Страстный отбор, или невеста на заказ (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 34

Я не придала этому значения и спокойно проводила Эстеллу. На ступеньках перед входом в особняк мне встретился дворецкий — высокий, худощавый старик с козлиной бородкой, а за ним… Посланники света, у меня задрожали колени: за ним шел Кассиен. Я даже не поверила, но это точно был он. Так вот, какой знакомый привез Эстеллу, могла бы и догадаться.

Он делал вид, что не знаком со мной, просто поклонился для приличия, но его взгляд пронзал. Выжидающий и внимательный, Кассиен словно на что-то надеялся. Я демонстративно отвернулась — сердце бешено колотилось и не хотелось показывать, что он застрял в душе. Я еще отделяла его от загадочной тени во мраке, но ею же был Кассиен, выходило, что мои фантазии будоражил он. Не знаю, все так запутано: сперва тень была Аделфом, потом стала Кассиеном и не ясно, к кому именно меня тянуло.

Войдя в особняк, я кинулась к Люции. Ее окружали портнихи и прилаживали ткань, все шумели и советовали, пришлось постараться, чтобы вырвать Люцию и отвести в сторону. На вопросе о юристе-шатене она уверенно кивнула:

— Кассиен Вастер? Да, он помогает свекру решить вопросы с кредиторами. Они запросили такие проценты, что…

Она запнулась и опустила глаза — точно не решалась что-то сказать. Я приподняла ее голову за подбородок и спросила:

— И?

— Верония, я поклялась молчать.

Эта фраза только раззадорила меня. Кажется, покой севера все-таки рухнет, неспроста здесь Кассиен, тут что-то было.

В конце концов Люция сдалась, опасливо глянула на портних и зашептала:

— Сперва Авитус сказал, что ему вернули долг, поэтому мы смогли нанять тебя и уехать. Но теперь он обмолвился, что… — Она запнулась, а у меня сжалось горло от нетерпения. — На самом деле, он так сказал для свекра. Авитусу не возвращали долг, это Кассиен Вастер заплатил ему, попросил нанять тебя и посоветовать его свекру.

От удивления у меня открылся рот.

— И ты молчала? — было все, что удалось выдохнуть.

— Я поклялась.

Посланники света, я-то думала, что все наладилось, что я стала самостоятельной и сама зарабатывала на жизнь. А это была иллюзия, построенная Кассиеном, он решил, куда мне ехать и как зарабатывать. Главное, зачем? Если он говорил правду в той комнате, то это все объясняло, а если нет?

Я думала над этим, но не могла найти скрытый мотив. Вряд ли Эстелла стала бы лгать — не была она доверчивой, чтобы продаться опекуну. Не хотелось признаваться, но злило еще и то, что забота Кассиена радовала. Или была приятна забота загадочного жениха, который так соблазнительно поглаживал подлокотник кресла?

— Он твой поклонник? — с любопытством спросила Люция.

Если бы все было так просто. Она казалась такой очаровательно-наивной, что я не выдержала и обняла ее. Мне бы такую простоту, но мысли крутились вокруг наболевшего: не хотелось зависеть от Кассиена, или от любого другого мужчины, хватило уже.

Мне платили не так много, но я жила в доме Люции и ела за ее столом. Пока что не было повода переживать о деньгах, и остались старые драгоценности — возможно, этого хватит, чтобы вернуть долг Кассиену. Да, так и сделаю, не стоит ходить в должниках.

Он приехал в особняк через пару дней. Все это время я не отлипала от окон и вполуха слушала, что играла малышка. Ожидания часто не оправдывались, и я не ждала чуда, когда к парадному входу подъехал очередной экипаж. Но дверца распахнулась, и из него вышел Кассиен, а мое сердце затрепетало. Не знаю, то ли от волнения из-за предстоящего разговора, то ли от того, как изящно он двигался. Черный сюртук, черный жилет, на котором блестел бирюзовый узор — так напоминало загадочного жениха. Как сладко было лежать на софе и представлять его… нет, сейчас не время.

Свекор Люции был так занят делами, что к гостям выходил с опозданием. Когда служанка проводила Кассиена в гостиную, я тихонько прокралась к двери и поправила прическу. Бледно-красное платье выглядело скромно, как у простой учительницы… Посланники света, какая разница, что подумает Кассиен?

