Расследования & Путешествия - Устинова Татьяна - Страница 3

– Мамочки! – еще в полете воскликнула она на сносном русском языке с легким прибалтийским акцентом. Но пакеты удержала и трогательно посмотрела на Крымова: – Ну что за несчастье?

Да, ее глаза были синими! Как весеннее небо над Прагой. Он поднял девушку, поддерживая за талию, но левая нога с каблуком предательски ее подводила.

– Ну, я бы так не сказал, – самоуверенно принял эстафету Андрей Крымов. – Просто подарок небес: поймать ангела не каждый день удается. Как тут не верить в чудеса?

– Спасибо вам, мой рыцарь, – улыбнулась она. – За ангела тоже.

– А сколько обычно держат в руках пойманного ангела? – спросил Крымов. – У вас на небесах есть прейскурант на этот счет?

– Есть. Полторы минуты.

– Почему именно полторы?

– Ангелы любят свободу.

– Ясно.

Она печально вздохнула:

– А ведь я купила эти сапоги всего неделю назад.

– На толкучке, наверное? – пошутил он. – Судя по каблуку?

– Да нет, в хорошем бутике.

– И на старуху бывает проруха.

– Обожаю русские поговорки: моя мать – русская. Я – Эльза.

– А я – Андрей.

– Очень приятно.

– И мне. А кто у нас батюшка, эстонец или литовец?

– Батюшка латыш. Увы, был. Мы так и будем стоять в обнимку? Или вы меня проводите вон до того кафе? – Кивнула она на открытое заведение со столиками под тентами. – Там хотя бы кресла.

– С вами так приятно стоять в обнимку, Эльза, но так и быть, дойдем до этой кафешки.

Он легко, как перышко, подхватил ее. Она вновь ойкнула от неожиданности, но на этот раз с удовольствием. Через двадцать размеренных шагов Андрей усадил девушку с покупками в глубокое пластмассовое кресло.

– Как приятно побывать в руках сильного мужчины, – с улыбкой призналась Эльза.

– Другой вопрос – как мне доставить вас до дома?

– До гостиницы «Птачи-будка».

– Что это значит?

– «Скворечник».

– «Птичья будка»? Мог бы и догадаться. Так как мне вас доставить?

– Предлагайте.

– Могу на руках. Что скажете?

Ее глаза весело блеснули.

– Я не против. Но это мы отложим. Хотя в ваших руках мне было очень приятно. А пока что, Андрей, лучше возьмите мой сапожок и дойдите до магазина «Гусыня», – он тут, в двух шагах – и купите мне новую обувку. Деньги я вам дам. Идет? Если, конечно, я вас не отрываю от важных дел.

– Ни в коем разе. И сапожок возьму, и до магазина дойду.

Эльза сняла сапог и протянула ему:

– О’кей. А идти вот как…

Он выслушал ее – маршрут ему был известен.

– Цвет, материал? Что пани изволит?

– На ваш вкус. Пани уверена, он у вас безупречный.

– Правда?

Она пожала плечами:

– Или почти. В том, что касается женских ног, даже не сомневаюсь. Вы так на меня смотрели!

– У вас классные ноги, Эльза, залюбуешься!

– Я знаю, – просто согласилась она. – Поэтому и говорю. Может быть, это ваш взгляд сбил мой каблук?

– Вы к тому, что мне стоит самому оплатить покупку?

Она засмеялась:

– У вас хорошее чувство юмора. – Она полезла в сумочку, достала кошелек. – Держите деньги.

Через двадцать минут он вернулся с большой коробкой, в которой оказались бежевые кожаные сапоги, очень похожие на ее белые.

– Восхитительные, – разглядывая покупку, кивнула она.

– Я попробовал каблуки на прочность, – сказал Крымов. – Пойдет.

– Мерили мои сапожки? – Она нарочито удивленно захлопала глазами.

– Смешно, – кивнул он. – Попытался сорвать каблук прежде, чем он даст дуба.

– Даст дуба?

– Сломается. При ходьбе.

– А-а. – Эльза уже надевала сапожок. – И что, вам позволили?

– Нет, пригрозили вызвать полицию. Взял самые красивые и нежные на ощупь для ваших прекрасных ног и поскорее ретировался. Ну и как?

– Я же сказала: восхитительные. – Она надела второй, встала и сделала несколько шагов. – Да я как будто родилась в них! Моя большая благодарность.

– Принимается.

