Покорители прошлого (СИ) - Климонов Юрий Станиславович - Страница 59

— Ирин Сергевна, Ваню только что ударили ножом… в спину… мы через парк шли, а тут хулиганы приставать начали… скорее… помогите…

— Никуда не уходи! Я сейчас оповещу нужных людей! Ты где вообще находишься?

— На Полетаева… м-м-м… около дома 64… Я тут спрячусь поблизости, а то вдруг они за мной погонятся…

— Хорошо. Жди. Мы скоро будем.

Узнав шокирующую новость, полковник Остапов скрипнул зубами и вызвал Юрченко со своим взводом. Заодно собрал всех «филинов» из числа оперативников. К ним примкнули все старшие звеньев и сама Нина Князева. Сначала к Полетаева, 64 подъехала «Волга» полковника с оперативниками, а уже потом и тентованный «ЗИЛ». Звонцовы и Елины доехали до парка, нашли бездыханное тело парня и повезли его в больницу.

Внимательно выслушав испуганную девушку и тщательно записав приметы нападавших, которые она успела разглядеть, полковник поручил Колывановой сопроводить Аню до дома. А сам решил наведаться в отдел милиции. Там его знали не понаслышке, поэтому сразу вызвали двух оперативников из уголовного розыска. Тщательно изучив приметы, один из оперов узнал главаря хулиганов.

— Это «Сёма» — Семён Жженов. Папаша у него — смотрящий по городу среди блатных. Кличка — «Жжёный». Ну что, будем брать. Жаль, что людей маловато… у них дом почти на отшибе стоит. Могут улизнуть.

— Командую операцией я, — обозначил своё превосходство Остапов, — и со мной взвод охраны, плюс с десяток оперативников на личном транспорте. Заблокируем так, что мышь не проскочит.

— Ого! Тогда согласен, — кивнул старший из оперов.

Спустя четверть часа вся группа прибыла по указанному адресу. Видимо, Сёма успел вернуться домой и рассказать отцу о стычке в парке, потому что на внешний шум с улицы одна из занавесок дёрнулась и тут же вернулась на место. Через несколько минут солдат из охраны заметил пытавшихся улизнуть задами троих: мужчину, женщину и подростка.

— Стой! Стрелять буду! — на его окрик мужчина выстрелил из ружья.

Оперативники сразу же перегруппировались и быстро окружили беглецов.

— Жженов, сдавайся! — проорал из-за укрытия оперативник УГРО.

— А хрен вам по всей морде, не хочешь? — мстительно выкрикнул тот. — У меня маслят[51] целый карман! Положу всех!

— Жженов, с тобой говорит полковник КГБ Остапов! Твой сын убил моего сотрудника, и ты понимаешь, ЧТО за это будет!

— С вами, краснопёрыми, только так и надо!

— Отдашь сына для беседы, спасёшь всю семью. Обещаю, что допрос проведём по всем правилам и оформим явку с повинной.

— Чтобы я понятия нарушил? Ты за кого меня принимаешь, мент?

— Ещё раз — я не мент, а кагэбэшник. Чувствуешь разницу? У меня полномочия вообще вас живыми не брать!

— Ну и не бери!

— Пацана берём только чтобы успеть допросить, остальных валим наглухо, — отдал команду полковник.

— Да вы что, товарищ полковник, — оторопел оперативник. — Потом по судам затаскают.

— Меня и моих людей — нет. Поэтому ты и твой коллега посидите в сторонке, чтобы потом не замазаться в этом, — кивнул он в сторону укрывшихся в зарослях старой лебеды уголовников. — Остальным — по пацану стрелять по ногам или рукам, в тело — ни-ни. Папашку и мать валим сразу. Всё понятно? Начинаем!

Сделав отвлекающий бросок камня в противоположную сторону от места предполагаемого захвата, Остапов дождался выстрела из ружья дуплетом. Мгновенно переместившись вперёд, он и Колыванов в несколько секунд нейтрализовали родителей Сёмы. Тот сначала опешил от неожиданности, а потом, озверев, сунул руку в карман. Полковник мгновенно выстрелил тому в руку, заставив завыть ещё сильней. Не обращая внимания на эти завывания, его грубо скрутили и почти волоком притащили к Остаповской машине.

