Покорители прошлого (СИ) - Климонов Юрий Станиславович - Страница 36

— Хм… так сразу затрудняюсь ответить, хотя… на соседней улице имеется одно здание… там раньше находился районный отдел статистики. Насколько знаю, их полгода назад перевели к нам на первый этаж, а здание… пока не решили, кому отдать.

— Одноэтажное?

— Нет, даже три этажа.

— Крыша плоская?

— Скорее да… понимаете, я как-то видела его, но скатов не заметила… и там, в пятнадцати метрах, во дворе, имеется трансформаторная подстанция. Она входит в общий план собственности. Здание довольно вместительное, только ремонта давно не было.

— Отлично. Дайте команду местному СМУ, чтобы провели полноценный ремонт.

— Собственником кто будет?

— НПО «Прометей», — усмехнулся генерал. — Пока всё, что будет задействовано по линии Комитета, переводим на баланс радиозавода. Так нам всем будет проще идентифицировать режимные объекты. Это первый момент. Второй… — Суслов сделал небольшую паузу. — Второй вопрос заключается в предоставлении жилья для определённой группы лиц, также имеющих отношение к «Прометею». Думаю, вы поняли, о ком я говорю, — он пристально посмотрел на предрика.

— Видите ли, товарищ Суслов, в городе сейчас нет свободного жилищного фонда. И в этой пятилетке на застройку ничего не планировалось. Я отдаю себе отчёт в том, что обычные комнаты общежития им не подойдут, переселять же простых граждан из квартир туда… ну не наш это метод.

— Я вас услышал. Тогда будем решать этот вопрос на уровне руководства страны.

— Было бы здорово. Мне вот сейчас нужно ещё подумать о каком-то жилье для строителей завода — скоро зима, а они ютятся в неотапливаемых вагончиках. Пока всё очень сложно — Рябиновск не привык к такому наплыву людей.

В то же время. Старая площадка приборостроительного завода

Родион с утра томился в ничегонеделании. Быстрая и успешная инфильтрация на новом месте радовала и пугала одновременно — там, в Тольятти, он был в своей тарелке, работая по своей специальности — в сборочном цехе «ВАЗа» Здесь же остался не у дел. Ладно, вчера — приехало высокое начальство из Москвы, привезло кучу интересных новостей и с ним побеседовало в высшей степени лояльно, но сегодня с утра, привыкший чем-то заниматься, Громов слонялся по площадке без дела. Изредка он заходил в механосборочных цех, благо позволял сделанный ещё вчера вечером пропуск, но люди были заняты своим делом, а он… ему претило мешать им, стоя за спиной. Сам бывал в таком положении, ещё ТАМ. Выйдя из цеха, он внезапно столкнулся с Никоновым, передвигавшимся по заасфальтированной дорожке на инвалидной коляске. Оглядев его с ног до головы, Родион каким-то шестым чувством отметил, что ноги у инвалида заканчиваются ниже колен. Решение чем заняться пришло на ум само.

— Привет. Э-э-э… Сергей, если не ошибаюсь? — спросил он.

— Привет. Да. А ты — Родион, так?

— Ага. Слушай, Серёж, а у вас есть титан?

— В смысле? Листы или трубы?

— Немного того и другого. Просто слоняюсь без дела, а на ум пришла одна мысль, чем себя занять.

— Понимаешь, немного есть… мы собираем антенны для радиолюбителей и в некоторых узлах, для повышения жёсткости конструкции ставим титановые «ежи». Но там специальная сварка нужна. А что ты хотел сделать?

— Пока секрет, — загадочно улыбнулся Громов. — Но буду признателен, если ссудишь меня метром такой трубы и пластиной 20 на 60 сантиметров. Заодно понадобится токарный станок и сварка, но она будет нужна в самый последний момент.

— Хорошо, — покладисто согласился Никонов. — Пошли со мной на склад.

Через несколько минут они добрались до дверей склада, из которых на стук вышел кладовщик.

— Здоров, Василий Михалыч, — протянул руку колясочник.

— И тебе не хворать, Серёжа. А это кто? — он с подозрением посмотрел на Родиона.

— Родня директора, — усмехнулся Никонов. — Но, говорят, что механик с золотыми руками. Хочет сейчас воплотить в металл одну конструкцию. Ему нужны: метр титановой трубы…

— Какой диаметр? — сразу перебил его кладовщик.

— А что, есть разный? — сразу оживился Громов.

