Алая граница (СИ) - Лег Андрей - Страница 42

- Так точно. Разрешите идти?

- Да… Нет стоп. Когда будешь говорить с Хельгой передай мой приказ, пусть отслеживает рост цен на продовольствие. Теперь иди…

Едва подчинённый отошёл от него на приличное расстояние, с Лиисом заговорил Филип: - Нужно кое-что обсудить. Без необходимости постоянно отвлекаться.

- Я…

- Срочно. – оборвал попытку аристократа чужак. В голосе его сквозило напряжение.

Пришлось Стефану быстро сворачивать свою деятельность и возвращаться в свою мастерскую. Но его внезапно снова остановил чужак, «дёрнув» руку в один из боковых коридоров.

- Почему здесь? – задал вопрос Стефан, когда зашёл в одну из пустых комнат.

- Не знаю. Чуйка. Стефан ты понял насколько сильно мы попали?

- Ну… - Стефан постучал пальцем по подбородку: - Конечно я не ожидал, что моё предложение парируют всего через четыре дня, но ситуация не столь фатально. Только вот что же такого Генрих смог предложить, что как минимум три враждебных, одна нейтральная и одна лояльная принцу семья, решились на столь радикальное решение.

- Хороший вопрос. Я, когда узнал, что принц предложил в обмен на лояльность поизучал вопрос. Расширенное Гамбургское право в таких масштабах по сути превращают князя в лишь номинальную фигуру. Допустим принцу это не важно, но раз наши бывшие партнёры снова переметнулись, значит…

- Значит, что Генрих согласился на аналогичные условия. И зная его, я делаю вывод, что чего-то не знаем мы.

Филип пару секунд помолчал, а потом сказал: - Могу сделать предположение. Расширенное Гамбургское право это по сути создание небольшого государства в рамках Империи. Понятно, что во времена, когда Германская Империя представляла из себя витражное стекло из небольших государств, это право было весьма выгодным способ привлечь на свою сторону семьи, но в рамках сегодняшних реалиях это создание очага сепаратизма. А значит в рейхстаге, наверняка, хотят изменить положение дел.

- Но подробности мы узнать не может, находясь почти в блокаде.

- В отличие от Генриха, который держит осаду и имеет родственников в столице. И тогда получается, что вопрос уже не просто вынесен на голосование, но и вносит такие изменения, что…

- Что из потенциально декоративной фигуры, Генрих станет полноценным князем, даже согласившись на условия аристократов. Донести бы эту информацию до них…

- Толку. Они уже перебежали, и не рискнут на очередную смену сторон… Лиис это конечно всё хорошо, но я немного про другое говорил. Ты видел какими глазами на нас смотрели наёмники?

- Ну были раздражены, но не более… - попытался отмахнуться от слов Филип, Стефан ходя из стороны в сторону и пытаясь просчитать, какие будут внесены изменения в законах.

- СТЕФАН! – выкрикнул имя соперника Филип, привлекая его внимание: - Вот ты вроде и вырос не в среде аристократов, а допускаешь страшную ошибку. Кто вокруг тебя?

- Мои подчинённые.

- Конкретнее!

- Солдаты.

- Да твою мать! Стефан вокруг тебя наёмники. НА. ЕМ. НИ. КИ. В чём их отличие от гвардии рода?!

- Вооружены хуже и выучка тоже далека от идеала. – всё никак не мог сообразить Стефан, чего от него хочет визави.

- Б**** - Филип хлопнул по лицу ладонью: - Стефан, они не твоя гвардия! Они люди которые воюют за вознаграждение! Будущее, но за вознаграждение и трофеи! А сегодняшний день серьёзно пошатнул их уверенность в том, что они до него доживут и смогут потратить. Потратить, Лиис! Мёртвым деньги не нужны, а у многих из наших подчинённых есть семьи, которые нужно обеспечивать. В этой войне есть две ключевые фигуры Вельф и мы с тобой. И смерть одного из нас заканчивает войну автоматически.

- Это предательство!

- Это прагматизм. Рядом с нами служат те, кому если нас припрут к стенке, проще у той же стенке нам пулю в затылок пустить, а потом сказать что мы упали со стены из-за чего определить причину смерти невозможно!

- Но честь... - попытался возразить Стефан, медленно осознавая всю величину возникшей вокруг него жопы.

- Честь для гвардии и слуг. Для наёмников главное жизнь, и никто их потом не попрекнёт этим днём. - отрезал Филип, чувствуя что вокруг него сгущаются знакомые стены: - И поэтому иди...

