Москва зовёт (СИ) - Климонов Юрий Станиславович - Страница 20

После отчаянного женского крика «В квартире остались дети!» у Дарьи мгновенно включились профессиональные навыки — девушка, невысоко подпрыгнув, уцепилась за поручень последней ступеньки пожарной лестницы, подтянулась и через минуту уже карабкалась вверх к задымлённому окну. Другие женщины замерли, следя за её действиями. Вот Белова поравнялась с нужным окном, затем, вытянувшись почти во весь рост, удачно выбила ногой стекло из рамы и, сразу поднявшись на одну ступеньку вверх, спрыгнула на подоконник. Снизу раздался коллективный «ох» зрителей.

Внутри квартиры царил густой туман от догорающих занавесок и тлеющих обоев. Меньшая концентрация дыма внизу позволила с трудом, но разглядеть торчащие из-под кровати ноги, она нагнулась и решительно вытащила двоих — мальчика и девочку лет пяти-шести.

— Тётя, мы… — мальчик закашлялся, а Дарья его уже не слушала — просто взяла в охапку обоих. Да тяжеловато оказалось, но Белова понимала, что другого шанса спасти детей не было и уже не будет — через несколько минут из-за притока кислорода с улицы здесь настанет настоящий ад. Судьба оказалась благосклонной к Дарье, дав прорваться через разгорающийся пожар к разбитому окну. Девушка с трудом подняла на подоконник мальчишку и, встав туда же сама, притянула к себе девочку. Образовавшаяся трудность с переходом малышни на лестницу сразу решилась окриком одного из пожарных снизу:

— Прыгайте! Сейчас же!

Белова мгновенно сориентировалась и велела прыгать мальчику:

— Ты — первым! На счёт три!.. Раз! Два! Три!! — мальчишка не струсил и вскоре очутился на шатре пожарных.

— Я боюсь… — захныкала девочка.

— Нас вдвоём удержите? — поинтересовалась Дарья. — Девочка боится.

— Мужики! Растягиваем на всю катушку! И держим! — заорал один из пожарных. — Дава-а-ай!!

Дарья специально рассчитала так, чтобы малышка осталась на шатре, а она сама ушла, как на батуте, вперёд, высвобождая кинетическую энергию в полёте и паре кувырков при приземлении. Всё-таки занятия гимнастикой перед службой в «Алых беретах» сыграли свою положительную роль — девушка быстро вскочила на ноги и сразу же подбежала к пожарным.

— Как дети?

— С твоей помощью спасены! — пожарный дружески похлопал Дарью по плечу. — Ты из этих…э-э-э… «Алых беретов», да?

— Так точно.

— Девушка! — Белова оглянулась и увидела бежавшую к ней женщину. Та налетела, словно ураган, и стала покрывать лицо Дарьи поцелуями. — Спасибо!.. Спасибо тебе за всё!.. Если бы не ты!.. — она замотала головой, потом опустилась на колени, обхватила Белову за ноги и зарыдала.

— Да успокойтесь… всё уже позади… — Дарья, смущаясь, пыталась успокоить мать и детей.

— Дочка, ты даже не понимаешь, какое дело сделала… — покачал головой тот же пожарник. — Ты сегодня спасла две жизни. Две, понимаешь?

— «Пять-Семь», доложите обстановку! — в связной гарнитуре раздался голос Анфисы.

— Я — «Пять-Семь», во время выходного шла по улице и заметила пожар на втором этаже здания. Прорвалась внутрь и оказала помощь двум детям…

— Она моим детям жизнь спасла! — заорала, попытавшись приблизиться к Дарье мать двоих спасённых ею детей. — Вы уж наградите её чем-то! Пожалуйста!

— «Пять-Семь», вас ждут в ЦСБ — нужно написать рапорт, — проинформировала её Анфиса.

— Есть, — под аплодисменты собравшихся Дарья покинула место пожара.

* * *

С момента наступления чрезвычайной ситуации, Ксению Соломенцеву допустили в ЦСБ по указанию генерал-майора — ситуация позволила. Видя на громадном гала-экране всю череду действий курсанта Беловой, спецкор зажала руками рот, чтобы не закричать в ответственный момент. Сразу после благополучного завершения спасения малолетних детей и под овации других сотрудников Ксения всплакнула. Но ровно минуту продолжалась её слабость — она ринулась к Остапову.

