Страстный отбор, или невеста на заказ (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 23

— Что нас там ждет? — спросила я.

— Ничего, кроме того, что ты уже видела. — Эстелла заговорила ласково. — Только красота соития.

Хотелось бы возмутиться и сказать, что все это неправильно, только она вряд ли поймет. В конце концов я согласилась ради того, чтобы и дальше спокойно ходить по коридорам. Но в этот раз не стану присматриваться и слушать советы, никогда не буду шлюхой для гадких посетителей.

Когда мы пришли в тайную комнату, на улице уже стемнело, и ее освещали несколько подсвечников. Они стояли на полу, огоньки медленно покачивались, и кресло отбрасывало длинную тень. Шторы на окне были закрыты, складки красиво мерцали, и я застыла на пороге, наслаждаясь интимной атмосферой. Все-таки во мне было распутное зерно, сразу представилось, как приятно уединяться здесь.

Слева у стены удалось рассмотреть софу. Тени скользили по обивке и сливались с узором, поэтому оказалось трудно определить ее цвет. Что-то темное. Меня удивило другое — спинка у нее была необычно низкой, но было интереснее рассматривать Клетеса, который уже сидел в кресле. Он вальяжно откинулся на спинку, темно-серый жилет и белая рубаха были расстегнуты на груди, а расставленные ноги наводили на мысль, что он ждал, когда его усладят.

Мне было странно, что он так спокойно сидел. С Эстеллой они явно давно сблизились, но я… Не важно, главное — побыстрее закончить.

Стоило устроиться на софе, как Эстелла заговорила:

— Наш загадочный жених признался, что любит ласковых, чувственных женщин, но не испорченных предрассудками.

Я сжала зубы. Ужасно не нравилось, что этого человека приписывали мне. Но вряд ли Эстелла хотела обидеть, потому что обращала внимание только на Клетеса, пока подходила к нему.

— Значит, тебе нужно научиться правильно смотреть на него. — Она остановилась и повернулась ко мне, закрыла глаза, потом медленно подняла веке. В этот момент взгляд показался скромным, но он игриво сверкал и будто призывал.

— Как направить его фантазии, я уже показывала.

Она медленно прикоснулась к шее и подняла подбородок, словно представляя чужую руку на месте своей. Эстелла приоткрыла губы, и это выглядело так сладко, что вспомнились касания Аделфа.

В это время Клетес подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Ткань пеньюара заблестела, когда он сжал пальцы, при этом удивительно нежно зарываясь носом в ее волосы.

— Он может вести себя по-разному, например, нежно. — Эстелла выдыхала слова и хмурилась, пока Клетес гладил ее плечи. Он словно забылся, казалось, что напряженные пальцы с силой впивались в плоть. Эстелла выгнулась и запрокинула голову, ее удовольствие было таким явным, что передалось по воздуху. Как приятно было чувствовать руки Аделфа в своих волосах или на спине, как он комкал одежду, иногда до боли обнимал меня. Страсть становилась физической и туманила разум, одни эти мелочи лишали воли.

Грудь приятно налилась. Я старалась очнуться, но не могла заставить себя отвести глаза, ведь их объятия были такими красивыми.

— Но даже скромница не должна просто стоять, покажи ему, что тебе нравится. — Эстелла говорила будто сама с собой, пока Клетес шумно выдыхал и целовал ее шею. Он широко раскрывал губы и надолго прижимался к коже, гладил ее плечи все резче. Я даже на себе почувствовала, как сладко мужские ладони согревают через ткань.

Эстелла опомнилась и нырнула пальцами в волосы Клетеса. Ее руки казались невероятно напряженными, пока гладили, двигались, кружили. Простые действия, но в них было столько бессознательного требования, что мне передалось и оно. Внутри все пульсировало, мягко и настойчиво, заставляя дышать чаще.

Нехитрая ласка показала Клетесу, что все правильно. Он проснулся и резко повел руками ниже, обхватил бедра Эстеллы и прижал ее к себе. Все резко, демонстрируя нетерпение. Аделф так же забывался, и ласки из нежных становились почти агрессивными. Я млела, когда чувствовала себя в его власти, воспоминания закрутились в голове. Соски предательски заныли, но нельзя же трогать себя при них. Наглости хватило только на то, чтобы прикоснуться к собственной шее. Глядя на Эстеллу и Клетеса хватило и этих крох, они приковывали к себе внимание, помогая забыться.

