Вычислитель. Тетралогия - Громов Александр Николаевич - Страница 171

– Ты не понимаешь, – вздохнула Юлия. – Я хорошо изучила его. Он не может не вычислять каждую минуту, просто не умеет. В Саргассовом болоте на Хляби он вычислял, будучи едва жив, и не упустил свой шанс. В Астероидной системе он вычислял, когда вокруг него все паниковали, – и опять выиграл.

Он ходячий компьютер, уникальный человек-счетчик с талантом крупного математика. Других таких нет. Его мозг должен все время работать, так уж он устроен. Ему почти не нужен отдых. А сейчас… может, мне кажется, но, по-моему, он бездействует. Странно, правда?

Андрею не казалось это странным.

– Знаешь, Рауль… то есть Эрвин все-таки уже старик. Притом эта жара…

– Да, – сказала Юлия, – жара.

Андрей повозился, устраиваясь поудобнее. Еще утро – а все тело уже мокрое, под мышками противно хлюпает. Вчерашний ливень случился очень кстати, иначе от менеджера воняло бы, как от старого козла. А сейчас воняет, как от молодого козлика, что в общем допустимо. Пять лет жизни отдал бы за то, чтобы прямо сейчас очутиться в горах, найти прохладный ручей, окунуться с головой в бочажок под крошечным водопадиком…

– Скажи, – потребовал он, – ты уверена, что наш Рауль Амбрус – тот самый Эрвин Канн, за которым ты гоняешься?

Юлия фыркнула.

– Кто бы добровольно назвался именем человека, находящегося в розыске Интерпола Лиги?

– Ну… не знаю. Ты сама только что сказала: он не вычисляет, а это странно.

– А ты сказал: старик, – напомнила Юлия. – И жара. К тому же ты отчасти прав: все самое необходимое он уже вычислил. Уверена: он сделал это еще до возвращения на Лусию. Ты бы лучше спросил: кто убил Тома Гатри, вашего прежнего менеджера?

– Анафилактический шок его убил, – пробурчал Андрей. – Просто несчастный случай в быту.

– Возможно. Но знаешь ли, на Эдеме произрастает одно растение, в соке которого содержится необычный алкалоид, безусловно смертельный для человека. Симптомы отравления очень напоминают анафилактический шок, точную причину смерти может определить лишь квалифицированный криминалист в хорошей лаборатории.

– Что? – Андрей привстал на локтях.

– Только то, что я сказала. Кстати, существует и эффективное противоядие.

– Так ты думаешь…

– Ничего я не думаю и копать не стану, – отрезала Юлия. – Просто версия. Преступление, если оно имело место, было совершено на планете, не входящей в Лигу. Это ваши лусианские дела.

Целую минуту Андрей размышлял. Чудаковатый старик Рауль Амбрус не мог хладнокровно отравить Тома Гатри, это просто не укладывалось в голове. Ну а Эрвин Канн, если все, что рассказала о нем Юлия, – правда? Он мог? Человек с холодным мозгом-компьютером, желающий спасти народ Лусии, легко мог просчитать: Том – помеха, якорь, гиря на ноге. Ленив, косен, недоверчив. Останься он менеджером – и к текущему моменту все лусиане, кроме, может быть, жалкой горстки пока еще уцелевших, но все равно обреченных людей, уже были бы мертвы: меньшую часть смыли бы пока еще небольшие цунами, а большую часть сожрали бы многоножки, потому что ополоумевший народ двинулся бы к Южному кряжу с фатальным опозданием и без всякой подготовки… Так кто же он, Эрвин Канн, – преступник или спаситель?

Глупости, подумал Андрей. Нелепа сама постановка вопроса, зато понятна цель этой Юлии Новак: она еще не рассталась с надеждой заполучить Эрвина, вот и сеет сомнения на его счет. Хитрая стерва! Но была полезной в качестве пилота, показала себя умелым бойцом при обороне моста через трещину, а сейчас терпит и не ноет, проблем с ней нет… вот и ладно.

Андрей закрыл глаза и минуту спустя начал похрапывать. Юлия уже спала.

Катастрофа разразилась на рассвете следующего дня. Горы были рядом, кряж придвинулся и навис, местность начала повышаться, вновь появились корявые кусты, некоторые даже с листвой, а главное, теперь даже близорукий различил бы впереди распадок – проход меж двух невысоких вершин, откуда вытекал ручей. Все знали, что дальше тянется длинное ущелье, а за ним – долина, цель пути и конец всем мучениям. Никто не роптал, хоть Андрей, сам шатающийся от усталости, и объявил в мегафон, что не время устраиваться на дневной отдых, надо идти, пока не истрачен последний запас сил…

Он не знал, что это решение спасает его народ, и не возгордился собой раньше времени. Это ему еще предстояло.