Я бросила свое занятие и вошла в комнату, но обстановка добавила волнений. Гостиная была огромной, с высоким потолком и темной мебелью. Строгие линии, хрусталь стоял на полках идеальным рядом — все это давило. Кассиен сидел в кресле, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку, руки он держала на подлокотниках. Я стояла и ждала, когда он погладит их, но этого не произошло. Он смотрел на меня своими задумчивыми глазами, мысли куда-то делись. Удалось только пролепетать что-то невнятное про возвращение долга, а Кассиен засмеялся! Просто смотрел и тихонько хихикал, будто увидел что-то смешное.

Тут я разозлилась и смогла мыслить. Получилось уже понятно повторить свое намерение, но Кассиен продолжал сдержанно посмеиваться. У меня даже рот приоткрылся. Кажется, я впервые слышала его смех, он был мягким и приятным, как и голос. Против воли это успокаивало… нельзя! Нужно считать его врагом, а не млеть.

— Простите, Верония, — сказал он.

— Вы услышали что-то смешное?

— Нет. — Он с улыбкой смотрел на меня. — В гневе вы выглядите очаровательной.

Он улыбнулся еще шире. Я говорила о серьезных вещах, намекала, что не доверяю ему, а тут… Немыслимо. В сердце вспыхнула злость: на себя, за то, что было приятно смотреть на Кассиена, злость на него за смех, и что он перевернул все, украл у Аделфа мою любовь. Иначе не назвать, когда я впервые увидела его, то приняла за Аделфа, поэтому он и вызвал столько приятных чувств. Они проникли слишком глубоко, и стало бесполезно гнать их.

Поговорить не удалось, и я выскочила в коридор под взглядом Кассиена. В ушах еще долго стоял его приятный смех, и губы сами собой растягивались в улыбку. Вспомнились внимательные взгляды, загадочное молчание и доброта — это притягивало, и хотелось узнать Кассиена лучше. Что, если он и впрямь был влюблен и думал обо мне все это время?

Злость перемешивалась с притяжением, так и начались изменения. Нужно было просто собрать деньги и выслать, но я искала повод встретиться с ним, убеждала себя, что при личной беседе будет проще. А почему? Не знаю. Стоило признать, что хотелось видеть Кассиена, но не получалось так легко сдаться.

В следующий раз все прошло так же. Он ждал в гостиной, я влетела в нее, и начала обвинять его от волнения, а Кассиен смотрел и посмеивался. Тут даже мне стало смешно. В конце концов он предложил сесть и стал спрашивать о делах. Он смотрел внимательно, как Аделф, и словно не замечал рассказ, только думал о своем. При этом переспрашивал и задавал правильные вопросы — выходит, слушал.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, свекор был занят расчетом со слугами, поэтому сильно задерживался, и нам с Кассиеном часто удавалось поговорить. Мы встречались в гостиной, гуляли по саду, или я долго провожала его к свекру Люции. Спустя месяц нельзя было отрицать, что образ Аделфа померк, загадочный жених тоже, и оставался только Кассиен таким, каким был — загадочный, молчаливый и заботливый. Он всегда спрашивал, не нужно ли мне что-то и не требовал ничего в замен. Когда он осмелился поцеловать меня, не казалось, что это была расплата.

Тогда мы гуляли по саду, я якобы развлекала гостя, о котором забыл свекор Люции. С этим не стоило увлекаться одинокой даме, поэтому мы спрятались в самую дальнюю часть, где густо росли садовые деревья. Кассиен, как всегда, надел черный сюртук, серая рубашка, шейный платок и брошь выглядели такими изящными, что не получалось оторвать глаз. Я говорила о ерунде, свадьбе и чем-то еще, когда Кассиен встал передо мной и обнял за плечи. Он ничего не делал, просто замер и смотрел со слабой улыбкой. Ясно, чего хотел, но противиться не было сил — меня тянуло познать касание его губ, хотя бы попробовать и разобраться в чувствах.

Получив молчаливое согласие, Кассиен медленно наклонился. Чем ближе его лицо оказывалось к моему, тем быстрее билось сердце. Я старалась запомнить каждый момент: вот тепло его тела, вот горячее дыхание коснулось кожи, а потом легкое прикосновение, почти невесомое. Кассиен словно спрашивал разрешения и не наглел, по очереди обхватывал то верхнюю, то нижнюю губу, а я млела. Не казалось, что здесь дело в нерешительности, скорее, он ждал ответного знака.