Клетес уже не целовал, просто открыл рот и водил языком по шее Эстеллы. Тоже резко, словно ему было мало. Он прижимал ее к себе и крутил бедрами; короткие, отрывистые движения показывали забытье, однообразие не позволяло отвести взгляд, ведь он так упоительно сжимал пальцы, так чувственно выдыхал каждый раз.

Эстелла не следовала за его руками, а тоже двигала бедрами. Наверняка она уже чувствовала член, он с силой вжимался в ягодицы, возможно, до легкой боли. Я и не поняла, как опустила руку ниже и скользнула по напряженному соску. Он отозвался вспышкой удовольствия, но в глубине сознания оставалось понимание, что так нельзя.

— Клетес, — выдохнула Эстелла, — осторожнее, мы здесь не для развлечений.

Он что-то хрипло зашептал, и я вспомнила, как Аделф делал так же. Как от его голоса вибрировало все внутри, как ласкало теплое дыхание… и когда моя рука оказалась на бедре?

— Не позволяй себе забываться, как я, — сказала Эстелла и мельком глянула на меня, — ласкай его, двигайся и постанывай — покажи, как тебе приятно.

Она накрыла ладонями руки Клетеса и стала двигать ими вверх-вниз. Снова однообразные движение, снова в них чувствовалась сила и страсть, к которой хотелось приобщиться. Я неосознанно комкала пеньюар на бедре, так было легче терпеть требовательную пульсацию между ног.

Эстелла отвела руки назад и погладила бедра Клетеса. Он стал двигаться еще резче, еще громче выдыхать и чаще целовать. Его лицо скрыла тень, одежда блестела, как у загадочного жениха. Эстелла слабо извивалась, ее блаженство окончательно затмило разум. Еще и полумрак, свечи мерцали почти как зачарованная скатерть… это слишком. Я закрыла глаза только на секунду, и увидела себя стоящей посередине комнаты, а позади — таинственный жених. Он гладил меня своими изящными руками, тоже двигал бедрами, потираясь пахом о ягодицы.

Я не могла сидеть спокойно, комкала пеньюар и слабо двигалась. Уже чувствовала на шее жадные поцелуи… или просто водила по ней второй рукой?

Эстелла звонко втянула воздух, и я открыла глаза. Клетес мял ее грудь, иногда замирал и тер пальцами соски, а она выгибалась, стонала, гладила то его руки, то бедра. Их терпение кончалось, и я наконец засмущалась. Перед глазами еще стоял образ таинственного жениха, он казался невероятно соблазнительным, и это пугало. Почему вдруг он, а не Аделф?

Клетес развернул к себе Эстеллу и жадно поцеловал, беспорядочно мелькали руки, они обнимались и явно забыли о намерении что-то демонстрировать. Стало стыдно за свои мысли и ветреность, поэтому я поспешила уйти.

Глава 11

Было ужасно стыдно, как я могла мечтать о безликом человеке вместо Аделфа? Утром не хотелось вставать с кровати, чтобы не встречать новые искушения. Меня предупредили, что жених приедет вечером, оттого хотелось еще и провалиться сквозь землю. Встречи не будет, пусть Делия запирает меня в подвале или бьет розгами, все равно не пойду.

— Останешься здесь, и что? — говорила Эстелла, сидя на моей кровати. — Если его действительно прислал опекун, разве он отступится так просто? Может и Делии пожаловаться, чтобы тебя наказали.

Под одеялом ее слова звучали тихо и глухо, напоминая голос разума. Было противно признавать, но Эстелла говорила правду. Нельзя вечно сидеть в комнате, а незнакомец мог рассказать что-то важное об опекуне.

— Вдруг все не так плохо? — говорила Эстелл. — Неужели у тебя не было поклонников? Подумай, кто мог забрать твои вещи и приехать сюда?

Поклонников не было, только Аделф. Я была скромной невинной девочкой, а когда переехала в замок, опекун запрещал видеться даже с подругами — вряд ли кто-то увидел меня на приеме и безумно влюбился.

— Верония? — протянула Эстелла и подняла одеяло.