Вычислитель. Тетралогия - Громов Александр Николаевич - Страница 139

– Перестань хлюпать! – взвился Томми.

Эрвин медленно перевел на него взгляд.

– Тебе мешает? Мне нет.

Мартинес подумал и решил не огрызаться.

– Скучно, – буркнул он. – Скучно и тошно. Мои ребята нервничают. Скорее бы уж…

– Успеешь, – бросил Эрвин.

– Конечно, успею, – не стал спорить Мартинес. – Каждый из нас успеет, никуда не денется, и чем все это кончится, никто не знает… Ладно, молчу.

– Можешь вздремнуть, – разрешил Эрвин. – Время еще есть.

– Да какой тут сон…

Тяжкий удар прокатился по телу «Магога» и растекся долгим гулом – в корабль врезалась еще одна ледяная глыба.

– Порядочная, – забеспокоился Томми. – Это нормально?

– Бывает, что ядро кометы вообще разваливается на части, и это тоже нормально, – сказал Эрвин. – Плевать. «Магогу» такие удары вроде щекотки.

Мартинес вновь задействовал кофеварку.

– А вспышек больше не видно, – констатировал он после паузы. – И молчат…

Томми вздохнул. Краешком сознания, крохотным и тающим, как последний уголек в угасающем костре, старший офицер еще надеялся на лучшее. Может быть, «Гог» уцелел, просто искалечен и лишен связи. Может быть, уцелел кто-то еще. А может быть – случаются же чудеса! – эскадра Семенова смогла нанести врагу существенный урон. Ведь должен же быть смысл в геройском самопожертвовании! Зачем оно, если ни к чему не приводит? Неужели циники всегда правы?

Тот, кто сидел рядом с ним перед центральным пультом на месте командира корабля с видом спокойным и даже чуть отстраненным, только подтверждал это. Реалист. Циник. Работает с реальностью, а в чудеса не верит, полагая их результатом недомыслия, и вообще не верит ни во что, что невозможно просчитать. Вычислитель, чтоб ему пусто было. Вот… откинул спинку кресла, собирается вздремнуть… Ну как можно спать в такой момент!

Чуда не случилось: отчаянная атака эскадры Семенова не привела ни к чему, кроме ужасающих потерь. Инфракрасные локаторы и обрывки кодированных сообщений между кораблями неприятельской эскадры, выловленные среди шумов аппаратурой «Магога», сложились в страшную картину. Большая часть эскадры Семенова была уничтожена, меньшая – рассеяна. «Гога» более не существовало: «Несравненный» оставил от него лишь два десятка мелких оплавленных астероидов, разлетевшихся веером. Десятикилометровая громадина новейшего линкора, более грозного, чем старые «Молот» и «Тайфун», продолжала движение к Улиссу, намереваясь в самом скором времени пересечь внешнюю границу магнитосферы Циклопа, и по-прежнему по обе стороны от «Несравненного» строем клина двигались крейсера и эсминцы. Лишь один эсминец приотстал, вероятно, поврежденный. Лига дешево заплатила за победу.

Прошло два часа, и Эрвин проснулся. Взглянул на монитор, вник в расстановку сил, потребовал доклада. За два часа произошло только два события, по одному на час: во-первых, эскадра противника вошла в магнитосферу, а во-вторых, от эскадры отделился десантный корабль и взял курс на орбитальный комплекс «Титан» – на Терре предсказуемо сочли его достойным лишь зачистки, но не уничтожения. Терра пыталась вернуть часть утраченных активов.

Томми знать не знал, о чем думают в Штабе, приказано ли гарнизону «Титана» драться до последнего или же будет предпринята попытка эвакуации оттуда людей, а Эрвин, вникнув в суть, дал жестом понять: с этим ясно, докладывай дальше… По всей видимости, «Титан» его нисколько не интересовал.

Томми быстро окончил доклад. На борту – порядок. Люди сами подтянулись перед боем, сделались деловиты и аккуратны, и даже умелец-самородок Рой Качмарек не пьян. Прошла смена вахты. Панических настроений не отмечено.

Эрвин кивнул, не выказав никаких эмоций. Порядок так порядок, и что, мол, тут удивительного? Томми невольно подумал, что и в случае бунта на борту внешняя реакция командира была бы той же самой.

– Связь со Штабом? – спросил Эрвин.

