сделать хоть что-то, чтобы нарушить её. Но город, что ещё недавно был наполнен жизнью, теперь был мертв, и лишь ветер летал по улицам над трупами людей и монстров, остовами техники и зданий.

Однако в одном из переулков, который примыкал к пешеходной аллее, внезапно раздался тихий стук каблуков и чего-то похожего на трость. А спустя ещё пару минут из ответвления вышла фигурка женщины. Красивая и молодая ей нельзя была дать больше двадцати пяти, но грусть в глазах и волосы цвета серебра, которые сейчас казались седыми – всё это старило её, приоткрывая истинный возраст. Но на её походке это никак не отражалось: опираясь на посох, держа спину прямой, она продолжала идти вперед. Издалека могло показаться, что с ней все в порядке, но приблизившись можно было увидеть, что одежда в которую облачена идущая, находиться в плачевном состоянии.

Плотный комбинезон с присоединённым к нему плащом серого цвета, состоявший из отдельных ромбов и прошитый серебряными нитями имел множество прорех. В них можно было увидеть черные воронки на теле Велены, из которых время от времени сочилась кровь, оставляющая темные полосы на комбезе. Да и плащ выглядел не лучше: часть его была оторвана, а многие ромбики соединялись между собой лишь честным словом и молитвами звёздных жрецов.

Металлическая пластина серо-голубого цвета, защищавшая грудь и живот, была покрыта трещинами. А часть её напротив правого легкого была и вовсе отколота, и, присмотревшись, можно было разглядеть рану звездообразной формы, которая все ещё была частично скрыта тканью комбинезона. Неудивительно, что каждый вздох Велены сопровождался болью и кровью, которую женщина время от времени сплевывала на расколотую плитку улицы. Наручи тоже были повреждены, и если правый просто сильно потрескался от множества ударов, то левый был не просто раздроблен, но и вмят в кожу руки. Из ран по ней стекала кровь, окрашивая запястье, которое больше не было скрыто перчаткой, и плитку аллеи в красный цвет. Было видно, что раньше на этот костюм были надето множество устройств, но теперь у Велены был лишь посох, чье навершие было уничтожено.

Всё это создавало вокруг женщины ауру отчаяния и безысходности, которая ещё сильнее усиливалась окружающим пейзажем. Трупы, разбросанные то тут, то там, были сильно обезображены, и из них или текла кровь (у людей), или поднимался черный дым (у монстров). Многие здания также были разрушены, обнажив внутреннее убранство, которое часто было испорчено разыгравшимися внутри трагедиями. Позади на холме возвышались руины когда-то прекрасного и величественного дворца, окруженного стеной. Но теперь в них были проломлены огромные дыры, а сам комплекс дворца был сильно поврежден. Левое его крыло, где раньше располагалась система управления защитой дворца и столицы, был превращен в руины, как на поверхности, так и на сорок метров в глубину, где и был скрыт командный бункер. Прекрасный сад, который на протяжении ста восьмидесяти лет трепетно создавался лучшими садовниками королевства и содержавший в себе самые экзотические растения, теперь был сожжен, и его остатки быстро умирали, лишившись привычной среды обитания. Девять разноцветных башен, ранее паривших над дворцом и являющиеся резиденциями хранителей, теперь покоились на земле, как надгробные плиты былому величию.

А Велена продолжала идти вперед и, казалось не видела всего этого. Но вот дойдя до конца аллеи, она покинула её и вышла на площадь Фонтанов. Огромное пространство, на которой когда-то стояло тридцать семь самых известных фонтанов столицы, которые изображали различные композиции из известных художественных произведений. Теперь от них остались лишь воспоминания и груды камней, которые никак не походили на свои прообразы. Сама площадь была завалена трупами и техникой. И неудивительно, ведь многие солдаты королевства дали здесь свой последний и отчаянный бой, оказавшись в полном окружении за несколько часов до ритуала. А тем временем, используя остатки своих сил, королева шла вперед, отбрасывала тела в стороны со своего пути. Иногда это вызывало обрушение гор трупов и техники, создавая оглушительный грохот в окружающей тишине. Путь был тяжелым, и Велена несколько раз останавливалась, чтобы отдышаться, опираясь на свой посох, который становился всё более «мертвым». Но наконец последнее орудие было сдвинуто, и женщина увидела ту группу мертвых бойцов, которую так самоотверженно искала последние несколько часов.

