Мир Элайлиона (СИ) - Саражаков Давид - Страница 69

В конце концов, ему не дали вернуться на землю, обосновав это тем, что они не могут позволить себе это, ведь ресурсы это затрачивает колоссальные. Игорь уже обратился множеством бумажек к верхам, однако ответ так и не пришёл.

— И~И~ИГО~О~ОРЬ, — разулыбалась девушка, — А ты почему ничего не рассказал?

— Ты насчёт чего? — нахмурившись спрашивает парень. Его сон прервали, так что он чувствовал себя несколько не в своей тарелке.

Вчера он немного поизучал с помощью перевода от системы книги, из-за чего заснул довольно-таки поздно.

— Только что разговаривала с Лириндой. Я спросила, какая у тебя способность, ты же мне отказываешься рассказывать, но и она промолчала, ссылаясь на то, что информация о каждом человеке «конфиденциальна». Зато поведала другое, — улыбнулась девушка ещё шире, — У тебя вчера днюха должна была быть, да?

— … Да. Только вот зачем тебе это? В этом мире день рождения у нас смещается, если ты не помнишь.

Из-за больших различий в календарях, в этом мире днём рождения людей считается тот день, когда они были призваны.

Игорь уже начинает закрывать дверь, как Келли хватается за ручку, не давая этого сделать.

— Ну как же⁈ — наигранно удивляется девушка, придвинувшись чуть ближе, — Тебе должно быть так грустно! Вот-вот должен был быть день рождение, которое ты смог бы провести со своей любимой девушкой, как вдруг тебя призывают!

— И что?

Парня это действительно несколько угнетало, да только вот какое ей до этого дело-то?

— Знаешь, в этом мире есть особенный и очень вкусный напиток. Подают его, правда, по традиции, только в дни рождения. Когда МЫ расскажем им твою ситуацию, уверена, они подадут его НАМ.

— … Ты хочешь использовать меня для подобной фигни?

— Именно.

Глава 35

«Воры!»

Приложив ладонь к лицу, я закрыл глаза, прошептав:

— И что мне с тобой делать…?

Ламия радостно закрыла лицо ладонями и начала бить кончиком змеиного тела по шкуре, помахивая краснеющими ушками.

Молча взяв стоящую неподалёку пластиковую бутылку и баночку, я принял лекарство, задумавшись.

По-хорошему, наши пути, после моего отказа, уже должны были разойтись. Так было бы правильно, но на данный момент я зависим от неё, да и оставлять девочек одних совестно… Кроме того, признаться честно, расставаться с ними не хочется.

Однако нужно серьёзно с ней поговорить. Попросить прекратить… все эти выходки. Сегодня ночью она вообще попыталась ко мне в постель влезть, видимо намереваясь заснуть со мной. А вдруг я ворочался бы во сне?

— Анаэль, — повернулся я к ламии, однако в дверь тут же постучали.

Я и более-менее успокоившаяся Анаэль повернулись к двери.

Ламия прошептала:

— Может Лин?

— Вряд ли…

Лин не стала бы так в открытую показываться на улице, где сейчас ходят и что-то делают аргилэ.

Встав, я подошёл к двери и приоткрыв её.

— Да? — выглянув в щель.

На пороге оказались два аргилэ. И это, кажется… Таури, а второй… его мать?

— Здравствуете, — сказал я больше по привычке, чем намеренно и раскрыл дверь полностью.

Таури, нёсший в руках ящичек, что-то сказал, но я вообще ничего не понял.

— Проходите, — ответил я и отошёл с порога, жестом показывая войти.

Аргилэ зашли в дом, а я подошёл к Анаэль:

— Зачем они пришли? Таури что-то сказал об этом?

— Он сказал, что они пришли перевязать твои раны.

Кивнув, я посмотрел на аргилэ. Всё ещё хромающий Таури достал из ящика две шкуры и сложенными положил на пол, а его мать уселась на одну из них.

— [Яз. Нерейдий] Садись, — сказала она, указав на шкуру напротив.

Примерно поняв сказанное, я сел туда.

— [Яз. Нерейдий] Вытяни руки, — протягивая руки над центром с цветами.

Я повторил за ней.

Вспоминается день, когда я только пришёл в эту деревню. С того момента прошло ведь всего несколько дней…

Аргилэ постепенно начала развязывать бинты, что словно нехотя отлипают от ран. Ощущается прилив свежего воздуха на коже. Постепенно открывается неприятный вид — большие раны, покрывающие предплечья. Всё ещё красные и влажные, неприятные на вид.