– Штаб молчит. Наши передатчики заблокированы, вся связь только на прием.

– Световая сигнализация?

– Отключена и заблокирована.

– Запрет на сброс мусора?

– Действует.

– Вооружение?

– В готовности.

– Сбои в основных системах?

– Отсутствуют.

– Комета?

– С ядром никаких изменений. Медленно кружимся друг вокруг друга. – Томми указал на обзорные экраны, наглухо затянутые белесой мутью.

– Хорошо.

Эрвин вновь замолчал. Мартинеса уже не было в рубке – заступил на вахту, так и не сумев отдохнуть, зато истребив порядочную часть запаса кофе. А часом позже в двадцати двух километрах от боевой рубки в плохо освещенном узком коридоре, оканчивающемся стальной дверью, Кристи препиралась с караульным:

– Если не можешь пропустить меня, так вызови его сюда!

– Ага, прямо бегу, – уже не в первый раз отвечал тот. – А ну, шаг назад! Два шага назад! Приказ есть? Покажи. Нет – гуляй. И точка.

Кристи наконец отступила на шаг. Смерила караульного взглядом с ног до головы.

– И это у вас в Астероидной системе называется революцией? – с презрением проговорила она, выплевывая слова, словно плевки. – Вырвались из тюрьмы, чтобы тут же учредить собственную? Скажи: рабы всегда так поступают?

Даже в плохом освещении было видно, как физиономия караульного пошла пятнами. Но он справился с собой.

– Гуляй отсюда, – только и повторил он, для пущей убедительности чуть наклонив в сторону Кристи потертый ствол лучемета.

Несомненно, он знал, кто такая эта женщина, иными словами – наслушался сплетен и презирал ее сильнее, чем боялся начальника караула. Вот ведь дуболом… Ни прежде, ни теперь Кристи не собиралась делать ничего, что могло бы изменить мнение экипажа о ней. И гордость мешала, и не было смысла. Все равно скоро конец, так какой смысл что-то доказывать? Труп будет доказывать трупам? Нелепо и смешно.

На что надеется Эрвин? Если на победу, то он совсем сошел с ума от перегрева мозгов. Вредно все время считать. Уже вся команда знает, как быстро эскадра Лиги расправилась с высланными ей навстречу силами. Слух распространился моментально. Почему Эрвин до сих пор не сбежал? Не мог? Вот уж вряд ли: он способен выискать самый крошечный шанс там, где никто его не видит, вцепиться в него мертвой хваткой и заботливо растить его, как дерево из крошечного семени… Нет, он почему-то решил, что шанс победить в бою предпочтительнее шанса выжить без боя. Сошел с ума? Не может же, в самом деле, такого быть, чтобы он вдруг проникся революционными идеями или благородно решил разделить участь доверившихся ему людей!

Конечно, не может: тогда бы он освободил Каина и его бойцов и поставил их на самый опасный участок, а не мариновал взаперти. Смыть кровью вину – так, кажется, это называется. Но нет, не нужны ему они, с ними покончено: отработанный материал. Даже поговорить с Каином не удастся из-за этого кретина с оружием… Потребовать, чтобы он вызвал караульного начальника? Бессмысленно: начальник либо откажет, либо обратится с запросом к Эрвину. Этого еще не хватало!

Кристи повернулась, чтобы уйти, и замерла: навстречу ей в сопровождении Шпули и Барсука шел Эрвин.

Ни слова, ни гримасы удивления – лишь легкая улыбка и кивок приветствия в сторону оторопевшей Кристи. Караульный принял молодцеватый вид и по мановению руки командира пропустил всех, включая Кристи.

Заскрежетал ключом в несмазанном замке, черт побери! Здесь были в ходу раритетные механические замки!

Тюрьма из исторических романов о земном прошлом человечества…

Обстановка внутри оказалась под стать. Лишь пол имел настил, да и то лишь местами, а неровные стены и потолок тускло отсвечивали черным металлом. Стены этого натурального подземелья имели обширные ниши, забранные решетками из толстых прутьев. Мебель отсутствовала. Внутри каждой ниши имелись только рукомойник, унитаз да проходящие сквозь решетку сантехнические трубы. Пахло сыростью, железом и нечистотами.

В третьей по счету нише была заперта вся банда.

Четверо спали – по двое на двух грязных матрацах. Остальные сбились в кучу – грелись друг о друга.