Хорошие девочки не умирают - Генри Кристина - Страница 65

– Нет, – нетерпеливо ответил он. Он хрипел, кровь из носа текла по щекам. – Зачем мне лгать? Это было бы непрактично, я уже сказал. Хватило нам проблем с перевозкой четырнадцати человек.

– Четырнадцати? – повторила Сания. – В лабиринте было всего десять игроков. И одна из них была твоей шпионкой.

– Сначала она. – Он повернул окровавленное лицо к Селии. – Потом девять игроков. Это была большая работа. Нам нужно было выбрать время для похищения, потом сделать так, чтобы вы не проснулись до начала игры.

– А Брэд привез меня, Кэм, Мэдисон и Стива, – произнесла Элли, сосредоточенно глядя ему в лицо. Она знала его. Она знала его, но имя ускользало. – А это значит, что мы где-то неподалеку от Западного побережья, потому что мы приехали в «дом» на его машине.

– Если нас сюда привезли, значит, тем же путем мы можем и вернуться, – сказала Мэгги. – На катере или на лодке. Можем найти катер и уплыть, пока остальные придурки пытаются выломать двери. По пути наверняка встретим судно береговой охраны и обратимся к ним.

– А с ним что будем делать? – спросила Сания. – Нет даже клейкой ленты, чтобы связать его.

– Облепить его клейкой лентой – это будет слишком гуманно, – с ненавистью прошипела Селия, брызгая слюной. – Может, привяжем ему веревку к ноге и бросим за борт катера, пусть там болтается. А потом, если не сдохнет, сдадим в полицию.

– Никуда вы отсюда не уйдете, – произнес хмырь таким невыносимо самодовольным тоном, что Элли захотелось еще раз наступить ему на нос. – Остальные скоро вернутся, и они знают, что выживших быть не должно. Кроме тебя.

И он прищурился, глядя снизу вверх на Селию.

– Почему кроме меня? – спросила она.

– Ну, Пит хотел сначала тебя трахнуть, – сказал он. – Но наркотик перестал действовать раньше, чем мы ожидали, и Пит лишился этой возможности. Придется снова вколоть тебе дозу и вернуть в сценарий.

– Ты все это сделал, – дрожащим голосом произнесла Селия, – сделал все это со мной только потому, что какой-то хрен хотел меня трахнуть, и вы накачали меня наркотиками, чтобы я не сопротивлялась?

Он покачал головой, и по ковру разлетелись алые брызги.

– Нет, не совсем так; Уилл хотел тебя убить, но Пит сначала хотел тебя трахнуть, поэтому мы написали такой сценарий, чтобы оба смогли получить свое.

– Уилл, – едва слышно прошептала Селия, опустилась на пол и спрятала лицо в ладонях. – Уилл, из ресторана? Что я ему сделала? Почему он хотел меня убить?

Человечек в третий раз издал сиплый смешок.

– Он сильно разозлился, когда ты пошла в полицию после избиения. Всего этого можно было бы избежать, если бы ты спрятала синяки и помалкивала.

– Избиение, – повторила Селия. Элли услышала в ее голосе боль. – Я не помню. Я ничего не помню. Каждый раз, когда мне кажется, что я вот-вот вспомню, все исчезает.

– Значит, Трой не зря свои деньги получает, – заметил человечек. – Мы надеялись на полное стирание памяти и замену личности, но, похоже, в этом он не очень-то преуспел, потому что исходная личность проявилась намного раньше, чем мы рассчитывали. Мы поняли, когда это произошло, потому что у тебя начались головные боли. Мы не думали, что твоя личность окажется настолько упорной. В следующий раз скорректируем дозу.

– В следующий раз? – воскликнула Селия, вскочила на ноги и в ярости уставилась на человечка. – Не будет никакого следующего раза. Я ухожу, и этот лабиринт, или комплекс, или город будет уничтожен. Нельзя играть с людьми, как с куклами. Нельзя творить все, что тебе вздумается.

Пленник ничего не сказал, просто смотрел на них с такой наглой самоуверенностью, какую обычно напускал на себя Брэд; Брэд чувствовал себя неуязвимым, потому что он был белым мужчиной, сыночком богатых родителей, он знал, что может безнаказанно творить все что угодно, любые гадости, подлости. И именно этот взгляд, этот возмутительный самодовольный вид, который заставил Элли сломать ему нос, наконец подстегнул ее память.

