Хорошие девочки не умирают - Генри Кристина - Страница 61

Но они уже не заставят меня поверить в то, что я живу в их «городе». Теперь я знаю. Я знаю.

Она до сих пор не могла отдышаться и держалась за бок. Селия поражалась глупости неизвестных: почему они вдруг вздумали убедить ее в том, что она регулярно занимается бегом? Наклонившись вперед, Селия сделала несколько глубоких вдохов. Одна из этих дверей вела в реальный мир. Она знала, что засов не задержит преследователей надолго. Они найдут, как до нее добраться.

Через минуту кто-то взялся за ручку двери снаружи. Потом по ней с силой ударили тяжелым кулаком.

– Сука! Сука ты гребаная! Открывай чертову дверь или пожалеешь!

Селия попятилась от двери, уставившись на нее, как на кобру, готовую к броску. Дверь задрожала, снаружи донеслись голоса запыхавшихся разъяренных мужчин:

– Какого хрена, что здесь происходит?

– Эта тварь закрыла изнутри гребаную дверь, вот что происходит!

– Как она сюда попала? Вчера вечером Пит должен был сделать ей вторую инъекцию!

Селия стояла в трех футах от двери, почти в центре треугольного помещения, но, услышав это, шагнула к двери. Может быть, удастся узнать что-нибудь полезное, подумала она.

– Эту поганую дверь не выломать. – Голос мужчины был усталым. – Придется идти в обход, к другому входу.

Остальные начали возражать, и Селия услышала:

– Это почти три мили отсюда, и тот вход предназначен для актеров! Я говорил Рэю, что все по-дурацки устроено. Надо было сделать больше дверей для нас. Мы не можем нормально работать, когда у нас недостаточно людей и мы каждый раз вынуждены возвращаться в центральный узел!

– Ты слышал это, Рэй? Дурацкий план, мать его!

Селия почему-то была уверена в том, что человек орал, глядя в небо. Наверное, обращается к тому, кто установил камеры. К тому, кто наблюдал за мной на кухне, наблюдал за этой фальшивой жизнью, которую они для меня устроили. Но центр находится именно здесь. Хорошо. Полезно было это узнать.

– Рэй, поднимай свою ленивую задницу и открой дверь!

Дверь снова толкнули, засов загремел. Но Селия решила, что он выдержит.

Потом одна из дверей у нее за спиной распахнулась. Она резко обернулась, сжала кулак и подняла руку, собираясь ударить неизвестного.

Что очень смешно, потому что я не умею драться и никогда никого не била.

Она думала, что ворвется один из людей в черном, но это оказалась миниатюрная брюнетка. Она была вся в крови, даже лицо и очки были забрызганы кровью. Она моложе Селии – наверное, студентка. Брюнетка захлопнула за собой дверь, но, в отличие от Селии, заметила засов сразу. Она едва успела закрыться изнутри: раздались глухие удары, дверь задрожала.

– Сука! Сука проклятая! Я тебе голову отрежу! Я тебя убью, на хрен!

Брюнетка отвернулась от двери и привалилась к стене. Она выглядела очень усталой.

– Как это типично, – произнесла она, покосившись на дверь и закатив глаза. – Как только мужик не получает того, что ему было нужно, я сразу превращаюсь в суку. Только потому, что не стала дожидаться, пока он пырнет меня ножом.

Селия невольно захихикала и тут же прикрыла рот рукой. Дверь у нее за спиной снова затрещала, люди продолжили орать на Рэя (за то, что он так по-дурацки все устроил) и на Селию (за то, что она вела себя как сука).

– Похоже, день у тебя тоже не задался, – усмехнулась брюнетка. Она протянула руку, потом до нее дошло, что ладонь перепачкана землей и кровью, и смущенно спрятала ее за спину. – Я Эллисон. Элли.

– Селия. По крайней мере, я почти уверена в том, что меня так зовут.

Элли приподняла бровь, но не стала задавать вопросов.

– Ну что ж, Селия, мне хотелось бы узнать историю твоей жизни, но думаю, что сейчас у нас есть дела поважнее. Насколько я понимаю, нас обеих преследуют мужики, не стесняющиеся в выражениях.

– Надо отсюда бежать, срочно, – кивнула Селия. – Хотя я и не знаю, где мы находимся.

– Есть какие-нибудь догадки? – с надеждой спросила Элли.

Селия покачала головой.

