Вычислитель. Тетралогия - Громов Александр Николаевич - Страница 89

Помолчал и добавил:

– В свое время кто-то здорово ошибся, не рекомендовав его к производству в капралы.

Солнце поднялось высоко и пригревало. Эрвин немного вздремнул, уткнув голову себе в колени, осмотрелся и снизил шансы на возвращение Каина до двух к одному. Если лететь прямо к южному краю болота, можно было бы уже долететь и вернуться. Возможно, что-то не сложилось, а вернее всего – при расчете был упущен маленький, но существенный параметр из числа тех, что сродни наждаку в подшипниках.

Впрочем, отчаиваться рано, одернул он себя. Да и вообще глупое это занятие – отчаиваться.

Умозаключение из числа банальных. И никто не виноват, что чаще всего на свете происходят именно банальные события, не требующие сложных комментариев. Когда далеко на юге в небе вновь обозначилась темная точка, а слух уловил звук вспарываемого воздуха, лицо Эрвина не изменило выражения. Он лишь сказал, полуобернувшись к Кристи:

– Пусть даже Каин знает правду – для остальных ты по-прежнему аутистка.

Через минуту «летающий вагон» завис рядом с ними, едва не касаясь плывуна брюхом, и высунувшийся наружу Каин буркнул нелюбезно:

– Садитесь оба, чего уж…

Как и раньше, Эрвин занял место в кабине по правую руку от белобрысого пилота. Как он и предполагал, Каин не терял времени даром: экран бортового компьютера рисовал две линии – пеленги на Сковородку, взятые с двух разных точек. Линии пересекались далеко в океане.

А топливо?.. Нет, Каин все-таки идиот! Потратить столько рабочего вещества на ненужный полет к берегу болота и обратно! Даже сейчас флаер шел с ненужно расточительным расходом.

Внизу тянулась полынья. Эрвин не обращал на нее внимания.

– Сбавь обороты, – тоном приказа сказал он пилоту. – Какая у этого сундука крейсерская скорость?

– А? – Парень заморгал белесыми ресницами. – Откуда мне знать?

Вот олух. Эрвин велел ему пока держать скорость в две трети от максимальной, а сам погрузился в расчеты. Кое-какие параметры пришлось выудить из памяти компьютера. Через минуту он еще немного уменьшил тягу маршевых двигателей.

Результаты расчета ему не понравились. Морщась от отвращения, Эрвин проделал тот же расчет на компьютере.

Две точки почти совпали. Вот только точка, маркирующая предельную дальность полета, находилась чуть-чуть ближе к материку, чем точка, обозначающая местоположение Сковородки.

Эрвин поиграл с внешними параметрами. Затем велел белобрысому поставить машину на автопилот, убраться из пилотской кабины в грузовой отсек и позвать Каина.

– Что еще? – Каин выглядел несколько встревоженным. – Проблемы?

– Только одна. – Оглянувшись, Эрвин убедился, что Каин прикрыл за собой дверцу. – Но большая. Смотри сюда.

Красной полоской на экране он отметил возможный разброс. Черной точкой на красной полоске – Сковородку.

– Смотри. В зависимости от направления и скорости ветра над океаном, которые я не знаю, от массы полезного груза, которую я знаю лишь приблизительно, от алгоритма работы автопилота, от неточности индикации и еще от нескольких факторов мы свалимся в океан где-то в пределах этой линии. Где точно – не могу сказать. Возможно, дотянем до Сковородки, а возможно, и нет. Вероятность примерно пятьдесят на пятьдесят. Думай и решай.

Каин скверно выругался. Он явно не предполагал, что все так плохо.

Эрвин молчал.

– Что сам думаешь? – спросил Каин, не дождавшись подсказки.

– Если не рисковать, то лучший выход – сесть на один из Счастливых островов, хорошенько замаскировать этот сундук и выждать этак с полгода. Потом вернуться на материк и забыть о Сковородке.

– А если рискнуть?

– Тогда я сам поведу флаер, и пусть ни одна рожа ко мне не суется. Годится?

– Ты что, хороший пилот?

– На таких гробах сроду не летал, – признался Эрвин. – Зато летал на других в Астероидной системе. И не гробанулся. Словом, не обещаю, но постараюсь.

– А-а, – уважительно протянул Каин. Он явно что-то слыхал об Астероидной системе. – Тогда валяй. Играем ва-банк.

Он встал и повернулся, чтобы выйти.