Они оба неожиданно замолчали.

– Моя гостиница рядом, – сказала Эльза. – Идемте, Андрей, я оставлю там сапоги и покупки, и мы погуляем, хорошо?

– Отличное предложение.

Гостиница «Скворечник», расположенная в глубине квартала, и впрямь походила на целый ряд прилепленных друг к другу «птичьих домиков» с черепичной крышей под окнами. Окна и двери балконов были арочными и большими, прямо для юных влюбленных поэтов, вдоль крыши шел тонкий низкий парапет. В холле девушка получила ключи, и они устремились по лестнице. Номер Эльзы оказался на последнем, третьем этаже. Она отперла номер, они вошли.

– И как вам тут, в «Скворечнике»? – спросил Андрей.

– Мило и романтично.

Она расстегнула пальто, и он сразу отметил, в какой откровенной она была мини-юбке. Эльза сбросила пальто на его руки, внесла сумки в комнату и поставила их у стены.

– Потом разберусь, – сказала она.

По обстановке было видно, что девушка заехала сюда совсем недавно и обжиться еще не успела. Она повесила пару брошенных вещей и на очередном повороте столкнулась с Андреем нос к носу. Он пялился на ее колени и бедра.

– Ты все еще смотришь на мои ноги?

– А куда ты еще предлагаешь мне смотреть, – шутливо спросил он, – когда ты стоишь спиной? На самое интересное.

– Ясно.

Он взял ее за локти.

– И что дальше? – спросила она.

– Могу только догадываться, – скромно ответил Крымов.

– И я тоже могу. – Ее едва заметный акцент был восхитителен. – Я очень догадливая.

Он привлек ее к себе и поцеловал в губы.

– Ты меня хочешь? – спросила она.

Крымов раздумывал недолго.

– Очень, – честно признался он.

Эльза положила ему руки на плечи.

– Хорошо, я согласна.

– Ого, вот так сразу?

Ее глаза смеялись:

– А что, нужны какие-то особые действия или слова? Месяцок погулять под луной? Хотя бы недельку?

– Да, в сущности, нет, – согласился он.

– Тогда «ого, вот так сразу». – Девушка отстранилась и легко сняла через голову белую трикотажную водолазку. – Хочешь расстегнуть сам? – Она повернулась к нему спиной.

Он двумя пальцами ловко расстегнул ее бюстгальтер, и девушка обернулась:

– Нравлюсь?

– Ты прекрасна.

– Разумеется. Ладно, действуй.

Долгий поцелуй заставил его действовать очень быстро – он усадил Эльзу на комод, к тому времени ее короткая юбка была уже на талии, а хлопчатобумажных трусиков и след простыл…

…Он прижался щекой к ее лицу, потом отстранился. В глазах девушки еще плавал туман. Но и он, все еще крепко сжимая в руках ее бедра, не торопился прерывать затихающий набат своего сердца и разорвать объятия…

– Эй, малознакомый мне мужчина, – первой проговорила она, – ты как?

– Супер. А ты?

– И я супер.

– Ну вот, приехал в Прагу и сразу нарвался на романтику, – выдохнул Крымов. – Попал в чувственный капкан.

– Ты женат? – спросила она, держа его шею в кольце рук, и весело заглянула в его глаза. – Если честно?

– Нет.

– Понятно, почему. С такими-то заявами: «нарвался на романтику». Такое ляпнешь в торжественную минуту любимой женщине – она завтра и на развод подаст.

– Заявы? Ляпнешь? Для иностранки у тебя слишком добротный русский сленг.

– Это что, предъявы? – не удержавшись, прыснула она.

– Вот об этом я и говорю, – кивнул он. – У тебя как-то речь поменялась.

– У нас, на Московской улице в Риге, вашего брата было хоть отбавляй. Из тех, кто в свое время понаехал. Гопоты в том числе. Росли вместе. Научилась. И потом, великий русский язык пока еще никто не отменял.

– А мне нравится с тобой болтать, – кивнул он. – Это честно.

Она потянулась к нему, нежно впилась еще горячими губами в его рот. Он стал отвечать. Поцелуй затянулся, медленно перерастая в новую прелюдию, долгую и нежную.

Ища взглядом его глаза, – хотя что можно было разглядеть так близко, – Эльза усмехнулась:

– Ты меня отпустишь или хочешь по второму разу? С места в карьер? Разве что позу поменять.

– А ты хочешь?