Хорошие девочки не умирают - Генри Кристина - Страница 22

Элли покосилась на Кэм и Брэда («Брэд, – с презрением подумала она. – Это кем надо быть, чтобы назвать ребенка Брэдом в 2000 году? Как в фильме Джона Хьюза[10]»). Кэм сидела на коленях у Брэда, и ее шорты (которые были даже короче, чем у Элли) открывали длинные ноги. На ногах еще сохранился летний загар. Кэм была воплощением голливудского идеала студентки: стройная, очень светлая блондинка скандинавского происхождения с высокими скулами.

Брэд выглядел как сынок богатых родителей, каким он и был на самом деле. У него тоже были светлые волосы, мускулистое тело, а губы постоянно искривлены в презрительной ухмылке – словно мир не оправдывал его ожиданий. Хотя он, Брэд, всегда получал то, что хотел.

Мэдисон и Стив, прижавшись друг к другу, сидели на деревянной скамье напротив Элли, по другую сторону костра. Стив шептал что-то на ухо Мэдисон, та хихикала. Он был выше и худее Брэда, его темные волосы были коротко подстрижены над ушами, а длинная челка постоянно падала на лоб. Он чуть ли не каждую минуту откидывал ее назад, как супермодель в клипе. Когда Элли это видела, ей ужасно хотелось либо (а) отстричь эти нелепые патлы, либо (б) предложить ему заколку.

Мэдисон, если можно так выразиться, была слегка упрощенной и удешевленной версией Кэм – не такая высокая, не такая светловолосая. Но все равно голливудская красотка. Она редко проявляла инициативу, обычно ждала сигнала Кэм и копировала ее поведение. То же самое можно было сказать насчет Стива и Брэда. Элли не могла решить, как к этому относиться. Альфа-самец инстинктивно выбрал альфа-самку, бета-самец – бета-самку, получились две идеальные пары.

А ты тогда кто среди них? Омега?

Элли отогнала непрошеную мысль. Она была ничем не хуже остальных, ее нельзя было назвать непривлекательной или неинтересной. Она была ниже подруг; с вьющимися темными волосами и большими карими глазами; носила очки, потому что была категорически против контактных линз (Элли испытывала отвращение при одной мысли о том, чтобы совать палец в глаз). Но она была вполне миловидной – и понимала это, глядя на себя в зеркало. Еще она была умной и забавной, когда ей этого хотелось. Элли просто не желала встречаться с человеком, основной жизненной целью которого было умение сделать стойку на руках на кеге пива. И вообще, встречаться с парнем для нее сейчас не стояло в приоритете. Она больше думала об учебе, о том, как получить хорошие оценки и поступить в аспирантуру.

Элли уже поняла, что не следовало соглашаться на эту поездку. Как только Кэм и Мэдисон, нарушив договоренность, появились в компании «Чудо-близнецов»[11], нужно было сказать, что она плохо себя чувствует, что ей надо готовиться к тесту, что угодно, лишь бы остаться на выходные в общежитии. Но Кэм и Мэдисон сделали умоляющие лица, а Брэд окинул ее насмешливым взглядом, и она почувствовала себя загнанной в угол; помедлив несколько секунд, она все же взяла рюкзак и села в машину.

У Брэда был такой вид, словно он мог читать ее мысли, видел ее насквозь, понял, что ей не хочется ехать с ними (и что она разозлилась – в этом он был прав, она действительно была зла на них). Ей показалось, что он бросает ей вызов.

Элли понимала, что ведет себя глупо, по-детски, но она всегда принимала вызов.

А кроме того, ведь они собирались праздновать ее день рождения. Она знала, что если останется в кампусе, то потом подруги ее загрызут.

Эти четверо прибыли на машине Брэда – БМВ, естественно, купленном на деньги его родителей. Кэм и Мэдисон в начале семестра съехали из общежития, и предполагалось, что Кэм повезет их на своей старой «тойоте». Они должны были ехать втроем – Элли, Кэм и Мэдисон, три мушкетера снова вместе. Друзья родителей Кэм разрешили девушкам провести выходные в своем пляжном домике.

