Мир Элайлиона (СИ) - Саражаков Давид - Страница 51

— Уму.

Лин стеснительно кладёт свою ладонь на мою голову, начиная медленно меня поглаживать. Взгляд её полон крайнего смущения, но в нём также проглядывается нежность и тепло.

… Ну, ладно. Допустим.

Улыбнувшись, я вздыхаю и встаю с места, тем самым убирая со своей головы её руку.

— Ну, пора уже и искупаться.

— Анвил, — обращается ко мне Анаэль, немного потянув меня за волосы, — А я?

Повернувшись, вижу на её лице смущение. Но она не отводила взгляд, как Лин, наоборот, смотрела, ни на секунду отведя глаза.

Это что, ревность?

— И тебе я благодарен. Ты меня всё время выручаешь переводом.

— Хе-хе…

Всё! С нежностями покончено, теперь-то точно можно помыться. Разве что…

— Кстати, а зачем лес скрывает это место?

Всё ещё смущённая, Лин отвечает, а Анаэль переводит:

— Здесь под водой проходит большой сосуд леса.

Потрясённо я уставился в воду.

— Подожди-ка, в смысле сосуды? Для чего они нужны?

Лин начинает объяснять, что по сосудам проходит какая-то жидкость, без которой лес не может жить. И что если найти эти сосуды, то можно тут же попасть к самому сердцу леса.

— То есть по сосудам можно перемещаться?

«Да — ответила Лин, — Правда, лесу это не очень приятно, поэтому я в сосудах только прячусь.»

— Ты имеешь в виду, тот случай, когда ты пряталась от Таури?

«Да.»

— Но это же получается, что в любом месте, даже на поверхности можно переместиться по сосудам к сердцу?

«Сосуды существуют маленькие и большие, и очень большие! В маленьких можно спрятаться, но по ним ты не попадёшь к сердцу, слишком узко. Только по большим.»

Это также означает, что Лин может прятаться только в лесу, за его пределами подобный трюк она не провернёт.

— А как ты в них пролезаешь?

«Прошу Лес раздвинуть их для меня.»

— Но мы же сейчас находимся не в сосуде?

«Да, большой сосуд находится под водой, на самом дне. Там же прячутся злые духи, которые охраняют его.»

… Оказывается, у леса собственное подобие кровеносной системы.

Я присел у края воды и опустил в неё руку.

— Тёплая…

«Да, — кивнула дух, — Сосуд нагревает её.»

Кое-что показалось мне странным, когда я говорил с Анаэль. Я решаю спросить об этом у Лин:

— За пределами леса ведь идёт снег?

Лин кивает.

— Неужели зимой… Лес сам себя нагревает?

Лин снова кивнула.

Вот оно что…

Глава 26

РАЗВЕРНИ ЕЕ!

— Подожди-ка, — сказал я, — Если здесь находится что-то настолько важное, то почему бы просто не обрушить это место? И никто не подберётся к сосудам.

«Можно, но не желательно, — ответила Лин, — Злые духи часто по ним перемещаются к самым разным важным местам. Во время опасности должно быть очень удобно. Хотя сама этим не пользуюсь.»

Они используют сосуды своего создателя КАК МЕТРО⁈ Ну, лес, кончено, не против, но смотрится это всё в любом случае странно.

— Почему не пользуешься?

«Все разы, когда я видела злых духов, произошли рядом с сосудами. Не хочу с ними встречаться… Они злые.»

— Но разве нельзя злым духам, также, как и ты, просить лес расширять свои маленькие сосуды и зализать в них. Звучит так, будто от маленьких сосудов можно попасть в большие, верно?

«Да, — кивнула Лин, — Однако протискиваться в них сложно и неудобно…»

В общем, пропускная способность этого метро в таком случае будет очень маленькая. Перенести много пассажиров за раз будет сложно. Если возникнет ЧП (Чрезвычайное происшествие), в результате которого лес не сможет себя контролировать, как это было совсем недавно, то через маленькие сосуды дух не сможет протиснуться, потому что лес не будет их для него расширять. Ещё это будет отвлекать Лес и, как Лин только что сказала, в них сложно протискиваться. Поэтому есть такие вот сосуды-метро для духов. С другой стороны, Лин говорила, что как раз таки произошло это из-за того, что кто-то пробрался к сердцу… и сделал это, возможно, именно через эти сосуды.

