Покорители прошлого (СИ) - Климонов Юрий Станиславович - Страница 61

— День добрый, это Иванов Константин Сергеевич беспокоит.

— Я в курсе ЧП. Полковник уже уехал в больницу.

— Понял, благодарю за информацию.

Сейчас же у него самого зазвонил телефон.

— Да…

— Костя, это Миша! Тут в цеху узнали о ранении Кати и хотят помочь! Два десятка человек создали инициативную группу и кипят гневом, желая отомстить за мастера. Ранить девушку, да ещё беременную… сволочи!

— Знаешь, наверняка у милиции опять людей для операции не хватит… а молодёжь в это дело пускать пока нельзя… Ладно, собирай всех, а я сейчас к вам подъеду.

Через десять минут Иванов уже был на Старой площадке. Около проходной стоял ГАЗ-53, возле которого находились два десятка крепких мужчин, в которых Костя без труда узнал инвалидов-афганцев.

— Вы что, мужики? — опешил он. — Как вы сможете урок задерживать?

— Командир, да ты не дрейфь, — примирительно сказал Эдик. — Салабонов среди нас нет — все прошли боевые действия там, за перевалом. Мы ж со всяким сбродом в Афгане тоже врукопашную сходились, опыт имеем. А за мастера своего уркам «сыктым башка» устроим. На беременную руку поднять — уже беспредел, а кастетом — это вообще, — он мотнул головой, — нелюди какие-то.

Второй, с куском шланга в руке, на котором виднелась металлическая гайка, картинно взмахнул им и с размаху ударил по бетонному забору, выбивая искру.

— Лёха инструктором в Центре подготовки салаг, под Кабулом, служил, пока «духи» на них атаку не организовали, — пояснил Эдик. — При её отражении ноги и потерял. Но руки-то целы! — подмигнул он Косте.

— Спасибо, мужики!

— Костя, это тебе спасибо за то, что выдернул нас из беспробудной бездны. А мы как были солдатами, так и останемся… всегда на страже Отечества и порядка в нём. А этим крысам в нашем городе нет места!

* * *

Через полчаса «Люкс» и «Пятьдесят третий» подъехали к больнице. По скоплению легковых машин, где превалировали чёрные «Волги», Константин двинулся к терапевтическому корпусу. Едва он встал одной ногой на ступеньку, как из корпуса вышли двое — Остапов и майор в милицейской форме.

— Александр Петрович, я вам уже сто раз говорил — ну, нет у меня столько людей для облавы! Нет, хоть режьте!

— Есть люди, товарищ полковник, — нарочито официально обратился к нему Иванов. — Взвод десантников и я — бывший спецназ ГРУ. Мы все на службе понюхали пороху, так что опыт имеем.

— Да вы что… — начал было майор.

— Молчать! — осадил его чекист. — На днях сюда моё начальство из Москвы собирается приехать, а я ему этот инцидент замалчивать не стану. Хочешь узнать, ЧТО потом с тобой будет?

— Вы берёте на себя всю полноту ответственности?

— Не только. Я объявляю в городе чрезвычайное положение. Два нападения уголовников на моих сотрудников, и в обоих случаях со смертельным исходом! Ты чем думаешь, а?! Всё, отправляйся к себе в отдел и никого к операции не подпускай, кроме капитана Горлова. Он мне нужен, как человек, знающих все места лёжек уголовников. Чтобы через пятнадцать минут он был здесь, — Остапов пальцем показал на пустое пространство перед собой. — Время пошло!

г. Рябиновск. Спустя полтора часа

Начальник уголовного розыска знал о местных урках почти всё. Именно он быстро сориентировал полковника и его людей по нескольким «малинам». На первой никого не оказалось, на второй — тоже, а вот на третьей… На третьей, вышедшая на стук в дверь дама неопределённого возраста сразу просекла, кто к ним пожаловал и истерически заорала «Шухер!» Елин быстро вырубил её профессиональным приёмом, а десантура мигом растеклась по всему придомовому участку, надёжно блокируя все отступы из дома.

— Дом окружён! — Остапов оповестил находящихся внутри уголовников. — Предлагаю выдать мне тех, кто сегодня был на базаре и подрезал двоих. Остальные… пока живите. Если через пять минут они не будут выданы, зачищу всех!

— Да ты чё! Да ты кто такой?? — раздались выкрики из окна.

