Базис (СИ) - Владимиров Денис - Страница 45

На главной площади собрались фактически все жители Черноягодья. Гвардейцы и стражники обеспечивали порядок, два десятка окружали помост. Указав место, куда ставить транспортные рядом с ним. Я вслед за лэргом перенесся из седла на сцену, где установили для уважаемых зрителей навесы. И там на лавках чинно расселся в полном составе Малый совет. Сегодня к тридцати двум главам великих родов Черноягодья добавились еще четырнадцать незнакомых лиц — демморунгцы. Кром брезгливо поморщился при виде меня, я сделал вид, что принюхался и тоже чуть скривил рожу. А нечто озорное в душе призывало еще и хрюкнуть, как в детстве.

Конечно, сдержался, но настроение сразу пошло вверх.

В толпе наособицу держались орки, гоблин Джиган и эльфы. А еще два десятка легионеров окружали огромного седого детину в матовом полном доспехе с полуторным мечом на поясе, если не ошибался, это и был Раст Снежный из рода Огненных волков командир Седьмого штрафного легиона, присланного с карательной миссией.

«Что можно от Снежного ожидать?», — спросил у сотника по защищенному каналу. Тут же пришел ответ:

«Он точно вмешиваться не будет. Скучно ему. А еще хотел посмотреть на того юнца, что убивает драконов, как мух», — и столько ехидства мне послышалось, будто не я их убил, а лишь присвоил себе чьи-то достижения. Непорядок.

Вновь, обведя суровым взором подиум, а я не затемнял стекла очков, в очередной раз просканировав все и вся, затем спросил у Волка:

— Это что за цирк?

— Народ собрался, волнуется. Хочет, чтобы ты ответил на его вопросы, — заявил староста и расплылся в наглой улыбке.

— На какие? И вы серьезно решили предоставить мне слово здесь, а не на Малом совете?

— Такова воля Народа! — веско припечатал тот, — А обвиняешься ты в убийстве тридцати одного человека!

И словно по волшебству, а точнее по сигналу из толпы начали раздаваться восклики:

— Мы призываем тебя к ответу, аристо! Перед всеми людьми!

— Перед Народом!

— Отвечай! Почему ты убил наших детей⁈

— Говори!

— Зачем продал участки пришлым?

— Почему у тебя работает столько не наших?

— Убийца…

Откровенных ругательств пока не звучало. А хотелось бы. Но палку крикуны не перегибали.

— Ну, что ты ответишь, глэрд Райс, перед Народом? — это уже новый глава Кречетов вмешался.

Лэрг подобрался, напружинился, от него полетели команды гвардейцам, но совершенно для меня не понятные, типа работаем по плану «Джирг». Происходящее ему явно не нравилось, более того, он не ожидал, что действо будет открытым. Но у меня все было под контролем, даже на самый крайний вариант — резня толпы. Я неторопливо достал книгу из подсумка. Помолчав и вычислив всех заводил, которые распаляли толпу, поднял руку ладонью вверх. Людское море волноваться стало меньше.

— Вы призываете меня к ответу перед Малым советом, а не после… Да… Такого я не ожидал! — большая часть глав глумливо заулыбалась, — Что же. Отвечу, — голос, усиленный амулетом, раскатился над площадью, заставил всех замолчать, замолчал и я, медленно переводя взгляд справа налево, будто пытаясь вычленить и запомнить каждого, отчего зрители начинали ежиться, смотреть куда угодно, но не на сцену. Да, кладбище за плечами на авторитет работало неплохо. А затем заговорил медленно, с интонациями, будто роняя слова, — Вот смотрю я на некоторых из вас, и больно мне делается на сердце. Противно. Муторно. Горестно. Подлое племя! Паскудное! Потому что представляю я, — рыком задавил попытавшийся подняться ропот в толпе, и продолжил почти спокойно, — Что они скажут предкам? Потому что из-за их разрушительных речей уже все вы нарушаете Заветы! — потряс книгой над головой, которую сжимал в левой руке, в правой булаву, — Как вы посмотрите им в глаза⁈ Что скажете в свое оправдание⁈ Все! Вы! — обвел толпу моргенштерном, — Ведь этот день наступит. Этот день придет! Это неизбежно, как смена времен года! Краст из рода Кречетов, что скажешь ты? — «указка» остановилась на подстрекателе, — Чем ты можешь гордиться? — смелый крикун сразу захотел сделаться меньше, спрятаться, одно дело анонимность, а другое когда вот так вытаскиваешь их на свет и показываешь, а еще и могло прилететь от меня, — Ну, говори! Отвечай здесь, перед Народом! Что в штаны наложил? Что ты скажешь предкам⁈ Чем похвастаешься⁈ О каких свершениях заявишь? Наверное, как воровал кур у Толстого Черри⁈ — «так это был ты⁈», использовал память мальчишки, он видел преступника, кстати, не из-за нужды пошедшего на такой шаг, а просто из пакости, — Вот какой ты совершил подвиг! Так говори! Твое слово! Что ответишь ты даже перед Народом? — давил я на одно и тоже, — Здесь! Сейчас! И это даже не перед предками? Расскажи нам о своей подлости! Паскудности! Молчишь, о Великий похититель кур⁈ Язык проглотил⁈ И у тебя хватает смелости выкрикивать ересь, призывая меня к ответу? Меня — Глэрда Райса главу Дома и Рода Сумеречных, Убийцу драконов и Ухореза, Кормчего Мары, полноправного владетеля, чье имя знают боги? Призываешь к ответу вопреки порядку, установленному предками? Заветам? Что скажешь? Зачем ты мутишь Народ? Зачем ты его толкаешь на преступления⁈

Однако у идиота возникли гораздо более явные проблемы, когда в его сторону двинулся здоровяк, который раздвигал толпу, как ледокол льдины. Жира у Толстого Черри не имелось ни грамма, а гора эта была под два метра ростом, статями — лэрг Турин. Этот момент я пусть и рассматривал, но с малой вероятностью. Поэтому пришлось срочно переключаться.