— Лин, — тут же решил я высказать появившуюся идею, — А что, если тот нарушитель пробрался к сердцу по сосудам?

«Возможно… но это уже наша вина. Если видишь в пределах леса кого-то подозрительного, то обязан сразу же сообщить от этом. В таком случае, Лес сразу отправил бы туда духов или вовсе обрубил сосуд. Мы этого не сделали.»

Неужели подобные риски перевешиваются удобством?

Кстати, Лин ведь считает, что духи причисляют себя к злым, именно нанося на себя узоры, и не знает, что на самом деле они рождаются с ними. Значит, она считает себя таким же защитником леса, как и они.

Повернувшись к Лин, я спросил:

— Если каждый сосуд охраняют, то как же нарушитель в него зашёл?

«Не знаю… Лес может чувствовать всех духов и аргилэ. Их гибель он точно заметил бы… Есть возможность, что мы просто расслабились.»

— В плане?

«Последняя опасность, которую я застала, была ложной. Тогда просто какой-то очень могущественный маг зашёл в Лес, чем испугал нас, духов. Но очень скоро он ушёл. До этого были, насколько я знаю, сотни лет затишья.»

Сотни лет затишья… Богиня что-то говорила об этом…

Точно! Когда-то в прошлом были тёмные времена, когда стоило кому-то узнать о рождении духа света, так на него сразу же объявляли охоту из-за полезности в запретной магии. Сейчас времена изменились, и за попытку убийства светлого духа тебя ждёт смерть.

Это ж какие события этот мир пережил, что всё настолько кардинально изменилось?

— Лин, а откуда ты всё это знаешь, если со злыми духами не контактируешь?

«Не знаю… Некоторые знания были во мне словно с рождения.»

Как же всё это странно… Возможно, необходимые знания о Лесе передаются духам от рождения?

Почему, кстати, Лин их называет «злыми», а Богиня — «тёмными»? Может быть, злыми их называет простой народ, а тёмные — официальное название?

Ухх, я ведь собирался просто помыться и только потом заняться изучением местного… всего.

— Понятно… — сказал я и повернулся к Анаэль, — Что ж, давай, наконец, начинать мыться.

— … Вместе, что ли? — после небольших раздумий удивилась ламия.

— Ну, да.

До гола я, конечно, раздеваться не буду, только до трусов. Но, если честно, и сам предпочёл бы помыться одному. Всё же тело у меня далеко не рельефное. Немного стесняюсь.

В голове сразу же всплывает то, как мне приходилось переодеваться на физкультуру в школьные годы… и как из-за этого я якобы забывал свою форму… Неприятные воспоминания…

Уверен, большинство парней моего возраста никак не стесняются своего тела, будь оно даже полным. Неужели некоторые комплексы во мне сохранились ещё с тех давних пор? В таком случае, это довольно-таки печально.

— Хе-хе, — прерывает мои раздумья смешок на плече.

Краснеющая Анаэль смотрела куда-то в сторону, придерживая свою голову рукой. Змеиная часть тела ламии начал меня придушивать.

— Анаэль, ты чего?

— Хе-хе…

Тут же к нам подходит Лин и говорит:

— Ума у-ум ама, ума-ам… (Ты скорее всего, всё неправильно поняла. Он ведь из другого мира и традиции там могут быть иными.)

— Умм, — вмиг взгрустнула ламия, — Точно…

Давление хвоста на шею тут же уменьшилось.

— Эхх, — вздохнул я, — Ладно, Анаэль, давай я спущу тебя.

Но вместо этого её на руки взяла Лин и, опустив ламию на землю, посмотрела на меня, показав большой палец.

О, у них даже такой жест есть.

— Спасибо, — сказал я и начал раздеваться.

А начал с рубашки.

* * *

Анаэль немного грустила оттого, что её заставили слезть Анвила, но грустила не долго. В конце концов, она посмотрела на профиль парня и увидела в этот момент крайне завораживающее зрелище, вмиг увеличившее частоту биения её сердца…

Сделав глубокий вдох, Анвил начал расстёгивать пуговицы на своей когда-то белой рубашке. Первая пуговица оказалась довольно упрямой, и ему пришлось поработать пальцами некоторое время, чтобы её открыть. Затем он продолжил отстёгивать поочерёдно остальные пуговицы, открывая взору Анаэль прекрасный (по её мнению) торс.