Вычислитель. Тетралогия - Громов Александр Николаевич - Страница 154

– Что это? Личный компьютер?

– Он и есть. Дай сюда… Давай, не бойся. Если бы я хотела сбежать, то уже сбежала бы.

Гонор, однако! Хмыкнув, Андрей передал Юлии кусочек пластика. Изящные пальчики исполнили быстрый танец – и в воздухе над столом появилось объемное изображение мужской головы. Оно ни о чем не говорило Андрею. Лицо как лицо, голова как голова.

– Так он выглядел до пластической операции, – пояснила Юлия. – А так – после.

Ошибиться было нельзя: прямо на Андрея с самым безмятежным видом глядел не кто иной, как Рауль Амбрус – правда, не такой, каким он стал сейчас, а такой, каким был в расцвете сил.

– Настоящее имя этого субъекта – Эрвин Канн, – продолжила Юлия, возвращая пластик. – Он в розыске уже тридцать пять лет – я имею в виду стандартные годы. – «Пятьдесят лусианских», – механически перевел Андрей. – Недавно его засекли на Эдеме, там он продал дом с прилегающим участком и ускользнул буквально за минуту до того, как местная полиция получила приказ о его задержании. Я гонялась за ним по всей…

– Минуту! – перебил ошеломленный Андрей. – Ты хочешь сказать, что старина Амбрус имел недвижимость на Эдеме? Сколько же она стоила?

– Немало, можешь мне поверить. Но он продал дом и участок, записанные, кстати, на подставного владельца, гораздо дешевле их реальной стоимости. Он очень спешил. Последнее время Эрвин Канн мотался по Галактике в режиме ошпаренной кошки и, по моим данным, распродал все, что имел. Акции, облигации, недвижимость.

– Зачем?

– Он что-то задумал, и мне хотелось бы знать – что?

– А я думал, тебе хочется арестовать его, – хмыкнул Андрей. – В чем он обвиняется?

– Вооруженный мятеж. Убийство. Создание преступного сообщества. Контрабанда оружия. Похищение людей. Достаточно? Я гналась за ним четыре месяца. На Аресе он опережал меня на сутки. На Глиняной Лепешке я сократила отставание до двух часов. На Офелии-второй он снова оторвался. На Кроносе я почти догнала его, но он опять сумел ускользнуть. Могу назвать еще дюжину обитаемых планет. На Сиринге он вновь обманул меня, избавившись от своей яхты и зафрахтовав транспортник. Выиграл десять часов. Но вот я здесь, и он, насколько я понимаю, тоже.

– С той разницей, что он у себя, а ты у меня, – напомнил Андрей. – Ладно. Теперь спрошу так, между делом: зачем тебе понадобилось убивать Тома Гатри?

– Ты идиот, если думаешь, что я убила вашего менеджера, – с презрением бросила Юлия. – Зачем это мне? Назови мотив.

– Чего ты хотела от Тома? О чем вы беседовали?

– Добивалась его санкции на арест Эрвина Канна, разумеется. Все-таки у вас независимая планета, тем более находящаяся в сфере влияния Унии Двенадцати Миров…

– Мы ни в чьей сфере влияния! – Андрей в сердцах грохнул кулаком по столу. Юлия легонько улыбнулась.

– Ну, как скажешь. Тем более я должна была заручиться поддержкой вашей администрации. Непростая задача. Ведь этот Рауль Амбрус, он же Эрвин Канн, насколько я понимаю, входит в число наиболее уважаемых ваших граждан?

Внешне Андрей никак не отреагировал. Наиболее уважаемых? Вряд ли. Влиятельных – да. Наиболее странных – тоже да. Иммигранты все странные, что, в общем-то, нормально. Но в том, что Амбрус безвреден, Андрей мог бы поклясться. Просто чудак. А у него, если верить этой заезжей фифе, оказывается, вон какой «послужной список»…

Врет, наверное.

– Расскажи о беседе с Томом подробнее.

– Нет проблем. Я предъявила свои полномочия. Ваш менеджер довольно-таки спесиво заявил, что здесь они не действуют и что своих граждан Лусия не выдает. Тогда я предложила ему сладкую конфетку…

– Взятку? – перебил Андрей.

– В определенном смысле. Я пообещала ему взаимовыгодный торговый договор между Лусией и Террой. Ведь экспортом с Лусии занимаются исключительно корабли унианских компаний. Конкуренция между покупателями пошла бы вам на пользу, а уж какие преференции мог бы извлечь из нее ваш лидер – не мое дело.