Голос его визави оборвался внезапно. Будто кто-то выключил радио и сколько бы Лиис не кричал в пустоту, отвечала ему лишь звенящая тишина.

- Твою же мать Филип. И что мне говорить этим людям, чтобы убедить их в том что ещё не всё потеряно?

*****

- Мдааа... - Филип осматривал «стены» вокруг себя: - Что же такого происходило в той каморке, что меня в очередной цикл воспоминаний затянуло?

Глава 19

Прошлое

В ответ на сомнительные для эга мироздания слова Филипа, реальность вокруг дрогнула. Юноша даже было подумал, что прямо сейчас его выплюнет обратно в привычный мир, но и в этот раз ему не удалось сбежать от сомнительного удовольствия.

Увидев ставшие уже привычными стены подземелья, Филип не смог промолчать: - В этом замке, что все важные события происходили под землёй?! Нахрен тогда строили все башни?!

- Может потому что в темноте творить бесчинства проще? - ответил ему приятный женский голос и тут же пропал, когда юноша резко развернулся.

- Тихо, тихо не спеша. - вспомнился ему детский стишок: - Крыша ехала шурша. Мне начинают чудиться голоса. Интересно это последствия смерти и разговоров с самим собой или общения с Лиисом и его «богиней»?

А тем временем «прогрузилась» не только подземная «лаборатория», но и люди.

- Ага знакомые всё лица.

И лица действительно были знакомыми. Лукас, который приобрёл немало борозд морщин на лбу, а рядом с ним стоял Елизавета. Вот её узнать было гораздо сложнее ведь от каштановых волос ничего не осталось. Ни множества завитков, ни даже прядки цвета. Ещё сильнее бросалась хрупкость девушки, которая и в прошлый раз не имела выдающихся физических статей. Теперь казалось от неё так и вообще остались только кожа да кости. Но пугало даже не это, а взгляд злой и безжалостный и проследив куда она смотрит, Филип понял, что уже как секунд тридцать игнорировал крики боли человека.

Как оказалось привычная обстановка подземного каземата претерпела некоторые изменения. Круг, который в предыдущих воспоминаниях состоял из трёх концентрических колец на полу, приобрёл четыре новых, которые стояли как арки между вторым и третьим кольцом. Количество надписей также заметно увеличилось, а сверху над распятым на полу человеком было видно ещё одно небольшое кольцо. И от него отчётливо веяло Изнанкой.

Очередной эксперимент находился в самом разгаре. Кольца, едва не светились от количество проходящей через них энергии, прикованный человек мычал от боли, а сверху из открытого портала на него капала жидкость, цвета название которого юноша затруднялся определить. Смысл эксперимента был ему непонятен, но подозрения, что представшее его взору как-то связано с виконтом и не покидало Филипа не на секунду.

Конечно Лукас и Евгения были не одни здесь. Вокруг за панелями управления расположились люди и выглядели они хмурыми.

- Приготовиться к фин... - начал было Лукас, но эксперимент внезапно закончился. А причиной стала очередная капля, которая упав на тело прикованного неизвестного не впиталась как предыдущие, а вызвала какую-то явно незапланированную реакцию. Тело молодого человека дёрнулось, одна из рук сломалась в нескольких местах освободившись из жёсткого захвата и даже потянулось к ноге. Потянулась в прямом смысле, рука продолжала ломаться и вытягиваться вперёд к ноге, при этом разрывы заполнялись новыми кусками плоти, сосудами и даже нервными волокнами, которые вылезали поверх мешанины. Было испытуемому больно? Филип не знал ответа на этот вопрос, потому что подопытный производил свои манипуляции без единого звука, а глаза его закатились и показывали лишь бельмы глаз.

Окружающие лишь недовольно застонали, и начали гасить энергию колец, а девушка подошла к стене и сняла с одной из полок небольшой кувшин. Лукас попытался было её остановить, когда она приблизилась к краю колец, но девушка успела метнуть свой груз. С неприятным хрустом кувшин раскололся об голову подопытного и расплескала фиолетовую жидкость по всему его «телу». После чего вдогонку был отправлен небольшой камешек, который при соприкосновение жидкостью засиял красным. Жидкость вспыхнула, как виденный в прошлой жизни юношей, термит, разрушая тело за считая секунду. И даже необычная регенерация оказалась бессильна перед этим огнём.