– Ну, то есть на моих водительских правах написано, где я живу, только они поддельные, потому что я не замужем за Питом, и дочери у меня тоже нет, и весь город был ненастоящим, так что…

– Может быть, мне следует выслушать историю твоей жизни, – произнесла Элли. – Мне кажется, она намного сложнее моей. Свою ситуацию я могу описать в двух словах: всех моих друзей перерезал маньяк. Кстати, тот самый, который сейчас ломится к нам.

Селия заметила, что на глазах у Элли выступили слезы, но она шмыгнула носом и постаралась не плакать. Селия не знала, нужно ли выражать сочувствие. Что-то в лице Элли сказало ей, что девушка не нуждается в сочувствии посторонних людей.

– Я помню только то, что произошло вчера и сегодня, – заговорила Селия, – так что история моей жизни будет довольно короткой.

Элли открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент открылась третья дверь. На этот раз появились два человека: высокая, стройная чернокожая женщина и латиноамериканка спортивного телосложения. Обе были одеты в одинаковые серые футболки и черные легинсы. Чернокожая женщина захлопнула дверь и закрыла ее на засов. Левая скула ее спутницы распухла, из уголка рта струилась и капала по подбородку кровь.

– Господи! – воскликнула Селия. – Что с вами случилось?

– Кто-то решил, что это будет занятная игра, – ответила латиноамериканка, потом прижала руку к лицу. – Ой. Говорить больно.

– Тогда молчи. Если найдем лед, приложишь к щеке, но мне кажется, что у тебя сломана скула, – заметила ее спутница. – Выглядит жутко.

– И болит жутко, – сказала пострадавшая, снова поморщившись.

– Я Сания. А это Мэгги. И если вы двое – провокаторы, как Бет, пойдите наружу и посмотрите, что мы с ней сделали, прежде чем пытаться нас обдурить.

– Не знаю, кто такая Бет, – сказала Селия. – Я даже не на сто процентов уверена в том, что знаю, кто я такая.

Сания приподняла бровь.

– Что ж, это уже кое-что. Откуда вы взялись? Из другой части игры?

– Какой игры? – удивилась Элли.

Сания кратко рассказала, что их с Мэгги заставили участвовать в гнусной игре на выживание и что они – последние выжившие.

Селия покачала головой.

– Я попала в какой-то город, мне сказали, что я живу там, что я замужем, но на самом деле мне вкололи наркотик, так что я забыла, кто я на самом деле.

Произнося эти слова, Селия снова почувствовала, как ее захлестывает отчаяние, уже в который раз за этот день. Вспомнит ли она когда-нибудь свою настоящую жизнь? Или то, что они с ней сделали, причинило непоправимый вред и она уже никогда не будет прежней?

– А я отправилась на выходные в лес с друзьями, и теперь они все мертвы. То есть все, кроме одного. И он на самом деле не был моим другом. Мне кажется, он имеет к этому какое-то отношение. Извините, наверное, вы думаете, что я несу бред. Я не успеваю за собственными мыслями, на уме у меня только одно: как выбраться отсюда, – сказала Элли.

Человек, находившийся по другую сторону от двери Элли, врезался в нее плечом, видимо, с разбега, и Селия испугалась, что сейчас он вломится к ним.

Все четыре женщины несколько мгновений смотрели на дверь, потом, не говоря ни слова, зашагали по коридору.

– А почему в ту дверь, через которую вы пришли, не стучится с криками какой-нибудь мужик и не называет вас суками? – поинтересовалась Элли.

– Крикливые мужики были в самом начале, – сказала Мэгги.

– Ага, говнюки, вообразившие себя спецназовцами, – продолжала Сания. – Но мы их уже довольно давно не видели.

– Люди в черном? В лыжных масках? С оружием? – переспросила Селия, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Ага, ты их тоже видела? Я была уверена, что здесь нас поджидает целая толпа, – сказала Сания, кивая в сторону коридора.

Коридор показался Селии очень, очень длинным. Она понимала, что, если оттуда появятся неизвестные, бежать им будет некуда, только в двери, через которые они пришли. А за ними находилось как раз то, чего они так отчаянно стремились избежать. Ей снова захотелось мчаться по коридорам до тех пор, пока она не найдет дверь, ведущую во внешний, реальный мир, но она понимала, что это глупо. Ей нужно было сохранять спокойствие, проявить сообразительность и позаботиться о собственной безопасности. Когда она окажется на свободе, дома, у нее будет сколько угодно времени для того, чтобы биться в истерике.