Хорошие девочки не умирают - Генри Кристина - Страница 54

– Я вижу довольно короткий отрезок, потом туннель сворачивает в сторону, и нельзя сказать, насколько он длинный.

– Ну конечно, нельзя, – пробормотала Мэгги. – Им нужно, чтобы мы все время боялись, чтобы каждую минуту ждали самого худшего.

– И у них получилось, потому что я боюсь, – сказала Натали.

– И я тоже, – пискнула Бет.

Мэгги не боялась – по крайней мере, не так, как они. Она не боялась за себя, не боялась того, что приготовили для них мучители. Она боялась проиграть, потерпеть поражение, потому что за ее поражение дочь должна была заплатить жизнью.

Мэгги говорила себе, что Пейдж уже дорого заплатила за ее, Мэгги, нерешительность, за ее нежелание оставлять мужа, за ее упрямую веру в то, что она сможет наладить отношения с Ноа. С Ноа, который настолько сильно изменился, что уже ни внешне, ни внутренне не походил на мужчину, за которого она вышла замуж. Из-за кокаина он стал тощим, издерганным, на лице появились глубокие морщины, он постоянно шмыгал носом. Он мгновенно терял терпение, начинал ссоры, злился, обвинял ее во всех смертных грехах. Пейдж старалась держаться от него подальше, как от бешеного пса. Незаметно выскальзывала из комнаты, когда он заходил. Мэгги каждый день упрекала себя в том, что совершила непростительный проступок, причинила Пейдж вред, не расставшись с мужем раньше.

И поэтому сейчас она не могла проиграть, не могла позволить создателям безумной игры лишить ее жизни. Мэгги обязана была выйти отсюда, обязана была спасти дочь, доказать Пейдж, что достойна быть ее матерью.

– Как ты планируешь это сделать? – спросила Сания.

– Я пойду первой, – сказала Мэгги. – Бет, ты за мной. Когда доползем до выхода, крикнем вам, чтобы вы залезали в трубу.

Сания кивнула, потом взглянула на часы.

– Нужно засечь время. Если не позовете нас через десять минут, мы идем за вами.

Мэгги присела у входа в туннель и сделала глубокий вдох. Сильно пахло пластмассой, еще чувствовался запах свежих опилок. «Полоса препятствий» была построена совсем недавно.

Значит, мы первые? Первая группа, участвующая в их игре? А может быть, единственная. Нет, это бессмыслица. Зачем строить такой сложный лабиринт, если собираешься использовать его всего один раз?

Нет, хватит рассуждать об этих «почему» и «для чего». Перед ней стоит задача, которую следует выполнить. От ее действий зависит жизнь Пейдж. О деталях можно будет поразмыслить потом. Ей показалось, что ее сейчас вытошнит, рот наполнился слюной. В туннеле могло быть что угодно, любые ужасы. Эти сволочи могли установить там падающие ножи, ловушки со змеями или…

Или там нет ничего такого, а ты изводишь себя страхами, хотя сейчас следует морально поддерживать Бет.

И Мэгги залезла в туннель.

Труба была очень тесной. Не получалось передвигаться на четвереньках, оставалось ползти на животе и подтягиваться на локтях. Она услышала, как Бет лезет в трубу, услышала ее хриплое, неровное дыхание.

«Боже, пожалуйста, только не приступ астмы в этой трубе, – взмолилась Мэгги. – Как мне ее отсюда вытащить, если она начнет задыхаться?»

Мэгги доползла до поворота. Труба не разветвлялась, в отличие от лабиринта, но поворот налево явно был предназначен для того, чтобы запугать участниц, заставить их запаниковать при мысли о том, что подстерегает их за углом. Мэгги, заглянув за угол, увидела только пластиковые стены и пол; футов через десять труба снова поворачивала, на этот раз направо.

– Впереди все нормально, – сказала она. – Ты как, Бет?

– Хорошо, – прошептала Бет. Она была так близко, что Мэгги чувствовала на коже ее дыхание. Ей захотелось попросить Бет немного отстать, но потом она сообразила, что лишь встревожит несчастную женщину, поэтому промолчала и сосредоточила усилия на том, чтобы поскорее выбраться из туннеля. Пластик неприятно натирал кожу, и от сильного химического запаха Мэгги слегка подташнивало.

– Как у вас дела? – крикнула Сания.

