В шаге от славы (СИ) - Кас Оксана - Страница 37

Поэтому он остановился и одернул Монкута за плечо. Из-за этого остановились все.

– Прекращайте. Не думайте, что можете безнаказанно всех оскорблять, – сказал Дан.

– А мы не оскорбляли, – хмыкнул Роун. – Мы же правду говорим. Ты что, обиделся, что вас на чистую воду вывели? Не хотел, чтобы ваши особые отношения в группе были озвучены вслух?

Дан даже поежился от ощущения брезгливости. Вот же идиоты. И шутки у них… как у глупых школьников… которыми, впрочем, эти двое и являются.

– На чистую воду? – удивился Дан. – Вы, видимо, не совсем понимаете, на кого тявкаете.

– Что, позвонишь нашему начальству, чтобы он нас наругал? – издевательски спросил Роун.

– Нет. Но ты отдаешь себе отчет в том, с кем ты сейчас споришь? Я не просто трейни из большого агентства, у меня связей больше, чем у некоторых айдолов.

Роун опять усмехнулся:

– Запретишь французам дарить шмотки нашим сонбэ?

Дан тяжело вздохнул. Это такой наезд в духе плохишей-подростков. Их не интересуют его доводы, их нельзя запугать или убедить. Все, что они делают – это возражают, чтобы вывести тебя и спровоцировать если не драку, то хотя бы позорную ссору.

Это понимал и Минсок. Он тронул Дана за плечо и мотнул головой в сторону гримерки. Дан кивнул. Из-за них все и так замерли на месте.

– Что, слушаешься своего папочку? – издевательски спросил Роун. – Угрожать-то мне явно нечем.

Дан уже шагал к гримерке, но слегка обернулся:

– А я не в той лиге, чтобы угрожать. Предупредил – ты не понял. Значит покажу делом.

Откровенно говоря, Дан не думал, что дойдет до такого: мстить тупому и злому подростку. Но тут все еще сложнее, чем со взрослыми, ведь не ответив на эти наезды, можно получить толпу таких тупых и злых подростков.

Сменив сценический наряд на обычный, Дан отправил парней в общежитие, а сам попросил стафф провести его к режиссеру шоу. Несмотря на то, что Дан не пользовался этим, у него был достаточно высокий допуск – он ведь автор идеи шоу. Сонхи шла за ним следом, но никак не комментировала происходящее.

Как Дан и думал, сплетни Роуна и Монкута на камеру попали. И даже звук хороший.

– Сколько? – прямо спросил Дан.

Режиссер внимательно на него посмотрел, а после уточнил:

– В шоу не включим.

– Я знаю. Слив сколько?

Режиссер написал на листке три цифры.

– Это телеканалу. Это за то, чтобы СМИ подняли шум. Это технику за то, что мы его уволим за нарушение конфиденциальности и устроим обратно через два месяца.

В сумме – пятнадцать тысяч долларов. Дан думал, что это стоит дороже. Сегодня та одежда, что на нем, в сумме стоит примерно столько же. Обидно, конечно, отдавать так много, но положены же ему импульсивные траты?

– Хорошо. Через моего менеджера все сделаете. Чем быстрее – тем лучше.

– Завтра с утра. Деньги через свое начальство.

Дан кивнул. Как все, оказывается просто. Сложнее было объяснить Канджи по телефону, что ему это действительно нужно.

– Можешь найти частного детектива? – спросил Дан у Сонхи, когда разговор с Канджи был закончен.

– Детектива? Здесь, в Сеуле? – удивилась она. – Но зачем?

– Роун – мстительный мелкий гаденыш, – вздохнул Дан. – Мне кажется, что он слишком глуп, чтобы осознать все. Он попробует мелочно отомстить.

– Ты хочешь нанять детектива, чтобы он нарыл компромат на трейни? – скептически уточнила Сонхи, поворачивая руль.

– А что ты предлагаешь? Терпеть глупые насмешки? Отомстить по мелочи я ему… ну, не то, чтобы не могу, но в моем случае проще заплатить, чем мелко пакостить – это занимает много времени.

Сонхи бросила на него быстрый взгляд, слегка улыбнулась и сказала:

– А ты жестче, чем я думала.

