Нехрупкая Лилия (СИ) - Шефф Вийя - Страница 29

Подхватив Рыжика, еду на работу. Быстро расправляюсь с делами. Завожу собаку к Гасановым.

Алиса смотрит на него, чуть оскалившись.

— Это список того, что ему нельзя. Лиля составила, — отдаю ей листок.

Пробегается глазами.

— Судя по содержимому, его просто надо не кормить до вашего приезда, — запихивает записку в карман. — Ладно! — забирает у меня поводок. — Будет выть — переедет в будку во дворе.

Дома Лиля укладывает оставшиеся вещи в ручную кладь. Варя катается на своём маленьком чемоданчике. Ехать с ребёнком в отпуск тяжело, но у нас ситуация безвыходная, мы случайно и её втянули.

Полёт она выдерживает стойко, без капризов, даже поспать успеваем.

Кейптаун встречает дождём.

— Пап, тут столько много шоколадных людей, — смотрит Варя во все глаза.

— Это Африка, солнышко. Тут почти все такие, — подхватываю её на руки.

— И мы такие будем?

— Нет.

— А они, наверное, много шоколадок едят?

— Они просто загорелые.

— Я тоже так хочу загореть.

— У нас не получится.

— Почему?

— Хммм… Лиль, как ей про расы рассказать?

— Без понятия, — осматривается в поисках такси.

— В общем, есть люди, которые не похожи на нас и у них другой цвет кожи.

— Зачем? — крутит мою цепочку на шее.

— Природа так придумала.

— Природа — это деревья, травка. Они не умеют думать.

Ааа!

Всё! Я не знаю, как ещё объяснить. Генетику она не поймёт.

— Смотри, мама машинку поймала, — отвлекаю её от дальнейших расспросов.

Наш отель на берегу океана. Шум волн и потрясающий вид за окном.

— Красота! — виснет Варя на поручне балкончика и смотрит вниз сквозь решётку.

Обнимаю жену за талию сзади и прижимаю к себе.

— Ты чего такая бука? — трусь носом о её затылок, целую за ушком.

Несколько дней уже не в настроении ходит.

Не моргая, смотрит на большие волны, накатывающие на берег.

— Лиля? — тормошу слегка.

— Просто после обряда мы потеряем связь…

— Подглядывать за мной не сможешь?

— А есть причины? — нахмуривает брови и поворачивается ко мне.

— Нет. У меня в жизни всего две лучшие женщины — ты и дочка. Я без вас никто.

— Воронин, какой же ты… — обхватывает ладонями моё лицо и целует.

— И меня, и меня поцеловать! — дёргает за штанину Варя.

Подхватываю её на руки, и целуем в обе щёчки.

Наш ангелочек, наша жизнь. Других не будет, к сожалению.

Утром за завтраком любуюсь красавицей женой. Довольная и румяная после утреннего секса. Как мы умудрились проснуться раньше дочери, ума не приложу.

Приём у ведьмы назначен в полдень.

Заподозрив, что у человека, который колдует, могут быть страшные для ребёнка вещи, захватываем маску на глаза для сна. Надеваем перед входом в дом.

Не ошибся, дом полон разной ритуальной хрени, черепов, костей, ужасные маски на стенах. И воняет чем-то неприятным. Странный запах смеси травы и крови. Я его знаю, так пахнет свежее мясо свиньи, когда её разделывают. Меня подташнивает. Лилька так вообще бледная сидит.

Варя слепо шарит ручками вокруг, прижимаясь то ко мне, то к маме. Но маску не снимает, потому что строго-настрого запретили. Если будет послушной, то поедет кормить пингвинов.

Ведьма проводит ритуал, окуривает всё вокруг дымом от травы. У меня голова кружится, поддерживаю Лилю, чтобы в обморок не рухнула. На минуту теряю из вида дочь. За спиной грохот, звук чего-то бьющегося.

Посреди хаоса в углу стоит Варя, вытянув руки и растопырив пальчики.

— Папа, я нечаянно, — оправдывается, когда я её подхватываю на руки и выношу из дома.

Второй рукой придерживаю жену. В небольшом дворике есть скамейка, усаживаю обоих на неё.

— Можно уже снять? — тянет дочка за маску.

— Да.

Из дома выходит колдунья, что-то быстро и с недовольством говорит на своём языке.

— Я не понимаю. Можно на английском, — включаю приложение с переводчиком.

Оказывается, Варя разбила урну с прахом какого-то её древнего предка.

— Извините. Я всё оплачу, — достаю кошелёк и отдаю деньги. — Теперь душа вашего прапрапрадедушки будет спокойна?

Кивает и прячет доллары между складками непонятной юбки, уходит в дом.

— Варвара где? — приходит в себя Лиля.

Оглядываемся.

Дочка с вороватым видом стоит у ворот.

Она ж не специально эту урну от пол грохнула.

Прощаемся с хозяйкой и выходим на улицу, забыв закрыть калитку.

— Такси надо где-то поймать, — придерживаю Лилю под локоть.

Второй рукой крепко держу Варю. Она оборачивается назад несколько раз, теряя темп и спотыкаясь.

— Что там?

— Козочки.

— Какие ещё козочки? — поворачиваемся с Лилей назад.

Из калитки дома ведьмы вышли три козы и дёрнули в разные стороны. Следом выпорхнули несколько чёрных куриц.

— Варя, ты там ничего ещё не трогала? — приоткрыв рот, спрашивает Лиля.

— Курочки и козочки в клетках были. Я крючочки им открыла, чтобы они травку пощипали.

— Валим, Воронин, отсюда. Пока эта ведьма на нас всех вуду богов не спустила. Это ж животные для жертвоприношений, — хватает меня под руку и тащит за собой.

Пять минут назад умирала, а сейчас готова марафон бежать.

Ловим по дороге такси и едем на пляж. Обещали же пингвинов Варе показать.

Пингвины. В Африке! Охренеть!

Если бы сам не увидел, никогда бы не поверил. Ребёнок вообще в восторге. Жалеет только, что подходить к ним нельзя, чтобы погладить.

За день она так набегалась, что, гуляя вечером по пляжу у отеля, засыпает у меня на плече.

А мы — нет.

— Действуют травки, — обнимает меня за пояс Лиля и прижимается головой к плечу. — Смотри, какой закат красивый, — кивает на горизонт.

— Прям как ты.