Мир Элайлиона (СИ) - Саражаков Давид - Страница 4

Так… До этого он выглядел забавно, но теперь это меня пугает. Вдруг это на самом деле стайное животное, которое просто ждёт прибытия своих сородичей, чтобы растерзать нас?

— Анаэль, — начал я говорить шёпотом, — Ты видишь вон то красное животное? — показал я правой рукой в его сторону.

— Животное? — спросила ламия и посмотрела на четырехлапого «дракошу». Его уши всё так же стоят торчком, слушая нас.

Ламия неожиданно вздрогнула, а змеиная часть посильнее меня сжала.

— Это… — отвечает Анаэль, вглядываясь в животное, — Красная скатия.

— Нам следует его бояться?

— Сейчас — нет. Папа говорил, что большинство живых ненавидят запах сердечного дерева настолько сильно, что даже не подходят к нему. Если хищник видит у дерева свою добычу, он предпочитает подождать.

Но если мы выйдем из-под дерева, то скатия нападёт… Значит, Богиня не случайно оставила нас под этим деревом? Таким образом нас защитили от разных хищников?

— Но дерево же не ядовито, верно?

— Угу, — кивнув и посмотрев на меня, — Папа говорил, что лучше именно около этого дерева разбивать ночлег.

Кажется, невербальное общение в этом мире такое же, как и в моём. А ещё, возможно, змейка не такая уж и глупая. Вчера она легла спать не просто где-то, где лежала еда, а в место, где более-менее безопасно, так ещё и удобно. Где-то в своём сознании Анаэль это точно понимала.

— А если нанести на себя сок сердечного дерева, то оно будет нас защищать?

— … Какой сок? — не поняла ламия.

Можно ведь попробовать?… А как? Как добывается сок из деревьев?

— … Ну… Можно повырывать листья и натереться ими? — предложил я.

Скорее всего, запах появляется через… Поры листьев? Не просто ж так они такого странного цвета.

— А дотянуться как? — спросила змейка.

— … Можешь слезть с руки на время?

Анаэль так и сделала, заползая назад в корзину, а я встал и подошёл к стволу. Толстый (в два метра). Уцепиться не за что. До ветвей шесть метров. Не допрыгнуть… Может подбросить Анаэль? Нет… Боюсь, могу навредить ей. Кидать её на целых шесть метров — опасно… Нужно лезть самому.

Я обхватил ствол дерева руками и ногами, начав взбираться… Точнее хотел, но обувь всё время срывалась, а рукам больно тереться о кору. Я не смог.

— А может травой обтереться? — задумался я. Вероятно, трава вокруг впитывает что-то от дерева, из-за чего и принимает подобный цвет?

Сев, я сорвал клочок травы и решил немного понюхать его.

Хмм? Ничего, кроме запаха травы. Мой нос не способен уловить того, что чувствует тот зверь.

Я повернулся к Анаэль. Она в этот момент выползла из корзины и начала рядом с ней своими маленькими ручками вырывать траву, пытаясь помочь мне.

— Анаэль, можешь понюхать?

Ламия поднесла вырванную травку к носу и даже вытащила на секунду раздвоенный язык, но ничего не облизывала. Она может улавливать запахи и как человек, и как змея?

— Чувствуешь что-нибудь необычное?

— Неа!

Сложно поверить в эффективность данного метода, когда не чувствуешь того, что должно отпугнуть хищников…

Одной рукой я начал взъерошивать волосы. А вдруг я, наоборот, копаю нам могилу? Могут ли хищники из-за запаха этого дерева начать следовать в нашу сторону? Достаточно представить себя на их месте: идёшь ты такой по лесу и вдруг чувствуешь ужасный запах сердечного дерева. Но ты хозяин этой территории, каждый день обходишь эти места и точно помнишь, что здесь не должно быть этого запаха. Естественно, ты решишь проверить эту странность. Подожди-ка, а разве мы уже не пропитались запахом этого дерева?

— Хмм…

Я развалился на земле, расправив руки и ноги. Надо мной ветви дерева с листьями малинового цвета, а в голове бардак. Я просто не понимаю, как будет лучше поступить. Просто встать, взять вещи и с Анаэль пойти в лес? Или всё же натереться растениями? Разве это выбор не пятьдесят на пятьдесят?

Я повернул голову к змейке. Она стоит рядом с корзинкой и обеспокоенным взглядом смотрит на меня.

— А плоды дерева могут отогнать хищников? — спросил я.