— Черри, Черри, я все объясню! — орал тот.

— А ты куда ты собрался, Иррин из рода Волков? — булава вычленила следующую жертву, пытавшуюся протиснуться подальше от первых рядов, — Что скажешь ты? Ответь. Вот стоит Народ, — обвел всех, — Чем можешь ты похвастаться? Какой подвиг ты совершил за свои почти сорок зим? А, Ужас коз? Блеющий во тьме? Или ты, думаешь, я забыл, как ты отличался тем, что пугал единственное животное одноногого Харма? И радовался, как ребенок, достижению! Эй, Рамс? Постой-постой, недруг! Ты призывал меня к ответу? Что скажешь ты? Или ты Керри? Чем вы сучьи дети прославились⁈ Мрочьи выкормоши! — последнее почти прорычал, оно прозвучало рокотом. Да, авторитет я заработал дикий, учитывая, что на прямые оскорбления никто не отзывался, — А я скажу! Вы смело можете говорить предкам, что послужили орудием в черных руках тех, кто повел Народ к гибели! Вы — лирнийские слизни! И ответите тоже вы! Вы хоть понимаете, что натворили? — патетически воскликнул я, — Именно вы предвестники бед и горестей, которые придут теперь в каждый дом, постучат в каждую дверь, ворвутся в каждую семью! И теперь погребальные костры будут гореть чаще, чем рождаться дети, случаться свадьбы… Это все вы! Вы заставили нарушить Заветы всех здесь собравшихся! — толпа от таких пророчеств ахнула. А Иррин лишь взвизгнул:

— Ты все врешь! Врешь! Врешь!

— Я клянусь кровью, что вы все, призвав меня к ответу перед, а не после Малого совета, нарушили Заветы предков! Ибо я есть глава рода Сумеречных! В этой книге же сказано, что нарушивший уложения испытает много горестей и печалей! — воздел фолиант в воздухе, вышло эпично, учитывая, что ладонь объяло пламя вместе с ним, — И вы их нарушили! Все! Вы! Что вы ответите уже мне⁈

— Мы не хотели! — за всех заголосил кто-то.

— Мы не знали!

— Что будет-то, что?

Я обводил толпу мрачным взором, главы родов сидели и не понимали происходящего. Помолчав, продолжил.

— Я не против ответить перед Народом, и отвечаю сейчас, ибо вынужден. Но порядок, заповедованный предками, должен блюстись! — потряс книгой, — Неукоснительно и беспрекословно! Теперь поздно… Пусть каждый из вас знает — беда стучит в ваши двери! И подстрекатели, все те, кто призывал вас нарушить порядок вещей — вот виновные! Запомните их! Выжгите в памяти! Не знаю, поможет ли теперь их уничтожение, как скверны… Не знаю… врать не буду. Но причина — они! И те, кто стоял за их воплями! Демморунгцы уедут, будут жрать в три горла и сладко спать, разгребать будете вы! Ибо они хвост, но вы собака, а когда хвост начинает руководить псом, ничего хорошего не выходит! — «что деется!», крикнула истошно какая-то баба, вокруг бузотеров образовалось свободное пространство, а я вновь посмотрел на притихший народ. Да, не будь у меня такой репутации, пришлось бы хуже, но не зря же на нее столько работал, — Однако вижу я честное раскаянье во многих из вас. И когда вы узнали, что нарушили Заветы ужас обуял ваши души. А, значит, не все вы заблудшие. Может, поэтому и не все потеряно для вас. Да, не всё! Пока еще не всё! И если кто-то спросит у меня, есть ли выход? Можно ли исправить ситуацию? И может ли сегодняшний день послужить началом новой эры для Народа? — все замолчали, никто не хотел обращать на себя мой взор. Да еще и Краст уже сиял двумя фингалами и свернутым носом, учитывая, как поглядывали на остальных его сообщников, появление украшений и на их рожах — дело скорое, — И я скажу вам — надежда есть! И заключена она в героях. Настоящих героях, о которых затем будут слагать легенды. И они тоже среди вас, в этой толпе! Но они в отличие от брехливых скотов знают цену и слову, и делу, поэтому и молчат! — все запериглядывались, — Вы спросите, кто они? Кто те люди, которые уже сегодня могут с гордостью, пусть не сказать что-то, но посмотреть в глаза предкам⁈ Отвечу! Это Корвин из рода Выдр, это Гранд из рода Саблезубов, Роб и Бриг из рода Коршунов, это… — перечислил, показывая булавой на каждого в толпе, всего шестнадцать человек из двадцати двух ходивших на червей с Улафом, двое из них обрели тотемы, восемь умения и шестеро погибло, — Выйдете из толпы, и встаньте рядом со мной ибо вы этого достойны! — вот здесь две трети глав из Малого совета перекосило по-настоящему. Переглядывались друг с другом, вид, как у загнанных в угол зверьков. Получалось не они таким хитрым образом призвали меня к ответу, чтобы в итоге избежать кар со стороны лэрга Турина, а я верховодил и вел себя, как владетель, имеющий право карать и миловать, — И вместе с ними пусть выйдут и родители Эмбера из рода Белок, Истана из рода Черных лис… — перечислил погибших.