Мир Элайлиона (СИ) - Саражаков Давид - Страница 88

«Мы ведь просто проверим.»

Она боролась с собой, её разум метался между скептицизмом и надеждой. Она знала, что это, скорее всего, обман, но надежда пересилила её. Дрожащими руками она достала телефон и сфотографировала объявление, как можно более скрытно, чтобы никто не видел.

Выйдя из автобуса, всю оставшуюся дорогу до дома она борется со своими мыслями. Она пытается убедить себя в том, что это всего лишь фотография, что она не собирается никому звонить. Но что-то нашёптывает ей, что это — единственный шанс.

Дойдя до порога дома, Соня ещё раз взглянула на фотографию. Объявление исполнено в тёмных тонах, на фоне тлеющих углей… Такое… Многообещающее.

Она открыла дверь и оказалась в доме и включила в коридоре свет.

Стены выкрашены в бежевые тона, а пол покрыт светлым ламинатом. В прихожей стоит большое зеркало в резной деревянной раме и комод с несколькими ящиками.

Девушка сняла куртку и повесила на крючок. Она прошла в гостиную и включила свет. В ней стоит мягкий диван, два кресла и журнальный столик. На одной из стен висит большой телевизор, а на другой — картина с изображением морского пейзажа.

Соня усаживается на диван и некоторое время молча смотрит на фотографию. Стыдно. Ей очень стыдно за то, что она собирается сделать.

И только она собирается от рассматривания фото перейти к звонку, как за спиной раздаётся девичий голос:

— И ты в это веришь?

Душа Сони ушла в пятки. Вздрогнув всем телом, она тут же выключает экран телефона и смотрит за спину. А там, облокотившись плечами о спинку дивана, заглядывая Соне через плечо в телефон, стоит девушка двадцати четырёх лет. В тёмной пижаме выглядит простой и скучной, чертовски себе на уме, с кружкой чая в руке.

— Н-нет! — возразила Соня, — Эмм… Просто… интересно стало…

— Ммм? — приподняла брови девушка, — То есть, поверила?

— Нет…

— Тогда чего сфотографировала? Не стыдись, можешь рассказать всё сестрёнке.

Но Соне было нечего сказать в оправдание.

Сестра вздохнула:

— Надеешься своего парня так найти?

Соня поджала губы и отвела взгляд. Сестра выпрямилась, похрустела спиной и шеей, чайная ложка в кружке ударилась со звенящим звуком. После сказала:

— Совсем дура? Деньги просрать захотелось?

— …

Сестра отпила чай из кружки и добавила:

— Я понимаю, что ты переживаешь, но это пустая трата времени и денег.

— Ну… а вдруг…

— Эта уёбище просто разводит таких, как ты, — продолжила говорить она, одновременно подходя к одному из кресел, — Она пользуется чужим горем. Будет говорить туманными фразами говно, выкачает бабло, а ты так и будешь верить.

После она села и принялась молчать. При этом достала из кружки чайную ложку, начала вертеть и облизывать. После пить с её помощью чай. Под конец положила ложку обратно в кружку:

— Не будь одной из этих долбаёбов, верящих во всякую чушь.

— Эмм… Я всё ещё верю в Бога.

— Я не буду комментировать эту хуйню.

— Пфф…

Соня посмеялась. Её сестра, несмотря на постоянное сквернословие, кажется ей довольно милой и очень заботливой. Да даже этот двухэтажный дом, в котором они вдвоём живут, принадлежит на самом деле ей.

— Ладно, — вздохнула Соня, улыбаясь, — Ты права. Не буду звонить.

Тут же девушка удаляет фотографию.

— Вот и правильно, — закивала сестра, — Каждое моё изречение — высококонцентрированная База. Основа, нахуй. Фундамент, блядь. Зрители мне постоянно это говорят.

— Признайся честно, иногда ты материшься просто чтобы сматериться?

— Мат доставляет очень приятные чувства языку.

Тут сестра глянула на время и после поставила на столик кружку:

— У меня ща стрим начнётся. Я пошла.

— Да, — кивнула Соня, — Я помою.