– Рэймонд Мэтисон, – произнесла Элли. – Тебя зовут Рэймонд Мэтисон.

– Что еще за Рэймонд Мэтисон, мать его? – воскликнула Сания.

– Один урод из Кремниевой долины, который сделал миллиарды на технологическом стартапе, а теперь проводит время, выступая на модных конференциях с дурацкими речами и тратит деньги на всякую чушь вместо того, чтобы помогать людям.

– О, я помогаю людям, – возразил Мэтисон, и Элли могла бы поклясться, что остальные женщины тоже услышали вторую часть фразы: «избавляя мир от таких стерв, как вы».

– Значит, ты один из этих придурков, которые строят ракеты для богатеньких друзей, чтобы летать в космос на экскурсии? – спросила Сания. – Я что-то видела по телевизору о таких, как ты. И еще об одной сволочи, которая пьет кровь, чтобы оставаться молодым.

– Нет, это было не про него, – поправила ее Элли. – Я слышала, что он купил остров где-то неподалеку от побережья штата Вашингтон и построил на нем огромный секретный комплекс. По телевизору без конца спорили, сколько у него там ванн, туалетов и спален и зачем ему такой дворец. Но он никого туда не пускал, а все строители обязаны были подписать документ о неразглашении. Все, даже те, кто подметал опилки. По-видимому, он сумел их как следует напугать. Никто не сказал ни слова, даже анонимно.

– Ну, если не я их напугал, то наша судебная система, – подмигнул Мэтисон и повернул голову к Селии. – Все актеры, которые участвовали в ее сценарии, тоже подписывали такую бумагу. Никто ничего не скажет, если не хочет, чтобы мои адвокаты обобрали его до нитки.

– Но вы убили человека! Миссис Корриган погибла, – воскликнула Селия.

Мэтисон взглянул на Селию с презрением.

– Погибла, еще чего. Ты же не рассмотрела тело как следует? Страшно стало, а?

– Нет, потому что я видела жуткую рану, сухожилия. Господи, там все было в крови.

– Как с Кэм. Точно так же было с Кэм, – прошептала Элли.

– Которая тоже жива и здорова, – добавил Мэтисон. – Я знал, что, если крови будет побольше, вы не станете подходить к телам вплотную, не станете проверять, мертвы ли они на самом деле, потому что это будет очевидно. Чтобы изобразить «трупы», я нанял гримера, который занимается спецэффектами. Кстати, он превзошел сам себя. Обе выглядели очень правдоподобно, настоящие произведения искусства.

– Значит, это был просто грим, – прошептала Селия. – Все это было ложью.

– Ты что, издеваешься? – взревела Элли, которая испытывала одновременно облегчение и ярость. – Ты заставил меня думать, что мои друзья мертвы, а все это был грим?

– О, Мэдисон и Стив мертвы, – произнес Мэтисон небрежным тоном, как будто сообщал, что в холодильнике нет молока. – Но Кэм жива. Зачем Брэду было платить за ее убийство?

– А зачем ему вообще было платить за убийство кого-то из нас? – спросила Элли. Ей хотелось рвать волосы на голове, визжать, выть, рыдать. Это не имело смысла. Все это было сплошной бессмыслицей.

Мэтисон пожал плечами.

– Не хотел, чтобы его подружка общалась с вами. Сказал, вы на нее плохо влияете. А Стив погиб случайно, насколько я понимаю. Люк немного заигрался. Брэд сначала был недоволен, но потом решил, что Стив, узнав о смерти Мэдисон, все равно начал бы ныть, надоедать ему, требовать сочувствия, так что в конце концов все устроилось к лучшему.

– Плохо влияем? – нехорошим тоном произнесла Элли. Слова Мэтисона подтверждали все ее подозрения насчет Брэда. Он не только был склонен к насилию; он пытался изолировать Кэм от друзей, которые могли ей помочь. Нет, не просто «пытался изолировать»; он пошел еще дальше – заказал убийство Элли и Мэдисон. В случае Мэдисон он преуспел. Элли мутило от ужаса и отвращения.

– Эти актеры должны приезжать сюда каждый день, – произнесла Мэгги. – Так? Они не живут здесь?

– Разумеется, нет, – ответил Мэтисон. – Зачем мне здесь эта шваль, чтобы они совали нос куда не следует? Люди такие любопытные.

– Значит, здесь есть паром или что-то в таком духе, – рассуждала Мэгги. – Можем найти его и уехать вместе с актерами.