Вычислитель. Тетралогия - Громов Александр Николаевич - Страница 148

За опустившейся плитой остановились отдышаться. Едва-едва слышался отчаянный стук в плиту тех, кто не успел. Каин сплюнул и утер рот.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Кристи, кое-как восстановив дыхание, и сама удивилась тому, как нелепо прозвучал вопрос.

– Выполняю приказ. – Каин оскалился. Был он весел и зол. – Все, что летает, – наружу и в бой. Включая десантные катера. Приказ Мартинеса, а ему, не иначе, приказал твой Эрвин… Будем брать линкор на абордаж.

– На абордаж? – Кристи на миг онемела. – Но ведь это… это же невозможно!

– А кто говорит, что возможно? Будем делать невозможное! – Каин нехорошо засмеялся и потянул Кристи за руку. – Пошли, а то опоздаем. «Магогу» конец, нам тоже, но мы попробуем вывернуться… Живее! Живее!

И Кристи побежала, влекомая Каином. Куда? Зачем? В чем смысл? Ответа не было, да и вопросы не особенно мучили. Когда все вокруг куда-то бегут, надо бежать со всеми, наверное, так безопаснее и для дела не в пример полезнее, хотя Эрвин высмеял бы такие взгляды. Ну, на то он и Эрвин…

Она так и не поняла, куда они бегут, пока не прибежали к шлюзам. Вот оно что! Кристи только сейчас догадалась, что ее занесло на тот уровень, где дремали в шлюзах десантные катера. Впрочем, они уже не дремали: суетилась обслуга, с гулом катились кары и тележки, все передвигались только бегом, а некто красномордый взобрался на ящик и орал, надсаживаясь. Вряд ли кто-то его слушал.

Судя по обтекаемому корпусу, десантный катер был в прошлой жизни челноком, а судя по ряду иллюминаторов – челноком чисто пассажирским, но теперь ему обрезали плоскости и купировали хвост. Кормовая аппарель была опущена, возле нее маялся белобрысый пилот. Увидев Каина и остатки братства – просиял. Что ни говори, люди Каина верили своему вожаку и надеялись на него.

Одним взглядом Каин сосчитал людей.

– Все здесь? Корень где?

– Задержался… там… – Один из бойцов указал кивком туда, где система живучести отсекла часть уровня. – Может, жив, может, нет. Может, окольную дорогу найдет…

– Ждать нельзя. – Каин мотнул головой. – Грузимся, живо! Белый, на место!..

Белобрысый пилот помчался в кабину. Никто не спросил, как же Барсук и Шпуля. А если бы и спросил от невеликого ума, то Каин, наверное, попросту рявкнул бы: «Никак!»

Кристи опомнилась только тогда, когда Каин затащил ее в катер, усадил и принялся пристегивать. Он сыпал какими-то прибауточками, но их смысл не доходил до сознания. Бойцы Каина уже устроились и зафиксировались. Больше половины мест остались свободными. С тихим жужжанием начала подниматься аппарель.

– И это весь десант? – с ядом спросила Кристи, оглянувшись и прозрев. – Грозное войско! А где ваши скафандры – в ремонте? Будете десантироваться, задержав дыхание?

Каин только засопел. Кристи попыталась помешать ему пристегивать ее, но куда там! Каин был гораздо сильнее.

– Хочешь смыться, – констатировала она с презрением. – Опять! Эрвин тебе доверился, а ты…

– Да знает твой Эрвин, что мы смоемся! – заорал вдруг Каин. – Он все знает, только ему уже наплевать. Нам так и так придется подставиться или линкору, или крейсеру! Ему плевать – было бы чем отвлечь врага! Как можно больше целей, вот что ему надо! Приказ этот насчет абордажа – для дебилов. Мы просто жирная цель, такую бить одно удовольствие. Пойдем на абордаж или свалим – все равно в нас будут стрелять. Может, за наш счет «Магогу» достанется чуть меньше, а только вряд ли. Мы смертники, и Эрвин твой смертник. Поняла теперь?.. Не поняла? Тогда слушай еще: он псих, твой Эрвин Канн! Гений, но псих. Рисовать перспективы он умеет, этого не отнять. Только он не понял, с кем связался! Мы еще придем к нему и выжмем обещанное!

Он не стал говорить женщине, что даже в том случае, если десант сдуру попытается выполнить приказ и если какие ни на есть высшие силы, вознамерившись сотворить чудо, подведут катер невредимым вплотную к линкору, то внутрь его надо еще попасть, а там десантную группу (одно название, что десантную) встретят такие спецы ближнего боя, что проще уж сразу застрелиться. Достаточно было и того, что он сказал.

Аппарель встала на место и присосалась. Сейчас, наверное, герметизировался шлюз и шла откачка воздуха, но изнутри катера этого не было слышно. Кристи истерически расхохоталась.