И когда сестра уже почти покинула комнату, она обернулась и спросила:

— Не против, если я расскажу сейчас произошедшее на стриме?

— Нет. — покачав головой.

И сестра ушла.

Соня, как и обещала, помыла кружку, выключила свет и пошла в свою комнату на втором этаже. Из комнаты напротив разносится голос сестры, приветствующий всех зрителей трансляции. На уровне глаз на белой двери висит табличка с нарисованной «чиби» горничной, которая кла́няется, прося не беспокоить.

Девушка зашла в свою комнату и огляделась. На полках стоят разные книги: от романов до «гайдов» по медитации. На столе собственный, весьма мощный, компьютер, который купила ей сестра на день рождения, большая кровать.

Хоть сестра и весьма богата, Соня не хочет прям совсем садиться ей на шею, а потому деньги на свои нужды предпочитает зарабатывать сама. Хотя недавно она сделала из этого правила исключение, прося у сестры немного денежек на телефон Игорю, да только вот она сразу отказала со словами: «Совсем дура? Купи ему носки».

Сестре её парень почему-то совсем не нравится. Изначально она, вроде, даже положительно относилась к возможности появления у неё парня, а как только увидела фотографию Сони и Игоря вместе, так сразу же «переобулась».

А врать Соня сестре не собирается. Потому у Анвила решила денег попросить.

Соня села за компьютер и включила на нём стрим с вечно пишущей что-то девочкой и её рыжим котом на подоконнике. Из колонок льётся успокаивающая её музыка. Однако сейчас она не работает. Короткий разговор с сестрой немного успокоил Соню, но ненадолго.

Она не может просто взять и забыть его.

* * *

Дева спустилась с божественных чертогов. Стояла она на возвышающихся до небес горах со скипетром в шуйце, что, как пламя преисподней, извергает ненависть и смерть

Её глаза — две черные дыры, чей злой свет пожирает всё сущее вокруг. Черно-жёлтые волосы весят в воздухе, испуская клубы дыма. Её одежда исполнена из символов смерти и адского огня.

А пред ней раскинулся удивительно прекрасный вид: белоснежные вершины гор, кружащиеся в бело-золотом вихре облака, а за ними солнце. Внизу, у самого горизонта — цветущие поля, луга.

Она пошла вперёд. И всё живое, хоть и не видело её, бежало в страхе прочь.

Мгновение — и оказалась она в городе людском.

* * *

Человеку снился странный… сон… Будто стоит она в пустых коридорах разрушенного дома и в их полутьме видит приближающихся к ней с двух сторон персон. Они были сгорблены и одеты в жалкое тряпьё. Шаги их походили на потуги волочащихся по земле трупов. Но, увидев человека, они прекратили своё жалкое движения и замерли на месте… И тут же сорвались вперёд.

Девушка попыталась убежать, но они схватить её успели, начав затаскивать в нутро разваливающегося дома. В помещение без окон, где пол покрыт толстым слоем пыли и, местами, битым кирпичом.

Её одежда разрывалась и сползала с тела, открывая тощий торс и не защищая лоно. Два покойника тянулись к её груди и дёснам, а третий, недавно появившийся, обнюхивал живот.

Девушка отбивалась, но ничего не получалось, а крик чем-то подавлялся.

Проходит время, а лоно наполняется семенем мужским, и новый покойник начинает свой неспешный и мучительный для девушки процесс.

Проходит время, но жертва лишь измученно смотрит в потолок.

Проходит время и на её покрытый семенем живот кидается смеющимся покойником кирпич.

Проходит время, и жертва находит выход из этого кошмара. Она берёт острый осколок кирпича и протыкает глаз достигшему кульминации покойнику.

Жертва готовится к гибели своей, но покойники игнорируют вольности её. Значит, можно продолжать.

* * *

Девушка пробудилась ото сна. Стояла она обнажённой в комнате большой. На полу символы начертаны, а перед глазами надписи…

Послесловие автора

«Что бы такого придумать, что с первых строк заинтересует читателя?» — долго думал я и написал… попаданчество… Так ещё и начал с повседневной сцены.

Привет всем дожившим до этого момента, я — Давид. Человек, написавший данный опус.