Хорошие девочки не умирают - Генри Кристина - Страница 25

Элли не могла разгадать эту загадку, поэтому решила пока не думать о ней.

В одной из спален стояла кровать кинг-сайз, в другой – кровать поуже и койка. Кто-то положил рюкзак Элли на койку, и она узнала стоявшие у двуспальной кровати чемодан Мэдисон с розовыми цветочками и спортивную сумку «Адидас», принадлежавшую Стиву.

Восхитительно, я буду спать на раскладушке, как ребенок, приехавший отдыхать на море с мамой и папой.

По крайней мере, утешала себя Элли, ей не придется всю ночь выслушивать ахи, охи и стоны Брэда и Кэм. Мэдисон и Стив обычно вели себя потише.

Элли быстро переоделась в пижаму, собралась снять бюстгальтер, но передумала. Если она, допустим, проснется среди ночи и по дороге в туалет встретит Брэда, ни к чему, чтобы он глазел на ее грудь.

На улице снова разговаривали, но вполголоса. Элли решила, что после ее ухода «призраки на кладбище» утратили актуальность.

«Завтра, – думала она, – я найду способ выбраться отсюда пешком. Просто буду идти по дороге, пока не доберусь до шоссе. Я не обязана оставаться здесь и терпеть весь этот бред».

С этой мыслью она забралась под одеяло, отвернулась к стене, чтобы ее не вздумали трогать, и попыталась уснуть.

Элли долго лежала без сна, стараясь сделать вид, что она вовсе не плачет, что завтра ее ждет чудесный день рождения.

Глава вторая

Элли не поняла, что ее разбудило. Она очнулась от глубокого сна и лежала с открытыми глазами. Сердце отчаянно колотилось, но она не знала, в чем дело: может быть, услышала что-то странное, а может быть, просто внезапно проснулась. Она перевернулась на другой бок и присмотрелась, пытаясь разглядеть что-нибудь среди теней.

Занавески на единственном окне были задернуты. Оно находилось между койкой Элли и двуспальной кроватью. С улицы не проникал свет. Окно было открыто, и Элли почувствовала на лице дуновение ветра, уловила запах дыма от костра.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Мэдисон и Стив спали на кровати, Элли различила нечто, напоминавшее два тела, прижавшихся друг к другу, услышала негромкий храп Мэдисон. Элли жила в одной комнате с Мэдисон два года и знала этот звук. Он не мог разбудить ее.

Элли взяла телефон, который поставила заряжаться от внешнего аккумулятора на тумбочке у кровати. Экран загорелся. Было 3:13 ночи.

«Может, мне просто приснился кошмар, но я его не помню», – подумала она, потирая лицо. На вид все было в порядке. Все спали, снаружи не доносилось ни звука – даже сверчки не трещали.

«Вот это совсем непонятно, – подумала она, снова разворачиваясь лицом к стене. – Даже если бы Брэду каким-то чудом удалось отыскать местность, где не водятся комары, то должны же здесь трещать сверчки, бегать еноты, хрустеть ветки под ногами у животных. Не нравится мне это. Очень не нравится. Не знаю, что именно здесь неладно, но я ухожу отсюда на рассвете».

Подъем на рассвете не вызывал трудности. Элли обычно просыпалась очень рано и заканчивала тренировку еще до того, как обитатели общежития поднимались с постелей, чтобы успеть в относительно чистый душ. Ее биологические часы были настроены на подъем в 5:30 утра, даже в середине зимы, когда приходилось возвращаться из спортзала в темноте. Она была уверена в том, что сможет проснуться и незаметно выскользнуть из домика прежде, чем остальные сообразят, что произошло.

Элли натянула на голову одеяло и закрыла глаза. Она знала, что для пешего перехода понадобятся силы, а значит, необходимо было выспаться.

Раздалось какое-то царапанье. Кто-то скребся в стену снаружи.

Элли открыла глаза и села, глядя в окно. Занавески шевелились на ветру, но видно никого не было. Она нашарила очки и пригляделась.

Скорее всего, просто какое-то животное.