Эрвин молчал весь переход. Андрей заметил, что он обвязал себя веревкой вокруг пояса и накинул петлю на шею неутомимого Вавилы, как будто хотел удавить его. Механическому истукану было все равно, он шагал как ни в чем не бывало, зато старик теперь не мог свалиться с его плеч. Досталось ему… но он сам выбрал этот путь и стойко проделал его вместе со всем народом. Какой он чужак! Он настоящий лусианин, благодетель и палочка-выручалочка.

Какие бы интриги ни плела Юлия Новак, Эрвина она не получит, пусть даже над Лусией зависнет весь военный флот Лиги.

Так думал Андрей, со сложной смесью досады и радости отмечая, что уклон местности понемногу увеличивается, что идти стало труднее, что там и сям попадаются валуны, вынесенные на равнину с гор селевыми потоками, что солнце жарит все сильнее и что надо потерпеть еще час, ну хотя бы полчаса, чтобы после дневки достичь ущелья еще до заката оранжевого солнца и устроить следующий большой привал уже в безопасности…

Тут-то все и случилось. Минутная дурнота, заставившая Андрея остановиться и приложить ко лбу ладонь, сперва показалась всего лишь следствием жары и усталости, но почему-то разом заблеял и замычал скот, а Эрвин неизвестно зачем положил Вавилу на землю и лег сам. Не прошло и пяти секунд, как почва содрогнулась с такой силой, какой никто из лусиан еще не ощущал и даже не предполагал, что родная планета способна на такое. Всех до единого мгновенно сбило с ног, а Вавилу с Эрвином подбросило на метр. Низкий подземный гул заглушил крики. Над равниной поднялось облако пыли. Второй толчок… Третий… Сотрясения уже закончились, когда с гор донесся продолжительный грохот, похожий на отдаленную канонаду, – там что-то рушилось.

Андрей не подошел – подполз к Эрвину на карачках.

– Это оно и есть, а?

– Оно.

– Будет волна?

– Будет.

Кряхтя, Эрвин взгромоздился на свои протезы. Отряхнул одежду. Аккуратист… Сейчас Андрею хотелось убить его. Кто виноват в том, что начали эвакуацию так поздно? Менеджер? Несомненно. Но виновен также и этот сморчок, виновен в том, что не был достаточно настойчив! Вполне могли выйти на сутки раньше – были бы уже в горах…

О горных обвалах как-то не думалось.

Да что обвалы! Кого-то убило бы, кого-то нет. Зато на равнине цунами утопит всех, как слепых котят, и похоронит искалеченные трупы под аллювием на радость будущим археологам… или палеонтологам. Из всего населения планеты выживут – и то лишь на первых порах – лишь те, кто уже переброшен в горную долину.

– Поднимай людей, – ровным как ни в чем не бывало голосом сказал Эрвин, – и сам поднимись, лидер четвероногий. Придется немного напрячься.

Андрей поднялся. Что он говорит, на что надеется? В голове было пусто.

– Возьми себя в руки! – прошипел Эрвин, взбираясь на плечи андроида, павшего на четвереньки без голосовой команды. Похоже, Вавила мог управляться биотоками мозга хозяина. – Очнись! На тебя уже смотрят. Прими бодрый вид. Шане у нас есть, и неплохой. Волна будет здесь никак не раньше, чем через пять часов. Возможно, что и через десять. Успеем подняться по ущелью как можно выше – уцелеем.

– А… – Андрей ничего еще не понимал, крутил головой.

– Ты оглох, что ли? – не унимался Эрвин, в то время как андроид выпрямился, вознеся его над людьми. – Соберись, менеджер! Пришло время жестких приказов. Командуй!

Жестких? Куда уж жестче. Но, кажется, есть куда…

– Встать! – чужим, незнакомым голосом скомандовал Андрей в мегафон. Он пустил петуха, откашлялся и начал делать то, о чем прежде не имел самое туманное понятие: хрипло орать, как сержант на новобранцев. – Встать, я сказал! Толчки кончились. У кого есть силы – поднимите соседа! Можно и пинком. Шевелитесь! Сюда идет цунами, нам нужно успеть укрыться в горах. Кто там нюни распустил? Дайте ему в морду. Не ныть! Ну, ноги в руки – и пошли! В темпе!