Страстный отбор, или невеста на заказ (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 29

— Действительно, это не входит в мои обязанности, — он грустно усмехнулся, — но я не мог оставить вас одну.

— То письмо действительно написали вы?

— Да. — Он помолчал, осторожно гладя мою руку. Это успокаивало, и я закрыла глаза, так было легче. — Я чувствовал, что в замке Раета происходит что-то плохое. О нем ходит много слухов, и вы сильно изменились после переезда.

— Я скорбела из-за родителей, почему вы решили, что я изменилась?

Хотелось найти подвох в его словах или заставить сказать нечто, что даст хоть скрытую подсказку.

— Нет, — протянул Кассиен с каким-то обреченным пониманием, — когда погибли ваши родители, вы грустили, но в ваших глазах была жизнь. Но после переезда они потускнели, я наблюдал за вами и ждал, что вы попросите помощи…

От удивления я подняла веки, но не стала перебивать.

— Только вы молчали, и я решил сам поговорить с вами, пока брак не заключен. Но вы исчезли, и я расспросил вашу служанку. Она рассказала о докторе Беркле. Выяснить дальнейшее оказалось нетрудно.

— Для моего опекуна будут последствия?

— Увы, никаких, — вздохнул Кассиен и сжал мою руку. В мгновение забытья захотелось ответить тем же. Он так искренне говорил, словно действительно переживал. — Этих домов официально не существует, а он распоряжается вами, так что…

Мужчины, почему весь мир принадлежал им? Стало так обидно, что я действительно сжала свою руку, только от злости.

— Мне повезло, и вы нашлись в самом ближайшем доме невест, — закончил Кассиен.

Он стал резче поглаживать мою руку, его пальцы касались запястья и предплечья. Совсем легко и невинно, только зачем это? В прошлый раз Кассиен сказал, что я ему не безразлична, и дорогая цепочка — мне было страшно подумать, почему.

На вопрос о подарке он усмехнулся, но теперь по-доброму, судя по звуку:

— Мне хотелось сделать вам приятное, — сказал Кассиен своим мягким, искренним голосом.

Потом он протянул руку и погладил меня по щеке. Почти невинно, по-братски, но я отстранилась, было что-то… странное в его ласке, медлительность напоминала желание проверить, как далеко можно зайти. Жаль, что я не надела цепочку, сейчас бы вернула и не чувствовала себя обязанной.

Рука Кассиена застыла в воздухе, он будто хотел продолжить, но не решался.

— Как видите, мне нечем доказать, что я не в сговоре с вашим опекуном.

Он замолчал и стало казаться, что Кассиен ждал от меня чего-то. Надежды, возмущений или любых слов, но я не знала, что сказать. Нужно признать, он был таким добрым, что хотелось поверить, но я запретила себе сдаваться.

— Что дальше? — спросила я.

— Вы можете уйти отсюда, я помогу вам.

Скатерть подсвечивала лицо Кассиена сбоку, половина так и была в тени. Он одновременно являлся моим загадочным женихом и знакомым юристом. Образ и притягивал, и отталкивал, поэтому не получалось понять, как я к нему относилась.

— Вы поможете, если расскажете, как мне вернуть наследство. Так можно, так пишут.

Кассиен вздохнул и отвернулся, он замер, будто готовился сказать что-то плохое. Я не собиралась верить ему на слово, но в груди все равно защемило. Пусть даст хоть какую-то надежду, прошу.

— Это не так просто, — серьезно сказал он. — Опекун по закону вам вместо родителя. Разве может дитя уйти от родителя?

— Он мне никто!

— Не в глазах закона.

Кассиен говорил тихо и твердо, но я уловила в голосе нотки сожаления.

— Чтобы освободиться, вам придется доказать, что он не исполняет свои обязанности.

— Какие обязанности? Я просто жила в его доме, у меня есть состояние, я могу жить и сама!

— Да, но после совершеннолетия, сейчас все сложнее. Нужно доказать, что он плохо поступил с вами или пытался причинить вред, которые делает невозможным проживание с ним.

Кассиен посмотрел на меня. В его глазах искрилось понимание, он знал, что что-то произошло и ждал рассказа.