Когда мать Таури закончила, я попробовал сжать кулаки, ощутив как нарастающая на раны кожа натягивается. Без этих бинтов кожа словно бы стала беззащитна и очень холодной.

Мать Таури начала наносить на раны те же травы, что и в первый день, а после перевязала их.

— [Яз. Нерейдий] Всё, — сказала она и встала, идя к выходу.

Интересно, откуда аргилэ знают, что нужно делать для обеззараживания ран? Кто-то в прошлом просто приложил к ране траву, заметил, что благодаря ей не лишился её, а после связал это с травой?

Такой же вопрос можно задать обо всём развитии человечества…

Как древние люди додумались об этом, о том-то, о сём-то, о следующем и так далее.

Пока мать Таури уходила, я заметил кое-что странное… Её сын оставался стоять, смотря на оставленное матерью место.

Открыв дверь, мать Таури развернулась профилем к нам, а глаза немного высунулись из глазниц:

— [Яз. Нерейдий] Ты уверен?

Таури развернулся к ней.

— [Яз. Нерейдий] Да, — немного согнувшись, — Прости, но мне это нужно.

Мать лишь промолчала в ответ и ушла закрыв дверь.

Таури уселся напротив меня, на место, где до этого сидела его мать.

— Анвил, — произнёс он моё имя своим жутким голосом.

Я сразу же почувствовал сильный дискомфорт.

Анаэль, видимо что-то понявшая, сразу же подошла ко мне и забралась на колени.

— Я обдумал твоё предложение. Я готов.

Анаэль перевела его слова, на что я сразу ответил:

— Не знаю, насколько грубо спрашивать это, но… Сколько тебе лет, Таури?

Глаза Таури словно бы втянулись в голову, словно… не понимая вопрос?

— Это не грубо. Неожиданно, но не грубо. Мне пятнадцать.

Тут сразу же оживилась Анаэль:

— А! Так я старше! — обрадовавшись.

— Сколько ему?

— Пятнадцать!

… Как я и думал… Он слишком молод… Или?

Тут же в голове всплыл вчерашний разговор с ламией. Сонный, я спрашивал её о местном календаре… кроме «энкора» меня точно ещё что-то удивило….

— Анаэль, сколько дней в году?

— Ммм? Эмм… Точно, пятьсот сорок!

Я не заметил, чтобы в этом мире сутки отличались от земных… Если переводить возраст Таури на земной, то сколько это?

Эмм… как посчитать?

… Нужно из трёхсот шестидесяти пяти вычесть пятьсот сорок… Нет-нет, наоборот! Из пятисот сорока вычесть триста шестьдесят пять… пятнадцать раз, да? Потом… Сложить получившиеся числа пятнадцать раз?

Или… Ммм…

— Анвил? — вывела меня из раздумий ламия, посмотрев на меня.

… А сколько в таком случае Анаэль?

— Да? — ответил я.

— Таури ждёт.

Посмотрев на Таури, увидел, как напряжённо он на меня смотрит.

— А что он сказал?

— Ничего. Мы ждали, пока ты думал.

— Хорошо, — кивнул я, — Таури, я правильно понял, что ты поговорил со своей семьёй об этом? Тебе разрешили?

Услышав перевод от Анаэль, Таури немного пригнулся, сказав:

— Да.

В таком случае, про мои вчерашние опасения можно забыть. Мало того, что Таури, возможно, лишь немного младше меня, так родители ещё и разрешили ему идти.

Улыбнувшись, я сказал:

— Тогда добро пожаловать к нам!

— А как же Лин?

— … Ты о чём? — опустив голову к ламии.

— Вчера ты сказал, что несмотря на то, что называешь меня и Лин товарищами, ты не обсуждал с нами присоединение Таури к группе. Я сказала, что ничего страшного, но ты так и не спросил об этом Лин.

— … Думаю, Лин тоже будет не против…

Получив одобрение от Анаэль, я забыл о Лин… Вчера она обиделась из-за того, что Анаэль уделяет ей мало внимания. А сегодня, вернувшись, она узнает, что мы присоединили к нам нового члена, и тогда точно обидится пуще прежнего.

— Хорошо, — кивнула Анаэль и перевела мои слова Таури.