— Ну да… дюймовая и три четверти. Они толстостенные и по диаметру с натягом входят друг в друга. Мужики говорят, что иногда даже шлифовать приходится.

— То, что нужно! — Родион показал большой палец. — Тогда… м-м-м метр двадцать дюймовой и 80 сантиметров три четверти.

— А куски тебе не пойдут? — прищурился кладовщик. — Таких много, а трубу пилить как-то жалко — может на основные конструкции не хватить.

— И много таких?

— Десятка два наберу обоих диаметров, — кивнул Василий Михайлович.

— А гаек и коротких болтов «впотай» к ним не найдём? — продолжал интересоваться Родион.

— Ну… есть… только это с разрешения мастера, — кладовщик кивнул на Сергея. — Под его, так сказать ответственность.

— Родион, скажи прямо, что ты хочешь собрать? — внимательно посмотрел на него Никонов.

— Некое телескопическое устройство небольших габаритов, — уклончиво ответил тот. — Понимаешь, не люблю заранее трепаться: получится — хорошо, нет — значит, не судьба. Да мне немного и нужно — с десяток.

— Хорошо. Михалыч, запиши все заготовки на мой цех. А что ты там говорил про лист?

— Если есть обрезки по ширине в десять и чуть больше сантиметров — возьму. Главное, чтобы длиной были не меньше тридцатки.

— Такие найдём, — кивнул кладовщик.

Через полчаса Родион нёс пять комплектов труб и столько же титановых листов к механическому цеху. Помог Никонову въехать внутрь и вместе они проследовали к одному из стоявших выключенными станков.

— Вот, можешь сегодня работать на нём, — сказал ему Сергей. — Работник на больничном, так что станок свободен.

— Ага, спасибо.

Токари поначалу не обращали внимания на новичка в цеху — у каждого была своя работа, свой план на день. Но ближе к обеду сначала один, потом другой, словом несколько токарей окружили незнакомца и смотрели на его ловкие движения у станка. Родион привычно снял фаску[28] с каждой из комплекта труб, потом отшлифовал трубу меньшего диаметра, добившись плавного входа в большую. В следующие несколько минут он закрепил трубы одна в другой и аккуратно просверлил сквозные отверстия через каждый сантиметр.

— Подставку хочешь сделать? — поинтересовался у него самый любознательный из токарей.

— Нет.

— А что?

— Мужики! Не отвлекайте, пожалуйста. Как закончу — увидите, — попросил Громов.

— Да обед на носу, — ответил ему другой.

— Вам обед, а мне тишина, — усмехнулся Родион.

— Ну, смотри, тебе видней.

Токари ушли в столовую, а Родион перестал замечать что-то вокруг — настолько его увлекла работа. Он разрезал одну короткую трубку, взятую им до кучи, на четыре части, две из которых распилил продольно, получив сразу четыре заготовки. Частично укоротив по диаметру, добился плавной вставки в меньшую — три четверти, трубу. Потом перешёл к листовому титану. Наступив на свободное место у станка, где виднелась пыль, снял мерки со следа и аккуратно нанёс чертёж на заготовку. Скопировав в зеркальном изображении вторую, на шлифовальном камне обточил обе. К моменту прихода токарей с обеда, у него уже был готов полный комплект.

— Мужики, а где находится сварка по титану? — спросил он у них.

— Вот ты моторный! — покачал головой самый старший из них по возрасту. — Ладно, пошли, покажу.

Они прошли по узкой тропинке между цехами и попали в другой.

— Семёныч, — токарь окликнул мастера цеха. — Я тебе тут привёл хлопца одного. Дюже он моторный — задумал какую-то мудрёную штуку сделать, а теперь ему, вишь, сварка по титану потребовалась.

— Вы мне только аппарат предоставьте, а варить я умею, — кивнул Родион.

— Ты сам можешь? — удивился тот. — Мил-человек, да у меня только один сварщик закончил курсы по такой сварке. И у него не всегда получается как надо… ладно, давай за мной, посмотрим, как варишь.

Аппарат, по сравнению с оборудованием XXI века, с каким Громову приходилось работать в своём мире, оказался допотопным. Родион привычно подготовил оборудование к процессу, отрегулировал подачу газа, потом надел очки и… токарь и мастер сварочного цеха оторопели. Кусочек трубы, приваренный к «подошве», имел ровный прямой шов. Никаких пузырьков, прогара — сварка настоящего специалиста.