— Александр Петрович! Разрешите мне взять интервью у этой девочки! Она… она совершила настоящий подвиг!

— Как, Юрий Валентинович, доверим репортаж нашему журналисту? — обратился генерал к Рокотову.

— Думаю, справится, — кивнул тот. — Но подвергнуть цензуре репортаж всё равно придётся.

— Я согласна, — закивала заплаканная Ксения.

Через четверть часа прибыла Белова — приехала на одной из пожарных машин. Пожарники пригласили на беседу руководство ЦСБ в лице генерала Остапова и почти в ультимативной форме, но с соблюдением субординации, потребовали наградить отличившуюся курсантку «Алых беретов». А та, то краснея, то бледнея, скромно стояла возле руководства, ожидая реакции.

— Товарищ генерал, таких людей нельзя затирать, — покачал головой старший пожарного расчёта.

— Мы, если нужно, все подпишемся под ходатайством, — поддакнул его помощник. — Хорошая смена у нас будет. Ведь если бы не она, детей могли бы и не спасти… те несколько минут форы от Даши позволили им не задохнуться.

— Не волнуйтесь, товарищи, замалчивать такой факт в её послужном списке не станем, — заверил их Остапов. — Более того, сейчас корреспондент «Комсомольской Правды» возьмёт у Беловой интервью, и о ней узнает вся страна…

— Ого! Тогда в самый раз будет! — старший из пожарных показал большой палец.

— …Ну и о награждении побеспокоимся.

Сразу после этого Соломенцева взяла девушку в оборот. Ксению интересовало буквально всё о Беловой: учёба, занятия гимнастикой, личная жизнь. Вызывали и привлекли к интервью даже звеньевого. Валера долго удивлялся столь внезапному вызову в ЦСБ, но только узнав причину, сразу поблагодарил за службу подчинённую и сам сел писать представление на награду. Естественно, под диктовку генерала, но сразу после написания на представлении поставили визы сначала Князева, а уж потом и Остапов. А через день в «Комсомольской Правде» вышла заметка «Ищут пожарные, ищет милиция…» Сразу после этого в адрес компетентных органов пошли письма из разных уголков необъятной страны. Читателей интересовали все подробности о героине заметки, но главное, почти в каждом письме люди обращали внимание на военный берет девушки, чётко видимый на фотографии, и спрашивали, что за подразделение, в котором проходит службу Дарья Белова.

20 января 1983 года. Бухта Солнечная.[23]Полдень

Погода распоясалась не на шутку — тёплый циклон принёс в Арктику не только повышение температуры, но и бору — оледенение, охватывающее при выпадении жидких осадков, замерзающих почти мгновенно. С острова Визе экспедиция отступила, потеряв ещё одни аэросани с повреждённой ходовой частью. Уходили без остановки, поочерёдно меняясь за рулём — дорога была каждая минута — даже радиообмен проводили на ходу. В этом была заслуга Старкова — Виктор умудрился аккуратно скомпоновать многострадальную мачту с обеими антеннами на одних из аэросаней, подвести кабель и питание, а потом самому почти в полусонном состоянии проводить сеансы связи. Уже под утро Птахин вывел экспедицию к бухте Солнечной. Уставшие, но не покорённые люди, сжав волю в кулак, начали выгружать последнее зарезервированное оборудование в деревянных ящиках. Им помогали не только местные полярники, но и часть военнослужащих, расквартированных неподалёку. Как только с разгрузкой было покончено, члены экспедиции устроили импровизированное собрание, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— Итак, у нас осталось семь аэросаней…

— Рома, скорее уже пять, — не согласился главмех. — Ещё у двух ходовая ни к чёрту…. не знаю… не дам гарантии, что они выдержат ещё двести-триста «кэмэ».

— Твоё видение дальнейшего пути? — нахмурился Птахин.

— Оставшиеся пять используем на всю катушку — по двое садимся в них и, смазав пятки салом, в темпе вальса идём на Таймыр. Промедление смерти подобно… — покачал тот головой.

— Сколько будем отдыхать? Кто-нибудь смотрел сводки погоды?

— У нас в запасе всего три часа, — вздохнул Старков. — Дальше Солнечная попадает под циклон…

— Тогда есть мысль уйти на трёх аэросанях! — встал со своего места механик. — разливаем остатки топлива по трём машинам им идём без остановки, меняясь на ходу. Выигранное время пригодится при эвакуации с полуострова Таймыр.