Мир Элайлиона (СИ) - Саражаков Давид - Страница 19

Но не это привлекло внимание Игоря. Кажется, официант был не человеком, хоть и очень похож.

На макушке его головы находились два уха, не похожие на человеческие уши, которые у него, между прочем, отсутствовали. Игорь сначала даже перепутал эти уши с маленькими крыльями летучей мыши, настолько они были странными: всё время двигались, поворачиваясь в разные направления, а иногда прижимались обратно к голове, подобно сжимающемуся кулаку. Зрачки его полностью салатовых глаз, что казались шершавыми, вертикальны, но от них в разные стороны отходили, как молнии, коричневые линии. Всё остальное вроде как человеческое.

«А под одеждой он какой?» — задался вопросом Игорь, но тут же перевёл взгляд на большое блюдце перед ним, из которого поднимались аппетитные ароматы.

На чистой белой керамике расположилось сверкающее мясо — вырезка с длинной филейной частью, переходящая в аппетитную жировую прослойку — и ломтики какого-то фиолетового фрукта. По краю блюдца кокетливо желтел загадочный цветок, покрытый белым пухом. Их аромат был свежим, лёгким и холодным, а мясо напоминало нечто среднее между салом и угрём, а текстура, когда Игорь их попробовал, была настолько нежной, что они словно таяли на языке.

— Вкусно? — спросила девушка напротив Игоря.

— Д-да… В жизни ничего вкуснее не ел.

— Именно! — разулыбалась Келли, — Это потрясающе! Согласись, не зря бежали!

— Могли и не бежать, — возразил Игорь, — Всё равно смогли бы поесть.

— А вот и нет! Мясо, что ты сейчас ешь, подаётся только в это время, примерно час.

— Почему?

— Я этим особо не интересовалась, но точно знаю, что животное, которое мы сейчас едим и название которого я забыла, разводится всего в километре от сюда. Они очень редкие, а их мясо очень недолговечно, а если его заморозить, оно напрочь теряет вкус. Так мало того, если их слишком долго транспортировать, то от переживания слишком большого стресса их мясо становится полным дерьмом! Даже по цвету!

— Понятно, — сказал Игорь, разглядывая мясо, лежащее на его ложке.

Игорь поднял ложку, поставив напротив Келли.

— Идеально белое… как снег.

— А могло быть цвета дерьма. И вкуса дерьма.

Поразглядывав мясо ещё немного, он пробормотал про себя:

— Наверно, стоит посмотреть на этих животных?

— Хочешь попробовать дерьмо?

Игорь вздохнул, проигнорировав девушку, и спросил:

— А этот цветок? — указал он ложкой на упомянутое на блюдце, — Тоже съедобный?

— Да! Не такой вкусный, как мясо, но тоже нечего.

— Попробуем…

* * *

Кое-как вытаскивая палками из костра жестяные банки с водой, я наполнил бутылку. И конечно же принял лекарство.

— Всё, можно отправляться, — сказал я.

— Уря-а-а-а~! — крикнула лежащая на моей голове Анаэль.

Она закуталась в волосы вместе с Жорой, благодаря чему не падала оттуда, как бы я не вертел головой. Её хвост не доставал до моей шеи достаточно, чтобы обвить её, а потому она просто вывесила его за моим затылком. Посадил я её туда сам, по её же просьбе, а захотела она это сделать, вероятно, от скуки. Мы сидим здесь довольно таки долго, так что неудивительно, что она устала. Даже с жоркой играть не хотела.

— Устала уже ждать?

— Дя-а-а-а~…

Это она от скуки подобным образом говорит?

Я начал вставать с камней, где просидел довольно-таки долгое время, испытывая онемение, медлительность и боль, когда ноги двигались.

— [Яз. Нерейдий] Готовы идти? — сказал Таури.

— [Яз. Нерейдий] Да, — ответила всё ещё лежащая Анаэль, кажется, положив голову на бок в его сторону.

Таури так же встал и начал подходить к корзинам, лежащим неподалёку.

— [Яз. Нерейдий] Помочь унести их?

Анаэль перевела его слава, и я ответил:

— Да, спасибо.

— [Яз. Нерейдий] Да, спасибо — кивнула Анаэль ему лёжа.