– Твоих полномочий хватит и на это?

– Конечно. Извини, у вас не такая планета, чтобы вопросы торговли с ней решались на уровне правительства Терры.

– Ясно. Дальше.

– Чтобы помочь вашему менеджеру принять верное решение, я намекнула на возможные негативные последствия в случае его отказа. В конце концов, для ареста преступника Интерпол Лиги мог бы применить и силу. Кто бы нам помешал?

– Полиция Лусии и все ее граждане, имеющие оружие, – внутренне кипя, заявил Андрей.

– Не смешите! Все шансы были бы у нас, а у вас – ноль. Единственный, кто мог бы нам помешать, – сам преступник. Очень уж ловкая бестия.

– Да ну? – ухмыльнулся Андрей. – Старик Рауль?

– Старик Эрвин! Тот, кто отнял у Лиги Астероидную систему и кому там, по слухам, собираются поставить памятник. Тот, кто стал причиной вооруженного конфликта между Лигой, Унией и Земной Федерацией! Конфликта, который только чудом не привел к масштабной галактической войне!..

«А не сумасшедшая ли она? – подумал Андрей. – Похоже на навязчивую идею…» Нахмурившись, сказал:

– Ближе к делу. Итак, ты попыталась применить к Тому метод кнута и пряника. Что было дальше?

– То, чего я не ожидала. – Юлия тряхнула короткой стрижкой. – Мне показалось, что ваш менеджер проявил интерес. Потом он вдруг забубнил что-то неразборчивое – быр-быр-быр, – стал бледным, покрылся вот такими каплями пота и начал задыхаться. Я позвала на помощь. Приковыляла заспанная тетка… кто она покойному – жена? Служанка? Дальше ты знаешь.

Дальше я знаю, молчаливо согласился Андрей. И ничего, по сути, не знаю.

– Кстати, а почему ваш выборный лидер называется не президентом, а менеджером? – спросила Юлия.

– Это имеет значение?

– Просто любопытно.

– Исторические причины, – буркнул Андрей. – Наследие колониального прошлого.

– Освободились – не поменяли? Обычно на радостях меняют все подряд. Новые времена, новые порядки, новые названия, новые символы…

– Зачем?

– Народу приятно.

– Нашему – нет.

– Странный народ.

Меньше всего Андрею хотелось читать ей лекции по истории Лусии. Строго говоря, настоящей колонией она никогда не была, слишком уж бедна и далека, но кому какое дело?

– Сейчас тебя отведут в камеру, – сказал он, – и дадут письменные принадлежности. Да-да, письменные, как в начальной школе, и нечего изображать оскорбленную добродетель. Ты подробно напишешь о том, что произошло с момента твоего прибытия к нам до задержания полицией. Постарайся писать разборчиво, если не хочешь переписывать заново.

– В камере очень жарко, – пожаловалась Юлия. – Могу я написать здесь?

– Нет.

– Можно хотя бы включить кондиционер?

– В камерах он не предусмотрен.

– Послушай, тебе так уж обязательно демонстрировать гостям варварскую отсталость твоей планеты?

– Нет.

– «Нет» – твое любимое словечко?

– Нет. – Андрей кивнул дежурному полицейскому. – Отведи задержанную.

В дверях Юлия обернулась.

– По окончании этого балагана с тебя ванна и стирка.

– Море рядом. – Андрей не любил оставлять последнее слово за противником.

Следующий час он потратил на свои новые обязанности, не имеющие к полиции никакого отношения, и не раз невольно чертыхнулся в адрес Тома, вздумавшего не вовремя помереть. К счастью, единственной стоящей внимания проблемой оказалась авария на водопроводе, ее уже устраняли. Может, кое-кому и удастся простирнуть бельишко…

Точно в оговоренное время явился Рауль Амбрус – как обычно, в своем единственном на всю Лусию инвалидном кресле на антиграве. Сердечно поздоровались – Андрею Рауль всегда нравился. Умный старикан, хотя и с чудачествами. Однако среди его чудачеств никогда не было противозаконных, а вот полезные, напротив, имелись.

– Располагайся. Как твоя хибара?

– Спасибо, стоит как стояла. – Морщины Рауля искривились в улыбке. Его дом можно было назвать хибарой только в шутку. – Ни одной трещины, только стекла повылетали… и бес с ними. Бедняга Том, а? Кто бы мог подумать.