– Здесь мерзко воняет, – крикнула в ответ Мэгги.

– Не могу дождаться своей очереди, – сказала Сания.

Мэгги добралась до поворота, выглянула и увидела дневной свет.

– Отлично, остался небольшой кусок трубы, потом будет выход, – обратилась она к Бет.

– Хо-хорошо, – выдохнула Бет. Судя по голосу, у нее совершенно не осталось сил.

Мэгги поздравила себя с тем, что выход из туннеля близок и что ее опасения насчет мин-ловушек не оправдались. Пластиковая труба представляла собой всего лишь психологическое препятствие; с другой стороны, для таких, как Бет, оно было довольно серьезным. В иной ситуации Мэгги посмеялась бы над собой за такие мысли, но сейчас она гордилась Бет, потому что та не сдалась, прошла испытание. Она сомневалась в том, что Бет смогла бы преодолеть туннель в одиночку или в компании «дрянных девчонок».

У выхода из трубы Мэгги замерла. Было бы непростительной глупостью выбираться наружу, не осмотревшись сначала. Напротив выхода из туннеля она увидела деревянную стену, в которой прорубили дверь. Проем был задернут дешевой пластиковой шторкой, поэтому Мэгги не видела, что находилось за дверью, – очередное препятствие, решила она. Потом подползла к отверстию и осторожно высунула голову наружу.

Справа не было ничего особенного – еще одна деревянная стена, так что пространство напоминало прямоугольный ящик без крышки. Наверху поблескивала проволока, натянутая для того, чтобы помешать участницам перелезть через стены.

Мэгги посмотрела налево и тут же пожалела об этом.

Женщина была приколота к стене каким-то гигантским лезвием, похожим на серп, но с двумя симметричными острыми концами. Длинная «рукоять» двустороннего серпа была прикреплена к горизонтальному стержню, расположенному над пластиковой трубой. По-видимому, лезвие раскачивалось на стержне, как корабль в парке аттракционов. Только у этого «корабля» вместо носа и кормы были два сверкающих остроконечных лезвия, и никто здесь не вопил от восторга.

Но вопли были. Мы слышали вопли.

На полу под телом женщины натекла лужа крови. Мэгги была почти уверена в том, что это «Номер четыре», хотя и не видела самого номера. Взгляд несчастной был пустым, безжизненным.

Мэгги подумала, что лезвие наверняка качалось непрерывно, так что человек, вылезавший из туннеля, рисковал жизнью. Но сейчас «серп» застрял в деревянной стене, поэтому Мэгги, Бет, Натали и Сания могли спокойно выбираться из трубы. Благодаря участнице «Номер четыре», которая случайно принесла себя в жертву.

Нет, могу побиться об заклад, жертва была не случайной. Наверняка «Номер два» позаботилась о том, чтобы первым шел кто-то другой, да и последним тоже, а она при этом оставалась в безопасности. Что же она будет делать, когда кончится пушечное мясо?

– Мэгги? – окликнула ее Бет, и Мэгги услышала в голосе спутницы панические нотки. – Мы можем выходить отсюда?

– Ага, – ответила Мэгги и поползла вперед. – Просто пока не смотри вокруг, ладно?

Она испытывала почти материнское чувство по отношению к Бет, как будто та была ребенком, чью психику следовало беречь.

Пора прекращать это. Бет – взрослая женщина; да, она немного боязлива, но она уже не ребенок.

И все равно, подавая руку Бет, вылезавшей из туннеля, Мэгги постаралась загородить собой кошмарное зрелище. Но это не помогло. Бет наморщила нос и спросила:

– Что это за запах?

Заглянув через плечо Мэгги, она зажмурилась и позеленела.

– Мы снаружи, – крикнула Мэгги, потом обратилась к Бет: – Тебе лучше пойти туда, за занавеску, подальше от лезвия. Вдруг оно высвободится.

– Тебе тоже, – пробормотала Бет.

– Я пойду сразу за тобой, можешь мне поверить, – произнесла Мэгги. Но прежде, чем уйти, она наклонилась и крикнула остальным: – Слушайте, не торопитесь вылезать, когда доползете до выхода. Возможно, здесь новое препятствие. Хотя, надеюсь, ничего не случится.

Шорох ткани и скрип пластика стихли.

– Так что? – спросила Натали. – Есть препятствие или нет?