А вместо этого за Элли приехал Брэд на своей идиотской тачке богатенького мальчика и сейчас наблюдал за ней, как кошка за мышью. Элли напомнила себе, что ни под каким предлогом нельзя оставаться с ним наедине. Кэм и Мэдисон звали ее с заднего сиденья, и Элли, подавляя раздражение, села в машину. Ей пришлось сидеть, втиснувшись между подругами, потому что «ты низенькая, а нам ноги некуда девать».

Кэм и Мэдисон свистели, ухали и гоготали; на голову Элли напялили бумажную корону с надписью «Именинница», потом ей на колени бросили пакет кексов «Хостесс».

– Начинаем празднование двадцать первого дня рождения! – завопила Кэм, обнимая Элли за плечи.

Элли улыбнулась ради приличия, но в этот момент случайно взглянула в зеркало заднего вида и перехватила взгляд Брэда. Это был мимолетный, но хищный взгляд, и Элли окончательно убедилась в том, что от уик-энда ничего хорошего ждать не стоит.

Как только они выехали с территории кампуса, Стив достал какой-то термос, с многозначительным видом встряхнул его и протянул Мэдисон.

– Чтобы расслабиться, – сказал он.

Мэдисон отвинтила крышку и сделала большой глоток, после чего передала термос Элли, у которой не было ни малейшего желания в десять утра пить спиртное, тем более какой-то непонятный коктейль, приготовленный Стивом. Но остальные ждали, сверля ее взглядами, поэтому она выпила немного. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поморщиться, потому что жидкость по запаху напоминала бензин. Кэм с воплем «Да, подруга!» выхватила у нее термос и влила в себя чуть ли не половину.

Они какое-то время передавали «коктейль» друг другу; Элли старалась отпивать по очень маленькому глотку, но Кэм и Мэдисон этого, видимо, не замечали. Несмотря на это, Элли все же уснула и очнулась только после того, как машина остановилась перед домиком.

– Какого черта, где это мы? – спросила она, выпрямляясь. Кэм и Мэдисон были в отключке. Коктейль Стива оказался забористым. – Это не пляж.

– «Это не пляж», – издевательским голоском пропищал Брэд. – Теперь понятно, почему у тебя такой высокий средний балл. От тебя ничто не укроется, Брокман[12].

Кэм пошевелилась, села и посмотрела в окно.

– Что, уже приехали?

– Ну, куда-то мы определенно приехали, – сказала Элли, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Она понятия не имела, куда завез их Брэд, и, поскольку он был единственным в окрестностях владельцем машины, необходимо было убедить его прекратить валять дурака и отвезти их на пляж.

– Это что, лес? – пробормотала Кэм. – Хижина в лесу?

– Прямо как в том фильме![13] – взвизгнула Мэдисон, выскочила из машины и хлопнула дверью. Стив тоже вылез и начал гоняться за ней по поляне перед верандой.

– В том фильме все погибли, – вполголоса произнесла Элли. – Вообще все.

– Че, страшно? – хмыкнул Брэд.

– Нет, просто я хотела провести выходные на пляже с подругами, а не в каком-то убогом сарае у черта на рогах, – огрызнулась Элли. От напитка Стива у нее разболелась голова, и она не смогла сдержаться.

– А комары здесь есть? – спросила Кэм, глядя в окно. У нее тоже был не слишком радостный вид, и Элли вспомнила, что Кэм терпеть не может походы.

– Не-а, – ответил Брэд.

Элли уставилась на него.

– В лесу всегда есть комары. С чего ты взял, что в этом их нет?

– Здесь комаров нет, – отрезал Брэд и, развернувшись на сиденье, обратился к Кэм. – Я гарантирую. Послушай, все будет здорово. Отсюда тропинка ведет к маленькому водопаду. Можем купаться голыми.

Элли почувствовала, что Кэм начинает смягчаться.

– Эй, погодите, мы так не договаривались. А как же мой день рождения?

Брэд отвернулся, но Элли успела заметить, что он закатил глаза. Она поняла, что Кэм тоже видела его недовольное лицо, потому что все сомнения, которые еще оставались у подруги, внезапно исчезли. Если Брэд желает провести уик-энд в лесном домике, они проведут уик-энд в лесном домике.