– Покойники придут к покойнику?

– Шанс мал, но он есть, – неожиданно спокойно сказал Каин. – У нас он даже побольше, чем у твоего Эрвина. Прорвемся. Не впервой прорываться.

– Высади меня! – крикнула Кристи. Ее била крупная дрожь. – Я пойду к нему!

– Чего ради?

– Так… – Кристи вдруг успокоилась. – Не знаю… Просто высади. Я пойду… Должен же кто-нибудь быть рядом с человеком…

– В качестве инструмента?

– Тебе этого не понять! – крикнула она и замолчала. Слов не было, и не нужны были слова. Как всегда, вокруг творилось что-то ненужное, в чем она не желала участвовать, и если удавалась попытка перескочить с одной тропы на другую, то неизменно оказывалось, что и новая тропа – чужая. А где своя? На Тверди? Но что будет, если каким-то чудом удастся вернуться на родину, а там окажется, что и это опять не то?

Дернуло, толкнуло, загудело. Щекотно завибрировало сиденье. Катер приподнялся и, наращивая скорость, понесся к выходу из туннеля. Кристи закусила губу. Ничего уже не изменить, чему быть, то и будет, и опять ее судьба – плыть щепкой в потоке. Так не должно быть, но кто станет слушать? И Эрвин, и Каин только удивятся пустым жалобам: хочешь что-то сделать – делай!

Они-то делали. Они всегда точно знали, чего хотят, и добивались цели с упрямством бульдозеров. Оба по-разному использовали людей, оба шли к разным целям, но как шли! А она? Пожалуй, лишь в симбиозе с язычником она точно знала, чего хочет, и действовала в соответствии. Но ведь хотела-то только одного: чтобы рядом оказался Эрвин и выручил обоих! Неужели ей на роду написано вечно тянуться за более сильными?

В глаза брызнул свет – катер вырвался из железной горы. Только теперь Кристи догадалась, что означали слова Каина о том, что придется подставиться либо линкору, либо крейсеру. Казалось бы, лети куда хочешь, только не к Улиссу, – ан нет: Каин понимал, что придется имитировать атаку, иначе комендоры «Магога» расправятся с дезертиром. Им не объяснишь, что в их прицелах мечутся не предатели и не трусы, а всего лишь случайные люди, которым нет дела до этой войны…

– Уау! – в полном восторге заорал вдруг белобрысый пилот. – Ну, класс!.. Парни, живем!

В иллюминаторе Кристи видела только багровую и дымную поверхность Улисса, поверхность отвратительную, страшную, но помимо воли притягивающую взгляд. Пришлось отклониться, насколько позволили ремни, и прижаться к самому стеклу, чтобы понять, чему так обрадовался пилот.

На самом краю поля зрения огромный корабль, частично скрытый окантовкой иллюминатора, падал на Улисс. Он не сдавался, он вел огонь, торопясь выпустить наружу всю свою смертоносную мощь, его носовая часть, повернутая к «Магогу», так и сверкала вспышками, но он был уже обречен. Второго корабля, о котором говорил Каин, нигде не было видно, зато, наверное, пилот видел другое: сейчас самое время ринуться вниз, уходя от несущихся к «Магогу» сгустков огня, пройти низко над Улиссом, и готово – открыто любое направление! Свобода! Никто не станет обстреливать с «Магога» десантный катер – дураку понятно, что надобности в десанте больше нет.

– Высади меня! – пронзительно закричала Кристи.

– Куда? – Каин ощерился. – В космос?

– Дубина! Вернись! Какой теперь смысл…

Она хотела выкрикнуть, что уже нет никакого смысла бежать прочь от чужой войны, она поняла чуточку раньше Каина, что надо вернуться в шлюз и спокойно выйти из катера, чтобы вместе со всеми пожать лавры победы, и пусть бандиты Каина сделают вид, что они тоже причастны, – но, видимо, смысл уносить ноги все-таки был. Кристи не смогла определить, где именно защита «Магога» дала слабину и что ударило по кораблю-астероиду. Вспышка была близкой и столь яростной, что иллюминаторы не успели автоматически потемнеть, и на какое-то время все на борту ослепли. Потом расширяющееся облако газа догнало катер и тряхнуло его, впрочем, несильно, скорее мягко качнуло, как на волне, но сквозь крики было слышно, как, подобно маслу на раскаленной сковородке, шкворчит обшивка. А потом, когда Кристи поняла, что вновь может кое-как видеть, она увидела то, чего уже никогда не смогла забыть: «Магог» больше не существовал как единое целое. Он разломился пополам, как каравай хлеба, обе его половинки медленно отходили друг от друга, и тянулся между ними шлейф осколков и всякой всячины, как будто половинки корабля ни в какую не желали окончательно порвать связь друг с другом…