— Доказать? — переспросила я и почувствовала, как замерло сердце.

От одной мысли, что придется рассказать про столовую и приоткрытую дверь судье, мне стало жутко. Мало того, нужно еще и доказывать. Вряд ли слуги подтвердят — слишком боялись опекуна, которые мог выгнать их в никуда. Аделф? Опекун скажет, что я спала с ним, никто не послушает свидетельства любовника. Тем более, что опекун был богат и имел друзей повсюду.

— Зачем доказывать? Мне просто не хочется жить рядом с ним, он мне неприятен! — выпалила я, ища хоть какую-то зацепку.

— Верония. — Кассиен показал головой.

Его молчаливость и легкие движения ярче слов показывали, что выхода нет, только опозориться перед судьей без надежды что-то получить.

— Неправда, — сказала я и заерзала на стуле.

Кассиен врал, или придется признать, что мне не вернуться к нормальной жизни. Куда идти без средств в мире, где женщины были прикованы к мужчинам? Вспомнились романы, героини которых подделывали документы, путешествовали и врали, чтобы устроиться на службу. Но я же простая девушка, не знала и не умела всего этого, и не хотела врать. Родители оставили наследство, оно было моим!

Ничего, Аделф скоро все узнает и расскажет, не могло все закончиться вот так.

— Официально домов невест не существует, — продолжал Кассиен, — разумеется, все о них знают, но ни один судья не захочет, чтобы это предали огласке. Боюсь, ваше пребывание здесь тоже не может послужить поводом.

На миг вспыхнул гнев к этому человеку. Он пришел и разбил мечты! Я понимала, что он не виноват, поэтому отвернулась и зажмурилась изо всех сил. Нужно успокоиться и думать о хорошем, но как?

— А если не выйдет ничего доказать? Неужели все будет потеряно?

— Я же сказал, что помогу вам. — В голосе почувствовался надрыв, словно он страстно желал этого.

— Каким образом? Сделав своей содержанкой? — Я не сдержалась, потому что искренне не понимала, чего он добивался.

— Не говорите так. — Кассиен снова покачал головой и осторожно прикоснулся к моей щеке. — Разве вы ничего не замечали?

На ум приходила только тайная влюбленность, но это же Кассиен — человек, который ни разу не показал чувства и только смотрел. Хотя делал он это постоянно и пристально. Внимательный взгляд не напоминал влюбленный, а сама идея походила на сцену из романа, такого не бывает. Но он ведь почему-то смотрел…

— Вы были так опечалены смертью родителей, — шептал Кассиен, аккуратно гладя мою руку, — я не хотел беспокоить вас своим присутствием. А после стало известно о вашем браке с Раетом, и…

Он замолчал и скользнул пальцами выше. От его касаний по спине бежали мурашки, слишком ласковые, неторопливые… и приятные, могли бы быть, если бы не обстоятельства. А что, если его взгляды были выжидающими? Кассиен не любовался, а просто ждал момент, пытался догадаться, есть ли у него шанс. А я не понимала и старалась держаться подальше, неосознанно отталкивая его. Похоже на то, если предположить, что Кассиен не врал.

— Верония, — выдохнул он и приподнялся.

Я не успела подумать, как он оказался близко-близко, его руки легли на плечи, снова ощутился запах духов и тепло. На лицо упала тень, и Кассиен вновь стал загадочным незнакомцем, который так манил.

— Прошу, позволь помочь тебе, — сказал он.

Какие же сладкие слова, хотелось сдаться и во все поверить, но я не могла. Не знаю, что следовало делать, как относиться к Кассиену и его приезду. Я не нашла ничего лучше, как вскочить со стула и отойти, нужно было время подумать и уложить все это в голове. Кассиен что-то говорил, но я не слушала и направилась к двери, слишком много мыслей было, чтобы добавлять новых.

Севилья опять возмущалась, в комнате Эстелла и Росанна набросились на меня с вопросами. Я огрызнулась на них и принялась готовиться ко сну. Не было сил рассказывать и слушать советы, которые не помогут. Хотелось только скорее получить послание от Аделфа. Что, если Кассиен не врал, и наследство не вернуть? Что тогда, выходить замуж? Я не была готова и не хотела этого.