Ратибор. Окталогия (СИ) - Фомичев Александр Игоревич - Страница 124

– Ты что, боишься его? – Ратибор вопросительно посмотрел на Яромира.

– Как минимум опасаюсь! И вам всем советую! – княжий воевода окинул беспокойным взором притихших друзей. – Ибо давно уж не человек этот могущественный ведун: тёмные силы, которыми владеет он, простым смертным неподвластны! И не представляю я, как мы сможем сладить с ним! Засуху иль потоп наслать на нас, это самое безобидное, на что он способен! Но есть в его арсенале штучки и пострашнее! Например, дыхание страха или оковы…

– Ужаса, – встрял Емельян, закончив предложение за Яромира. – Угу, слышал и я эти истории от своей бабки Афроньи, когда под стол пешком ещё ходил… Дыхание страха – это когда враги в жутком трепете не могут держать оружие в руках и бегут куда глаза глядят, трусливо поджав хвосты! Ну а название «оковы ужаса», говорит само за себя! Человек просто не может двигаться и замирает на месте, как бы от испуга! Бабуля рассказывала, что Мельванес как‑то осерчал на жителей одной деревушки, что посмели непочтительно с ним разговаривать, да обратил их всех в подобных каменных болванчиков!.. Гутарят, так и стоят те сельчане недвижно до сих пор, то есть много уж лет, соответственно, как истуканы. Пылью да мхом давно поросли. Я, конечно, всё это выдумками считаю… Уж больно бабка моя да иже с ней сказители дряхлые – грибочки дурманящие жаловали. А под ними чего только не привидится!.. Хотя после йотунов немудрено поверить и в колдунов…

– Это ты, племяшек, не за Проклятую ли долину и находящуюся в ней деревеньку Твердоземье легенду сейчас вещаешь? Давно хочу туда кого‑нибудь отправить. Разведать, так сказать, что к чему!.. Что явь, а что вымысел…

– Про неё самую, дядя, про неё самую…

– Сказка‑то известная, да правда это или нет, проверить никак не можем мы; окружена та деревня кольцом гор высоких, что перекрывают доступ к этой самой лощине, а единственный вход в неё здоровенным валуном завален. По слухам, сам Мельванес и заткнул проход к посёлку сим камушком огромным, дабы никто проникнуть к несчастным жителям не мог да захоронить их. Души тех сельчан ему принадлежат, говорят, пока не присыпаны землицей их тела и жив сам мрачный волхв.

– Не произноси его имя вслух, Рат, я же просил!..

– Да плевать, Яр, хотел я на этого Мельванеса! – взорвался сердито Ратибор. – Пусть приходит за мной этот жалкий колдунишка! Я ему головёнку его тёмную откручу и лампаду из его черепа сделаю; буду с ней на нужник по ночам ходить, когда приспичит!..

– И всё же покумекать насчёт того, как противостоять этому шаману, нам надо бы. Если хоть треть всего того, что про него болтают, – правда, тогда хлопот с ним мы не оберёмся… – Святослав обвёл взглядом своих приятелей. – Убедили вы меня. Какие будут предложения?

Лишь молчание в ответ услышал князь. Трое друзей, начальник городской стражи и Емельян задумчиво переглянулись.

– Может, его попробовать перекупить? – подал, наконец, несмело голос примолкший было Ладимир. – То есть больше предложить, чем Кулбах?.. Насыпать колдуну злата мешок… Авось и отвалит, а?

– Это из каких, интересно, богатств ты ему куль с золотом отсыпать предлагаешь? – нехорошо прищурился Святослав.

– Ну, это… Я не знаю. Может, придумаем чего… – замялся смущённо Ладимир.

– Так вот иди и думай! – мигом вскипел Святослав. – Мешок с золотом – с тебя! Свободен!

– Да где же я, княже, столько добра возьму…

– А ты поскреби по сусекам! Свободен, я сказал!

Ошарашенный Ладимир поднялся и, опустив плечи, под сочувственными взглядами приятелей понуро поплёлся к выходу.

– Ты чего, Свят, и правда на него хочешь столько золотишка повесить? – пробурчал неодобрительно Ратибор. – Да он за всю жизнь не наскребёт и половины, даже если жрать не будет целыми сутками!..