– Хорошим людям живется проще, – улыбнулся Дан. – Большинство адекватных людей не будут обращаться плохо с теми, кто к ним относится с уважением и теплом. Я стараюсь сохранять со всеми дружеские отношения, но это не значит, что я категорически против мести. Как сказал один плохой человек: добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом.

Сонхи засмеялась.

– У меня есть один знакомый, он умеет собирать информацию. Не детектив, скорее журналист… с навыками хакера. Я договорюсь, заплачу с рабочего счета.

Дан благодарно кивнул. Он сомневался, что на Роуна реально нарыть что-то криминальное. Но такой как он почти гарантированно был замешан в школьном буллинге. Дану нужна эта информация, на будущее – мало ли.

***

Идти в четверг в школу было немного волнительно. Дан с утра остановил Хэвона до выхода и предупредил, чтобы он не ходил один и не соглашался идти никуда с парнями из Ssag.

– Надеюсь, я просто параноик, но все же, – вздохнул он. – Ты там один, а их сложно назвать адекватными. Кроме того – сегодня выйдут статьи, это вряд ли понравится подружкам-сплетницам.

Хэвон кивнул. Не ходить одному? Он и так даже в туалет с Бамом ходит. Но все равно было немного волнительно. Казалось, что они начали какую-то войну.

Когда он был в КАС, о войнах между айдолами часто рассказывали страшные байки. Подброшенный в гримерку мусор, оскорбительные насмешки, а то и вроде бы случайные удары и подножки. Держаться вместе вне стен агентства – это что-то вроде правил безопасности. В случае Хэвона это невыполнимое правило, потому что он единственный из группы ходит в школу. Все прошлые трейни Person уже закончили школу, а те, которых приняли в декабре, начнут учиться в этой школе только после года стажировки.

Впервые за все время обучения в SOPA Хэвон подумал, что одному туда ходить немного страшно. Поэтому Баму он был особенно рад – по дороге переживал, что друг может не прийти. Заболеет, или у него расписание. Разное ведь бывает.

– Ты какой-то взволнованный? Случилось чего? – спросил Бам, пока они ждали начала первого урока.

Хэвон качнул головой:

– Пока ничего. Просто… после вчерашнего меня хёны в школу собирали как на войну.

Бам расхохотался:

– Не переживай, в обиду не дадим. Мы вчера в общежитии об этом говорили… Они как картонные злодеи из какой-нибудь дорамы – то ли смешно, то ли страшно. Но да, ты без меня лучше не ходи. Не думаю, конечно, что они что-то сделают в стенах школы, но вот "случайно" врезать дверью по носу могут.

Хэвон интуитивно потер свой нос. Вообще, если его сломают, то можно под шумок ринопластику сделать… Но все же ломать – это наверняка больно. Да и выступать ему на следующей недели, вряд ли он сможет петь со сломанным носом…

Вопреки опасениям, никто из Ssag к нему не подходил, у входа из класса не поджидал и вообще утро проходило на удивление спокойно.

Теоретически, телефоны перед началом уроков нужно сдавать. На практике все, разумеется, складывали в эти прозрачные шкафчики болванки – старые телефоны родителей, братьев или сестер. Юджин отдал Хэвону свою прошлую болванку. Качественную болванку, не подкопаешься – рабочий старенький Самсунг, в телефонной книге много имен, рабочая симка.

Так делали почти все в классе – болванки в шкафчик, свои телефоны в руках. После третьего урока, на чуть более длинной перемене, Хэвон разблокировал экран своего телефона и зашел на новостную страничку. Как он и думал, статья о неэтичном поведении двух трейни из Ssag была даже в Dispatch.

– Ты это имел ввиду под "пока ничего"? – уточнил Бам, показывая экран своего телефона.

Хэвон кивнул:

– Дан… немного психанул… как он выразился.

– Как Ssag это пропустили? – удивился Бам. – Они же тоже могли заплатить, чтобы статья не попала…

Хэвон повел плечом и тихо объяснил:

– Дело не только в деньгах. Что выберут таблоиды и Mnet – Person, которые участвуют в разных шоу, или Ssag, которые игнорируют большинство корейских программ?

Бам немного удивленно на него посмотрел. Но Хэвон это спросил у старших еще вчера, по дороге в общежитие. Они ведь знали, почему Дан остается на студии и что собирается делать.