Одетые в лучшую броню королевства и с полумесяцами на щитках рядом с сердцами, вповалку лежали гвардейцы королевской семьи. Они выглядели потрепанными, но смертельных ран на них почти не было, хотя некоторые и потеряли конечности. Становилось понятно, что погибли они не под ударами врагов, а из-за волны энры. Переступая через своих самых верных солдат, Велена дошла до центрального фонтана. Когда-то это была величественная композиция, но теперь в центре была воронка, а вздыбившиеся плиты площади образовали уродливую «корону» вокруг неё. Вот к одному из лепестков было аккуратно прислонено тело молодой, действительно молодой девушки. Такие же серебряные волосы, фигурка, доставшаяся ей от матери, и лишь немного более строгие черты лица, чем было у Велены. Само лицо было до сих пор немного искажено от боли, несмотря на то что тело уже давно мертво. Её доспех был сильно поврежден, а левый бок отсутствовал начисто. Вместо него было видно нутро, запеченное и частично покрытое металлом от расплавившейся брони. Но не эта рана стала смертельной. Прямо напротив сердца, подойдя поближе, можно было разглядеть пять рваных дыр. Это были следы от удара одной из тварей, которая пробила металл и меньше чем за секунду превратила сердце в истерзанный кусок мышцы. Глаза девушки были бережно закрыты, и могло показаться, что она просто спит.

Королева присела перед дочерью и погладила её щеку, прощаясь с погибшей, и только теперь позволила себе заплакать. Но уже спустя пару минут, вытерев слезы и тяжело поднявшись, Велена повернулась в поисках места, где могла бы снова передохнуть. И спустя всего пару мгновений она заметила резную скамейку, которая будто в насмешку возвышалась над окружающим ужасом в своём первозданном месте. Ноги женщины дрожали, как и руки, но она всё-таки смогла дойти до неё и почти упасть на мраморную поверхность.

Положив свой посох на скамью рядом с собой, женщина закрыла лицо руками, опираясь ими на свои колени. Так она и сидела, даже неспособная больше заплакать, настолько опустошенной Велена себя чувствовала, и лишь легкий ветер трепал её волосы. Сколько так она просидела, королева не знала, пока в какой-то момент всё же не отняла ладони от лица и не подняла злой взгляд к небесам. Там, в бесконечности космоса, плыла красивая голубая планета, один из континентов которой как раз показался из-за горизонта. На нём даже отсюда, с Луны, были видны расцветающие красные всполохи, оставляющие черные проплешины на погибающем континенте.

Это зрелище настолько всколыхнуло злость в душе Велены, что она, преодолев слабость, вскочила на ноги, не до конца понимая, что собирается сделать. Но, попытавшись сделать шаг, женщина поняла, что не может сдвинуться с места. И только теперь, посмотрев вниз, она увидела, что её ступни и лодыжки уже успели обратиться в камень серовато-серебряного цвета. И теперь этот камень быстро распространялся, буквально «пожирая» её тело. Глубоко вздохнув и не показывая и толики страха, королева Велена в последний раз взглянула в небеса, а спустя пару мгновений полностью обратилась в камень.

Глава первая. (Кошка, девочка и... магия?).

Поющие птички за окном (ну, насколько могут петь голуби и воробьи), понемногу восходящий в небо диск солнца и усиливающийся гул проезжающих неподалеку машин — всё это было первыми признаками просыпающегося города. Но не все готовы были просыпаться вместе с ним. Лена, например, считала, что такое ранее утро подходит только для сна. Поэтому, когда лучик солнца пробился сквозь не плотно закрытые жалюзи и упал на спящее лицо рыжеволосой девушки, та лишь недовольно сморщилась и перевернулась на другой бок. Выйдя из зоны падения лучей солнца, лицо её разгладилось, а тонкая ниточка слюны из приоткрытого рта начала слюнявить другую половину подушки. Казалось, ничто не сможет нарушить её покой.