(только животных здесь нет и ты уже не один раз удивлялась этому)

Значит, это ветка царапает по крыше или что-то типа того. Нечего психовать.

Однако она не легла снова, а продолжала вглядываться в темноту, пытаясь различить движение за окном.

Элли слышала стук своего сердца, слышала, как кровь шумит в ушах. Безобидное царапанье не должно было встревожить ее, но она все-таки встревожилась. Все пошло не так с того момента, когда она села в машину, но вот это было уже слишком. Она знала, что это царапанье не предвещает ничего хорошего.

Но я не выйду на улицу посмотреть, в чем дело, потому что в фильмах ужасов именно так всякие идиоты и погибают. Выходят в одиночку из домика, услышав странный звук, или несут бред типа: «Ты пойди посмотри там, а я поищу тут». Еще не хватало самой лезть на рожон. Мое место здесь, в кровати, здесь я и останусь.

Снова этот зловещий звук – долгий, негромкий. Элли представилось, как кто-то проводит ножом по бревенчатой стене дома.

«Да вы что, издеваетесь? – подумала она. Потом: – Ничего страшного не происходит. Это просто Брэд придуривается».

Мысль успокоила ее. Ну конечно, это дебил Брэд. Разозлился ее отказом играть в тупые игры и теперь издевается над ней, пытается напугать. Так вот, Элли не собиралась ему уступать. Она решила сделать вид, будто ничего не слышала.

В стену три раза постучали, потом наступила тишина.

Мэдисон всхрапнула, втянула ртом воздух и пробормотала:

– Чего?

Элли с трудом различила в темноте ее силуэт.

Снова постучали – трижды.

«Потому что три – магическое число, – подумала Элли и вздрогнула. – Три желания, которые исполняет джинн, три ведьмы вокруг котла, три крика в ночи, которые решают твою судьбу».

– Какого черта? – проговорила Мэдисон. – Стив, просыпайся.

Элли услышала шорох, потом рядом с Мэдисон появилась тень побольше – Стив.

– Что такое? – хриплым со сна голосом спросил он.

– Там снаружи кто-то есть, – сказала Мэдисон.

– Что?

– Снаружи кто-то есть, – повторила девушка. – Кто-то хочет нас напугать, стучит в стену.

– Наверное, это просто Брэд или Кэм. Или оба сразу, – пробормотал Стив. – Давай спать.

И он снова лег.

Стук повторился с небольшими интервалами.

– Так, это начинает меня раздражать, – сказал Стив, отбросил одеяло, поднялся и направился к окну.

– Погоди, – прошептала Элли.

Стив застыл посреди комнаты, повернувшись в ее сторону. Элли разглядела белки его глаз и белую футболку, в которой он спал.

– Элли? – произнес он таким тоном, словно только сейчас вспомнил о ее присутствии.

Наверное, и правда забыл, потому что он вспоминает о моем существовании только тогда, когда кто-то показывает на меня пальцем.

– Да, Элли, – съязвила она. – А ты думал, кто это?

– Ты давно проснулась? – спросил он.

– Не знаю, какое это имеет значение, но достаточно давно, чтобы услышать стук уже в третий раз, – ответила Элли. Потом она сообразила, что произнесла это противным голосом, но ей было плевать. Иногда ее так утомляла обязанность быть вежливой с людьми, которые ей не нравились.

– Так зачем мне ждать? – спросил Стив.

– Потому что если это Брэд или Кэм, им нужно привлечь наше внимание, и ты пойдешь у них на поводу, если начнешь кричать из окна. А если это не они… – Она замолчала, не зная, хочется ли ей продолжать.

– А если это не они? – спросила Мэдисон писк-лявым от страха голосом.

– Ну, тогда это явно человек, который не желает нам добра, – сказала Элли. – Поэтому я думаю, что тебе не стоит высовываться из окна.

Стив помолчал, явно размышляя над ее аргументами. Элли буквально чувствовала, как дурацкая мужественность у него в душе ведет борьбу со здравым смыслом. С одной стороны, он хотел доказать, что сильнее и круче того – или тех, – кто ждал в темноте; с другой стороны, понимал, что Элли права.