Страстный отбор, или невеста на заказ (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 36

В комнате была только кровать, шкаф, и комод — пустота заставляла чувствовать себя беззащитной. В этот момент я окончательно поняла, что доверяла Кассиену и не боялась предательства.

— Я скучал, — сказал он и прижался спиной к двери.

Мы замолчали, глядя друг на друга. Вряд ли он пришел пожелать доброго утра, и от этого стало неловко. В прошлый раз темнота защищала, а сейчас он мог видеть мое смущение и глупую улыбку.

Кассиен будто любовался этим и не спешил что-то делать. Он медленно отошел от двери и стал приближаться, снова раздавался мягкие звук шагов, и воспоминания закрутились: горячие губы, вздохи, ласки. В животе потянуло от одной мысли снова оказаться в крепких объятиях. Кассиен по-доброму усмехнулся, наверное, угадал мой настрой. Стало невероятно стыдно, к тому же, я не собиралась позволять слишком много — нужно было прогнать его, так и сделаю.

Никак. Кассиен приближался, а у меня не хватало воли прогнать его. В конце концов я просто отвернулась, нельзя было видеть его, так легче думалось.

— Верония, — протянул Кассиен и обнял меня со спины.

Захотелось дернуться и осадить его, но помешал терпкий запах духов, пряные нотки в нем щекотали ноздри и заставили забыться.

Неожиданно шеи коснулись нежные, чуть влажные губы.

— Ты будешь моей? — шепнул Кассиен.

Они медленно скользили по коже, грея ее теплым дыханием и заставляя покрываться мурашками.

— Твоей? В каком смысле?

Сейчас он мог говорить что угодно. Я понимала, что слишком быстро забылась, но ничего не могла с собой поделать — Кассиен поцеловал мою шею, медленно втягивал воздух, и соски затвердели.

— Во всех.

Он с силой сжал мои плечи и торопливо зашептал:

— Моей женщиной, моей любимой и женой.

Я закрыла глаза и могла только наслаждаться. На смену губам пришел мокрый язык, он извивался, чертил узоры и напоминал, какое удовольствием мог доставлять в другом месте.

— Не шути так. — Я с трудом собрала осколки разума.

— Это не шутка.

Кассиен накрыл руками мою грудь, но корсет все закрывал. Я неосознанно выгнулась, только бы оказаться ближе к его ладоням, а он стал с силой тереть одежду, надавливать и выдыхать.

С трудом удалось удивиться, почему он делал предложение в таких обстоятельствах. Напоминало желание соблазнить меня, но разве стал бы Кассиен так долго ходить в этот дом ради близости? Он сделал уже много странного, поэтому я не спешила обвинять его. Возможно, это было просто естественное смущение, а так было легче отдаться эмоциям.

Скоро я и сама с трудом дышала. Кассиен сжимал пальцы и давил все сильнее, будто пытаясь разорвать одежду. Мы оба двигали бедрами и потирались друг об друга. Проклятье, сегодня на мне было многовато нижних юбок, так ничего не ощутить. Снова вспомнились уроки Эстеллы, и как она гладила бедра Клетеса. Хотелось бы так же, смять ягодицы Кассиена и почувствовать упругие мышцы, но нельзя — рано.

Границы стирались, пока он поднимал мою юбку. Я отдалась влечению и ощущениям, даже не сразу заметила это. Только услышала шорох ткани и почувствовала, как она касалась ног. Все равно казалось, что нельзя так просто уступать. Мне нечего было хранить, но играть по правилам мужчины не хотелось. Однако воля таяла, удалось только слабо дернуться.

— Тихо, тихо, — успокаивал Кассиен, — не бойся. Я только хочу, чтобы тебе было приятно.

Соблазнительная хрипотца в голосе, юбка поднималась выше, и между ног стало мокро. Ноющие соски упирались в корсет, и тело превратилось в одну пульсирующую точку. Мне требовалось не просто удовольствие, а именно то, что мог подарить Кассиен. Пусть делает, что хочет, от него я приму все и не важно, что мы стояли посреди комнаты в чужом доме.

— Дверь, — спохватилась я.

— Закрыта, — ответил Кассиен так уверенно, что беспокойство исчезло окончательно.

Он недовольно возился в юбках и пытался добраться до меня. Нетерпеливые движения заставляли кровь кипеть в жилах, и я накрыла ладонями ягодицы Кассиена. Как соблазнительно они двигались, пока он подавался вперед, а как широко раскрылись его губы, лаская шею… терпеть было невозможно.