Ладони аргилэ сложились пополам вдоль (между пальцами). Теперь с каждой стороны было по три пальца. Таури взялся ими за ручки корзин, что-то сказал, и я уж было собирался пойти за ним. Его сгорбленная спина возвышалась перед нами.

В тоже время, по мере того, как я двигался разминал свои ноги, чувство онемения стало постепенно уходить. С земли я подобрал нож и бутылку с водой. Лучше понесу самое важное с собой.

— Попроси его остановиться, — сказал я Анаэль, вздохнув, — Он забыл про банки.

— [Яз. Нерейдий] Стой! — по ощущениям, всё же поднялась Анаэль.

— Ммм? — развернулся аргилэ.

— [Яз. Нерейдий] Банки! — указала ламия на жестяные банки… и тут же снова легла.

Я уже подходил к банкам, но Таури, хоть и находился дальше, быстро подбежал к ним и забросил в корзины.

— [Яз. Нерейдий] Идём, — и тут же пошёл впереди нас.

— … Ладно.

А когда мы перешли через реку и отдалились от неё, мне кое-что вспомнилось…

— Я же хотел помыться… А теперь пахну, наверно, хуже некуда… — сказал я про себя настолько тихо, что вряд ли кто-то услышал.

Вздохнув по потерянной возможности, я не стал останавливаться и продолжил идти, прислушиваясь к звукам природы. Я слышал звонкое пенье птиц, звук шума отдаляющейся реки (моей возможности помыться) и лёгкий шёпот ветра, который проносился через ветви деревьев ококан.

Я дважды провёл запахи через нос, заполняя свои лёгкие свежим воздухом, и сильно выдохнул. Потом во второй раз то же самое проделал ртом.

— Не работает… — вздохнул я.

— Что не работает? — спросила Анаэль, открывшая для себя новый способ приключения — лёжа на моём голове.

— Где-то слышал, что подобный способ помогает избавится от нервозности. Так вот — не помогает.

Анаэль, судя по звуку, лизнула воздух. Обычно она делает это гораздо тише…

Ламия медленно поползла вперёд по моей голове, приблизившись ко лбу. Я чувствовал, как, перемещаясь, она хваталась за пряди моих волос. Ламия приложила свою маленькую правую ручку к моему лбу, начав его поглаживать.

— Не волнуйся, — сказала она, — До этого аргилэ я видела только пару раз, но слышала, что они добрые.

Я не видел её лица, но был уверен — она улыбается.

— Надеюсь…

— А я уверена!

От подобного уровня оптимизма, я не мог не повеселеть.

— Но лучше всё же быть бдительными, да? — сказал я через улыбку.

— Угу!

Так мы и дошли до места, где деревья стали редки, а под ногами лежали тонны грязи.

Было похоже на то, что время здесь замирало. Местность была практически полностью покрыта тёмным жидким болотом, где плавали водоросли и густые бурые скопления торфа. Стонущая тишина наступала в округе, иногда нарушаемая только шумом нахлынувшей волны или мерзкими криками диких птиц.

В некоторых местах росли всё те же деревья с копьевидными листьями (ококан), но с куда более бледно-зелёной листвой, обрамлённой серой грязью. Они выходили из мутной воды и в отличие от ококанов, что находились за моей спиной, их ветви опускались так низко, что почти соприкасались с поверхностью воды и грязи. Словно хотели почувствовать дыхание болотной жизни, окружающей их.

Травы и кустарники, будто умирающие, пасмурная погода и где-то недалеко от сюда непрекращаемое бурление грязи, вызывали у меня сильнейшее чувство тревоги.

Какая зловещая атмосфера…

— [Яз. Нерейдий] Почти пришли, — сказал Таури, а ламия мне это перевела.

— Они живут на болоте? — спросил я у Анаэль.

— Не должны…

Моё сердце пропустило удар. Таури, видимо не заметив наши переживания, пошёл в право, по берегу болота, а я за ним.

— Анаэль, а где Лин?

Вероятно, Анаэль начала оглядываться по сторонам.

— Лин? — позвала она тихо.

…

— Лин⁈ — позвала ламия громче.

Но Лин не откликнулась.

* * *

Ламия лизнула воздух, но, когда язык вернулся в рот, она не стала его снова высовывать, сомкнув губы в тонкую линию. Глаза змейки закрылись, а брови сдвинулись к переносице, из-за чего стали видны морщинки.