— Значит, так… — ствол Остаповского «Макарова» упёрся в горло малолетнего убийцы. — Если сейчас назовёшь своих подельников, передам тебя в руки уголовного розыска. Нет — кончу прямо здесь. Финку у тебя нашли, дальше всё сводится к попытке нападения на сотрудника КГБ при исполнении. По этой статье «вышка» без скидки на возраст. Уразумел, гнида?

— Матюха Репин, Колян Егозин… — имена подельников пошли непрерывным потоком.

— Они все в ПТУ учатся? — неприязненно переспросил главный чекист.

— Угу.

— Капитан! — полковник позвал старшего из уголовного розыска. Тот быстро подошёл к нему. — Короче, он теперь твой. Но смотри, никакой пощады или послабления. Нагрузишь его по полной. Чтобы, тварь, на всю оставшуюся жизнь усвоил, чем грозит нападение на сотрудников КГБ.

— А тот парень тоже был сотрудником? — удивился капитан.

— Был.

— Но он же подросток!

— А в Великую Отечественную такого не было? При этом — герой! Чтобы грудью встречать врага, не каждый даже в двадцать пять сможет. Так что не сомневайся — были, есть и будут. Это наша смена в будущем.

-----------------------------------------------------------------------------

51 Блатное название патронов

Глава 15

20 октября 1982 года. г. Рябиновск. Утро

Александр Петрович не стал проводить операцию по задержанию малолетней банды в ночное время. Получив исчерпывающую информацию о проживании всех её участников от сотрудницы ДКМ[52], его люди отлавливали их на пути в профессиональное техническое училище. Все пятеро оставшихся в живых — в ночь у Сёмы началось заражение крови, и к утру он умер, — уже поняли, куда и откуда дует ветер, поэтому сразу после ареста и помещения их в допросную Комитета, те стали заливаться соловьями, пытаясь выгородить себя и признаваясь ещё в десятке разбойных эпизодов. В связи с этим вскрылись нелицеприятные факты не только обо всех членах банды, но и по части учащихся ПТУ. Мгновенно сориентировав Колывановых, Елиных и Звонцовых, Александр Петрович приказал им заблокировать выходы из ПТУ, а сам направился к директору этого учебного заведения. Тот, поняв, что сейчас в деле замешан Комитет, взбледнул с лица при виде полковника и даже не пытался как-то оправдать поступки своих подопечных. В общей сложности было арестовано ещё восемь человек.

К тому времени в ПТУ нагрянули начальник милиции Рябиновска и прокурор района. Получив ответы на интересующие их вопросы, оба ретировались восвояси, а глава местного МВД ещё и получил насмерть перепуганных малолетних нарушителей закона, у которых только что штаны были сухими.

Между тем, город бурлил от вести о смерти Мамонтова. Парень жил с бабушкой и дедушкой, к которым поехал сам полковник. Тимофей Васильевич Мамонтов в войну был разведчиком. Узнав печальную новость о внуке, тот смахнул скупую мужскую слезу и заявил Александру Петровичу, что Иван не посрамил семейную династию.

— У нас, товарищ полковник, ещё с Первой Мировой все мужчины в армии служили. С честью и доблестью. Мой сын с женой в Анголе погибли… а теперь и Ваня… но я горд за него… не сдрейфил… не убежал от уголовников… Им-то что будет?

— Тимофей Василич, сдох его обидчик. Ночью, от заражения крови.

— Стало быть, отмщён Ваня…

— Сейчас приеду на работу и напишу представление на него. Считаю, что ваш внук достоин ордена «За личное мужество».[53] Остальные парни и девчата из его подразделения сочувствуют вам и передают свои соболезнования.

— Полковник, сколько их у тебя?

— Осталось пятьдесят четыре.

— Значит, не вся-то молодёжь смотрит на Запад… Хорошее дело задумали… правильное…

— Тимофей Василич, а большая фотография Ивана у вас есть?

— Найдём, а что?

— Соратники хотят памятную доску у себя в подразделении сделать.

— Для такого дела обязательно найду.

— Ну и вас без внимания не оставят.

— И за это спасибо, а то как дальше нам с Клавдией жить… ума не приложу…

* * *

Двенадцатая школа гудела, как встревоженный улей: с самого утра шокирующая новость стала известна широкому кругу учеников и практически всему педагогическому составу. На большой перемене Виктор Сергеевич Сизов решил провести внеплановую школьную линейку.