– Можно подумать, я не знаю этого, Рат! – огрызнулся зло Святослав, явно пребывавший не в духе. – Да только у меня нет для этой магической образины лишней котомки с металлом драгоценным, столь нужным нам самим! Война на носу, Мирграду деньги ох как понадобятся! Чем я хотя бы жалование ратникам платить буду, а⁈

– Да это понятно, – буркнул угрюмо Ратибор. – Я тебе ничего и не баял по поводу того, что платить надо этому волшебнику хоть медяк какой! Да есть чуйка, что злато его не интересует, ибо деньги – это тлен…

– Так лялякала Благана… – Мирослав удивлённо уставился на рыжего товарища. – Кажется, я понимаю, куда ты клонишь!..

– И я врубаюсь, – кивнул Яромир. – Почему нет? Попробовать можно! Других вариантов всё равно не видно. Только уговорить её надобно, а это, чую, будет ох как непросто!..

– Стоп, стоп, – взвился нервозно Святослав, – зато я вот ни хрена не врубаюсь, о чём вы тут толкуете⁈ Я что, по‑вашему, настроен сейчас загадки разгадывать, которыми вы вещаете⁈

– Нужен нам против этого Мельванеса такой же колдун. Или колдунья… – степенно пробасил молодой богатырь.

– И у вас кто‑то есть на примете? – князя, наконец, озарило.

– Есть! – чуть улыбнулся Ратибор. – Познакомились мы с одной любопытной ведуньей, когда в Борград ездили… У тебя Добролюб далеко? Можешь его к нам пригласить? Надо бы кое‑чего у него уточнить…

– Да в соседнем крыле, отсыпается с дальней дороги. Сейчас вызовем, коль такое дело… – Святослав взял со стола небольшой серебряный колокольчик и резко позвонил в него. Тут же в трапезный зал отворилась дверь и появившемуся в проёме неприметному слуге было велено немедленно привести сюда Добролюба. Спустя буквально пару‑другую минут заспанный знахарь уже был на месте, недовольно бурча, что покой он, кажись, найдёт только в могиле.

– Что случилось? – прокряхтел он уже более миролюбиво, когда увидел ожидавших его воинов. – У тебя, Емеля, опять где‑то в непотребном месте занозы застряли?

– Нет, уважаемый, слава богам, – княжий племяшек смутился и густо покраснел.

– Что можешь сказать о такой персоне, как Мельванес? – спросил присевшего на край скамейки Добролюба Ратибор и обрисовал старому знахарю в общих чертах сложившуюся ситуацию.

– Дело плохо, однозначно, – выслушав рыжебородого великана, тихо молвил княжий целитель. Лицо его стало мрачнее тучи.

– Что на нашем месте можно предпринять, чтобы избежать магических чар тёмного волхва? – Святослав выжидательно глазел на своего лекаря.

– Собрать манатки по‑шустрому да драпать назад, в Караим, – пожевав губами, пробормотал Добролюб. – А лучше – ещё дальше! Тогда есть шанс, что ему будет просто лень нас искать и он отстанет…

– Это не вариант, Доб! – рявкнул князь раздражённо.

– Найти Белотура, светлого волхва. Да только не слышно о нём уж много лет ничего, и где искать его, никто не знает. Жив ли он вообще… Может, усоп уже давно в какой‑нибудь отдалённой от людских поселений пещерке…

– В таком случае это тоже нам не подходит, старче! – фыркнул приглушённо Яромир.

– Тогда остаётся лишь молиться нашим богам, чтобы они тёмного чародея молниями на ночном горшке поразили, – Добролюб совсем поник. – Другого выхода я не вижу…

– А Благана? Помнишь, ты говорил, что знаком с ней? Скажи, она может помочь? – Ратибор внимательно взирал на пожилого знахаря.

– Хм!.. Сила‑то у неё есть, и немалая, а вот хватит ли этого… Не знаю, если честно. Но если не она, то и никто не справится!.. – Добролюб, было дело, оживился, но тут же опять помрачнел. – Да только не станет Благана вмешиваться в распри людей и выручать нас! Не имеет права по тем законам природы, по которым живёт всю жизнь. И купить эту ведунью не удастся; деньги для неё – это труха, не более…

– Станет она вмешиваться или не станет, это второй вопрос! – проворчал нетерпеливо Ратибор. – А первый звучит так: – Шанс – есть, что она может сладить с Мельванесом?

Трое приятелей, Емельян и Святослав, затаив дыхание, уставились на Добролюба.

– Ну, если прикинуть, если повезёт, то… Может быть… Если, конечно, недооценит он… – Добролюб прикрыл глаза на секунду‑другую, а после по‑стариковски крякнул, откашлялся и произнёс: – Слишком много «если», но шанс определённо есть!.. Да не станет она, говорю вам!..