– Остальным об этом незачем знать, – добавил Эрвин.

– Это ты мне говоришь? – прищурился Каин.

– Просто на всякий случай. И еще… Если что-то случится с Кристи, я разобью этот сундук о воду. Вот это я обещаю твердо.

– Башку тому отломаю, кто ее пальцем тронет.

– Рад слышать.

Каин ушел. Эрвин усмехнулся: взаимопонимание с паханом понемногу налаживалось. Оставшись в пилотской кабине один, он переключился на ручное управление и начал понемногу набирать высоту. Не для того чтобы пройти последний участок пути перед Сковородкой на планировании – лишенный несущих плоскостей «летающий вагон» планирует не лучше кирпича, – а для того, чтобы подняться над потоком встречного бриза. На высоте трех тысяч метров он прекратил подъем, отметив, что скорость флаера несколько возросла при той же тяге, и понял, что попал в антибриз. Правда, на этой высоте флаер мог быть легко обнаружен, но риск того стоил. Ва-банк так ва-банк.

Впрочем, мало ли всяких посудин с контрабандой курсирует между Сковородкой и материком! И никто не отвечает на вызовы.

Никто и не вызывает.

Через час под брюхом флаера проплыли Счастливые острова, а Эрвин проделал новый расчет. Жирная черная точка сместилась к ближнему концу красной полоски, но все еще оставалась в ее пределах. Еще через полчаса немного снизилась скорость – на таком удалении от материка бризы и антибризы уже не играли никакой роли, надо было искать подходящий воздушный поток. С заложенными от перепада давления ушами Эрвин снизился до тысячи метров – не то. Снизился к самым волнам – еще хуже. Тогда, не рискуя уклоняться вправо или влево, он вновь начал набирать высоту. На четырех с половиной тысячах скорость флаера вновь стала приемлемой.

Но черная точка опять передвинулась к середине полоски.

Он решил держаться на этой высоте. В грузовом отсеке будет холодновато – ничего, постучат зубами и перетерпят. Только злее будут, когда дело дойдет до драки. Воздух разрежен, но никто не задохнется, если только он не астматик. Оптимум.

Помимо воли – мозгу хотелось упражнения – он проверил расчетом, оптимум или нет. Вышло похоже. Пересчитал другим методом – получил близкий результат. Выгадывая крохи, чуть-чуть подкорректировал высоту и тягу.

Только тот, кто прошел Саргассовым болотом от материка до островов и уцелел, знает настоящую цену крохам. Пожертвовал сущей мелочью – и проиграл. Скряга, скряга… Сбор шансов – как сбор грошей, собрал – и трясись над ними.

Каин был настолько деликатен, что постучал в дверцу, прежде чем просунуть в нее голову.

– Порядок? – осведомился он.

– Хуже не стало. – Эрвин указал на полоску с точкой.

– Что-нибудь можно сделать?

– При снижении я дам меньше мощности на антиграв, – объяснил Эрвин. – Но это крохи.

– Что-нибудь еще можно сделать, я спрашиваю?

– Избавиться от лишнего веса… Я не имею в виду Кристи. Избавишься от нее – я избавлюсь от всех вас. И не держи подолгу открытой грузовую дверь – у нас и без того неважная аэродинамика.

– Можно еще сиденья выкинуть, – сказал Каин.

– И снять кое-какие панели, – добавил Эрвин. – Еще ящик с инструментом. Но его – в последнюю очередь. Инструмент пригодится отвинчивать лишнее. Далее – оружие… Половину. Второй половины хватит. Лишняя одежда. Обувь.

– А золото?

– Оно твое, тебе и решать.

– Не мне, а братству, – пробурчал Каин и скрылся.

Новые, уточненные цифры легли в набор матриц, характеризующих психологический портрет Каина. Эрвин был почти уверен, что вожак сознательно не вспомнит о золотом грузе, – ан нет. Вспомнил. Но вряд ли будет всерьез настаивать избавиться от него, не захочет переть один против всех – побоится бунта. Пятьдесят против одного за то, что эти ловцы удачи единогласно согласятся рискнуть головами, только бы не потерять добычу.

Да, сказал себе Эрвин, считать и прикидывать шансы ты умеешь. Если бы ты еще соображал быстрее, цены бы тебе не было. Разумнее всего было сбросить золото на один из Счастливых островов, там оно осталось бы в сохранности сколько угодно времени. А теперь об этом и думать вредно, потому что возможность упущена и не вернется…