— Не знаю…

— … Анаэль, можешь, пожалуйста, забраться в рукав моей рубашки? Ты так спокойно стоишь без какого-либо укрытия, а ведь тебя так могут схватить. Тебе даже деться некуда.

— Умм… Хорошо.

Анаэль подползла и залезла в рукав, обвив моё предплечье, при этом натягивая ткань рубашки, в местах, где проходит змеиная часть её тела. Я поднёс руку ближе к себе. Её маленькая головка выглядывает из рукава.

— Так? — спросила она.

— Да. Думаю, так ты будешь в большей безопасности.

Анаэль засунула голову чуть сильнее в рукав. Остались видны только глаза и волосы.

— … Вы… волнуетесь за меня? — внезапно и очень смущённо спросила змейка. Её ушки густо покраснели.

— Конечно. Мы ведь теперь товарищи, верно?

Она полностью скрылась в рукаве, и оттуда послышался странный вскрик:

— Мяяя~…

… Допустим.

Я молча, никак не прокомментировав странности змейки, встал и поплёлся к корзине.

— У меня появилась идея, — сказал я.

Мой рука поднята, чтобы Анаэль не пришлось висеть перевёрнутой.

— Да? — выглянула она из рукава.

Подойдя к одной из корзин, правой рукой я начал переносить всё, что лежало внутри, во вторую корзину.

— Как думаешь, смогу ли я сбить этим… те фрукты на дереве? Забыл, как они называются.

— Гутто?

— Точно.

— Эмм… Не знаю…

— А я попробую.

Обойдя всё вокруг дерева, я не обнаружил упавших с него фруктов, поэтому придётся действовать так. Возможно, их подъедают птицы, которым запах дерева почему-то не страшен?

Я попробовал поднять загруженную всеми припасами корзину. Не тяжёлая и сломаться не должна. Но действовать всё же нужно аккуратно. Разобьются две корзины, а у меня карманов даже нет. Припасы негде нести будет. Эх, Богиня, могла бы рюкзак мне дать. Так ведь гораздо удобнее.

Замахнувшись, я бросил корзину. Попал, но фрукт остался висеть. Только корзина упала на мягкую траву, не повредившись. Ещё попытка. Ещё одна. И ещё… И, наконец, фрукт упал! Правда, немного пострадал, но ничего страшного. В следующие разы попытаюсь ловить плоды до того, как коснутся земли.

— Я уж начал переживать.

— Можно съесть?

— … Давай я ещё парочку собью, и тогда мы вместе поедим.

— Угу, — кивнув.

Я сбил ещё несколько фруктов и собрал их в корзину. Мягкие. Потом мы присели поесть. Я взял открывалку и открыл консервированные бобы, а Анаэль дал гутто. На этот перерыв ей пришлось слезть с меня.

— А ты сможешь его весь съесть? — спросил я.

— Нет. Только половинку.

Всë равно многовато для её-то тела…

— Значит, его и кину.

— Зачем? — посмотрела удивлённо на меня Анаэль.

— Проверим, испугается ли скатия его.

— А-а-а… А можно попробовать то, что вы едите?

— Прости, но нет. Я должен этим питаться весь сегодняшний день, а здесь, как видишь, не так уж и много. К тому же, я не знаю, как твой организм отреагирует на эту еду.

— Ладно… — вздохнула расстроенная змейка, и начала есть фрукт. Откусанные куски она не глотала сразу же, а пережёвывала. Значит ест не как змеи.

Эхх, ложку бы. А то приходится есть, как дикарь, руками.

Поев, я беру недоеденный на половину фрукт и разрезаю ножом на ещё две дольки. Снаружи плод покрывают белые точки, а внутри, где всё голубого цвета, проходят витиеватые белые линии, напоминающие сосуды, которые ведут к самому центру фрукта — к его единственному семени.

Ладно, пора кидать. А ещё возьму на всякий случай нож.

— Анаэль, заберись-ка в корзину. Вдруг скатия всё же нападёт? Тогда мне придётся с ней биться, а тебе в этот момент будет слишком опасно находиться рядом.

Мне не хочется быть грубым и говорить: «Ты будешь мешать». А становиться идиотом оправдывающим грубость честностью уж тем более.

— Хорошо, — поползла ламия.

Ухх. Я готов.

Я взглянул на Анаэль, дабы убедиться, что с ней всё в порядке, а затем на скатию. Сидит. Смотрит. Она, по-моему, даже не двигалась на протяжении всего этого времени.