Наконец Кассиен нырнул руками под ткань и сжал бедро. Тонкая ткань панталон не скрывало тепло его ладони и силу, с которой пальцы впились в кожу. Легкая боль только раззадорила, я двигалась, выгибалась, вздыхала, только бы выплеснуть страсть.

Кассиен гладил меня по кругу, прижимался все сильнее и терял терпение. Он обхватил губами мочку уха и пососал ее, дразня языком. Мышцы в животе приятно дергались, лоно пульсировала, рука на бедре… столько всего сладкого.

Я едва не застонала, когда Кассиен взялся за завязки панталон. Он путался в них и задевал кожу, целовал уже беспорядочно и вряд ли что-то понимал. Хотел только добраться до меня, только это имело значение, и было ужасно лестно чувствовать себя желанной.

Наконец завязки оказались распущенными, и я бесстыдно расставила ноги. Было не до смущения, только бы скорее. Кассиен тоже торопился, вел пальцами вниз, подбирался к самому интимному. Мы замерли и ждали заветного мига, я дернулась, когда рука беззастенчиво юркнула между складками. Пальцы Кассиена скользнули вверх-вниз, а потом осторожно проникли в меня. Удовольствие заставило дернуться, оно было таким острым, сильным и сладким, что потемнело в глазах. Но тут я вспомнила, что не рассказала ему об Аделфе… Посланники света, теперь он возненавидит меня?!

Я в страхе застыла, но Кассиен не обратил внимание, продолжал ласкать меня и двигать бедрами. Наверное, он думал на опекуна, а может, и на Аделфа — не важно, главное, что ему было все равно и он не стал терзать меня вопросами. Ему нужно была я, а не глупая невинность, я!

Кассиен не ждал и стал ласкать нежный холмик. Не меняя действий, не замирая и не давая опомниться, он гладил будто в забытье и стал резче двигать бедрами. И я гладила его бедра, сжимала зубы и боялась отвлечься от ощущений. Второй рукой Кассиен мял грудь, точнее, пытался — гадкий корсет! Но мне и этого хватило, чтобы запрокинуть голову и утонуть в наслаждении.

Становилось жарко, грудь налилась, воздуха не хватало. Кассиен двигался быстрее, давил все сильнее и постанывал. Я подавалась навстречу его рукам, откинув предрассудки и желая только продлить, умножить удовольствие, хотя его и так было много. Слишком много, чтобы держать в себе. И вдруг оно лопнуло, растекаясь по всему телу, заставляя его дрожать. Вокруг ничего не осталось, только волна, которая стремительно уходила, оставляя слабость и приятное равнодушие. Исчезло ощущение времени, и я не сразу поняла, что обмякла в руках Кассиена, пока он шептал что-то на ухо.

— Ты будешь моей? — удалось разобрать хриплый шепот.

Сложноватый вопрос в такой момент. Ноги ослабли, и я могла думать только о кровати, на которую хотелось рухнуть вместе с Кассиеном. Полежать бы с ним в обнимку, тереться о его нос своим и не думать. Жаль, что нельзя — он мог не правильно это понять. Я просто повернулась и прижалась к его раскрытым губам. Кассиен обнял меня и скомкал одежду на плечах, молчал, позволял ласкать себя, но по напряжению было ясно, что требовался ответ.

— И ты возьмешь меня без приданого? — шепнула я. — Вряд ли опекун легко отдаст его.

— В этом я и не сомневался. — Кассиен улыбнулся в поцелуй. — Мне нужна только ты.

Я затрепетала и крепче прижалась к нему. Зачем брать жену, чтобы долго бороться за ее приданое с неприятным человеком? Он не врал, не было причин для этого, но согласиться было трудно. Все так быстро закрутилось, я не хотела отдаваться во власть мужчины, а жизнь до сих пор напоминала ураган.

Кассиен не настаивал и никогда не спрашивал о любовнике, за что я была безмерно благодарна. С того дня меня переполняло счастье впервые после смерти родителей: был способ заработать на жизнь, опекун не преследовал, и появился человек, который проявлял искреннюю заботу. После праздника нам с Кассиеном редко удавалось побыть вдвоем, чаще мы смотрели друг на друга, улыбались или обменивались знаками. Я всегда видела вопрос в его глазах и не знала, стоило ли соглашаться на предложение. Разум подсказывал, что стоило — Кассиен хорошо ко мне относился и казался искренним, а тяга к нему росла с каждым днем. Помню, как сидела в столовой у Аделфа и мечтала быть хозяйкой в его доме, теперь хотелось видеть на его месте Кассиена: заботиться о нем, снимать с него сюртук по вечерам и накрывать стол для ужина. Простая семейная жизнь рядом с ним казалась счастьем, но что-то подсказывало не торопиться.