— Я — полковник КГБ Остапов. Ваши подельники ранили одну женщину… причём беременную… и смертельно ранили другую — моего сотрудника.

— А не ты вчерась Жжёного с семьёй на тот свет отправил?

— Мне Сёма был нужен, а его папаша, с ружьём, решил поиграть со мной в игру «хрен догонишь!» Результат вы знаете.

— Слышь, полковник, да тут нет того, кто вам нужен.

— А ты двери открой, мы поглядим, и если нет, уйдём.

— Волки позорные! Да хрен я вам сдамся! — не выдержал другой, заорав почти фальцетом. — А вы чё, решили меня краснопёрым сдать? — вопрошал он у дружков.

Минутой спустя из окна треснул выстрел. Пуля прошла в метре от Остапова.

— Судя по звуку, из ТТ стреляли, — резюмировал он. Потом брезгливо сплюнул на землю и отдал приказ Елину и Звонцову, держащих «калашниковы». — Зачищаем!

Как только автоматные очереди разбили пулями стёкла, внутри дома началось столпотворение: урки метались из комнаты в комнату, кто-то, видимо, полез на чердак, а оттуда уже попытался выпрыгнуть из чердачного окна, выходившего во двор. В момент приземления его грубо схватили сильные руки бывших бойцов ВДВ, служивших в Афгане. Он попытался пырнуть ножом одного из них, но другой — тот самый Лёха, ловко взмахнул своим шлангом, и голова уголовника окрасилась в кумачовый цвет. Второй, держа перед собой пистолет, попытался прорваться через кагэбэшников, делая один выстрел за другим, но наткнулся на длинную очередь, превратившую его грудь в решето. Следующий ласточкой прыгнул в окно, а приземлившись, мгновенно поднял руки.

— Я не при делах! — заверещал он.

Следующий выстрел из окна, мгновенно завершил его бренное существование — пуля попала в затылок. В ответ сам Остапов швырнул в окно «лимонку», после чего в доме начался пожар. Постепенно угрожающие выкрики из окон сменились воем — урки понимали, что их время закончилось, и что никого из них в плен брать не будут. Патроны у них уже иссякли, и теперь безысходность овладела ими безраздельно.

— Слышь, полковник, не стреляй! Халдей и Брага кончились! Это они при делах!

— Вам давали время и возможность. Вы условия нарушили, так что не обижайтесь.

— Так это по беспределу!

— Так и вы начали по беспределу! Отдали бы обоих, разговор стал бы иной, а так вам крышка!

Доведённые до отчаяния, уголовники попытались уйти задами, но десантники не зря пасли их. В руки афганцев попало сразу трое урок с опалёнными мордами и безволосые — пожар знатно их потрепал. Всем троим жёстко скрутили сзади руки биметаллической проволокой, позаимствованной с забора, и препроводили к полковнику.

— Кто из вас старший в иерархии? — угрюмо посмотрел на них Остапов.

— Ну, я, — усмехнулся кровавыми губами один из них. В ответ чекист хладнокровно застрелил остальных двух.

— А теперь слушай меня сюда… даю всей вашей кодле ровно трое суток, чтобы все убрались из города… После этого кого поймаю на любом, слышишь — ЛЮБОМ, преступлении, итог будет один — пуля в лоб.

— Да это…

— Рот закрыл! Власть в городе скоро окончательно перейдёт к КГБ… Я не собираюсь тебе проводить политинформацию, кто круче — МВД или КГБ, но наши методы ты только что видел — церемониться не будем ни с кем. Поэтому в ваших же интересах быстро собрать скарб и свалить из Рябиновска в туман. Куда — не моё дело. Ты всё понял?

— Всё… — урка опустил голову.

— Время пошло!

25 октября 1982 года. г. Рябиновск. Утро

Утренняя планёрка на радиозаводе была полна свежими новостями. По традиции первым отчёт держал Старков.

— Что могу сказать… заявки калачеевских ветеранов удовлетворены полностью. Как меня информировала бухгалтерия, деньги из Москвы от Совета ветеранов страны за этот месяц пришли тоже в полном объёме. Отправлено три контейнера: в Москву, Красноярск и Краснодар. Это согласовано со списками Совета ветеранов. Общая очередь советских радиолюбителей также начала сокращаться… была остановка из-за международных заказов. После их выполнения у нас даже какой-то внешний счёт появился, — усмехнулся он.