Страстный отбор, или невеста на заказ (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 15

Люция остановила ее и принялась рассказывать про подарки и будущие блага. И мне следовало идти, осматриваться, расспрашивать других. Я обняла Верену за плечо и пообещала, что мы уйдем вдвоем, и тут же забылась.

— Нет глупого пола, — мурлыкала Эстелла. Она обошла кресло и села на колени незнакомца, медленно, смакуя каждое новое ощущение. — Мы просто слишком разные, чтобы понимать друг друга. Не ждите, что мужчина поймет намек, ясный подругам. Лучше говорите с ними на языке любви, он прост и ясен всем.

Незнакомец сел поудобнее и положил ладонь на ребра Эстеллы. Потом неторопливо повел ею вниз, скользнул по талии и замер у бедра. Он наслаждался, ведь глаза сузились и блестели, приоткрытые губы так и манили… Посланники тьмы, да что со мной? Нет, я не потеряла разум и не забыла Аделфа, просто этот человек был таким соблазнительным.

— Мы должны будем делать то же самое? — затравленно спросила рыжеволосая девушка. — Сидеть на коленях у женихов и трогать их?..

Эстелла гортанно посмеялась и откинула голову, когда незнакомец положил ладонь на ее живот. Он гладил его очень медленно и надавливал, судя по мерцанию складок пеньюара. Так близко от нежной кожи внизу, но еще не на ней. Ох уж эти игры и поддразнивания, даже у меня дернулись мышцы в животе.

— Твой любовник ничему не научил тебя? — спросила Эстелла и резко втянула воздух: незнакомец повел рукой вверх и ухватился за полы пеньюара. Он потянул, но не снимал, я видела, как напряглись его пальцы, видела его приоткрытые губы и покрытый поволокой взгляд. — Мы лишь показываем, что стоит забыть правила, которым вас учили. Мы показываем, что ласки мужчины и женщины красивы, они приятны…

Эстелла выдыхала слова и забывалась. Оба сдерживались, но выглядели готовыми прильнуть друг к другу, звонко целоваться и бессознательно срывать одежду. Это действительно было красиво — видеть страсть, не испорченную смущением и предрассудками. Свет создал мужчин и женщин, чтобы они любили друг друга и продолжали род.

— Не донимайте мужчин глупой болтовней и уроками нравственности. Лучше сделайте ему приятно и покажите, что он вам нравится. При этом его не обязательно даже трогать.

Эстелла резко схватила незнакомца за руку, будто он сделал что-то слишком сладкое. Тот криво улыбнулся, второй рукой потирая ее талию. Снова медленные движение, в которых чувствовалась сила и требование.

— Не прячьте от него взгляд и улыбайтесь, — протянула Эстелла.

Она посмотрела на незнакомца сверкающими глазами, волосы еще не просохли и облепили красивое лицо. Тот откинул голову на спинку кресла и любовался ею, гладил талию и сжимал пальцы второй руки. Эти люди не были влюблены, их охватила страсть, но я не видела здесь низости. Просто двое свободных людей, которые смотрели дальше примитивных представлений.

Посланники тьмы, слышала бы меня матушка. Сейчас я выйду отсюда и снова начну думать правильно, это просто эмоции. Мне ведь было любопытно и хотелось узнать удовольствия, которые дарит близость.

— Не смотрите на наготу, как на что-то плохое, — продолжала Эстелла, — но это не значит, что ее нужно показывать. Просто поймите, что обнаженные тела прекрасны. Заставьте мужчин думать о ней и представлять, что скрывает ваша одежда.

Она погладила себя по шее и снова откинула голову, наверняка представляла, что это делал незнакомец. Тот наблюдал за ней и с силой сжал пеньюар на талии. Он часто втягивал воздух, пока Эстелла скользила пальцами по своей груди, подбираясь к ложбинке.

— Можете невзначай прикоснуться к себе и направить его фантазии.

При этих словах она посмотрела на незнакомца и с улыбкой закусила губу. Вот теперь это казалось пошлым. Он слабо двигал бедрами и громко дышал, Эстелла водила рукой по груди и сдвигала ткань в сторону.

— То есть мы должны завлекать их, как шлюхи? — возмутилась та же девушка.

Ее лицо покрывали веснушки, и она будто пылала от злости.

Парочка на кресле рассмеялась, но быстро вернулась к любованию друг другом.

— Вы и есть шлюхи, разве нет? — Эстелла подалась вперед и обняла незнакомца. — Или будешь рассказывать, что оказалась здесь случайно? Просто стояла на страже, караулила покой сестрицы с любовником, а потом не стала ее разоблачать?

Они поцеловались, принимаясь резко двигаться, не смущаясь влажных звуков. Мокрые губы, языки, руки мелькали повсюду… да, красота кончилась.

Верена спрятала лицо в моей одежде, и мы умчались прочь. Шлюхи… возможно, Эстелла была права, но я не чувствовала себя такой. Я любила, пусть не до умопомрачения, но искренне и страстно, это служило оправданием. Или нет? Если вдуматься, то ночь с Аделфом была постыдной, но мне не хотелось приравнивать наши ласки к низости, до которой дошла Эстелла. Сидеть при всех и позволять ласкать себя… это слишком.

— Верония? — окликнула Люция.

Она догнала нас в коридоре и возмущенно спросила:

— Почему вы ушли? Верене нужно учиться, у нее не такое большое приданое, и она полукровка. Иначе ей не выйти отсюда.

Бедняжка обняла меня и захныкала.

— Как ты можешь спокойно относиться к такому? Обольщать незнакомцев, выставлять себя такой перед ними? — Я не могла понять спокойствие Люции. Одно дело с любимым человеком, но с чужаком… нет, это выше моего понимания.

— А что остается? — неожиданно серьезно спросила она. — Я ничего не знала о близости, а когда появился художник… сама не поняла, как так получилось. Отец сказал, что я ему больше не дочь, и выслал с глаз долой. Сказал, что не станет опускаться и лгать, ища мне мужа, что пусть этим занимаются другие. Что еще мне остается?

Люция с вызовом смотрела на меня и ждала ответа. Он был нужен ей, нужно хоть какое-то объяснение, как так получилось.

Я обняла ее за плечо, и мы втроем пошли по коридору.

— Выйдем на улицу? — предложила я.

— Волосы еще не высохли, — ответила Люция, — и мы не завтракали.

Девушки проводили меня в просторную столовую, в ряд стояли деревянные столы и скамейки, вдоль них ходили служанки и расставляли тарелки с подносов. Напоминало приют, только везде было чисто. Некоторые девушки в балахонах жались друг к другу и недоверчиво поглядывали по сторонам, а остальные беззаботно болтали; почти все из них были в красивой одежде, значит, просто освоились. Что ж, придется привыкать.

Еда оказалось вкусной, но немного пресной из-за отсутствия дорогих специй, какие добавляли в замке опекуна. После завтрака я уговорила девушек выйти на улицу, только пришлось ждать, пока Люция выберет наряд. Она выглядела милой девочкой, но вся одежда была пестрой, с декольте, открытыми плечами или спиной. Снова подарки поклонников. Становилось гадко от мысли про будущее, я уже чувствовала себя гулящей девицей.

В конце концов Люция надела алое платье с верхним корсетом и шнуровкой на груди. Наконец мы пошли на улицу, у меня даже сердце быстро забилось. Тайна избавления не откроется прямо сейчас, но я надеялась понять хоть что-то.

Дом оказался простым зданием из кирпича, вокруг него стояла высокая ограда. За ней простиралось поле, молодая травка тянулась до самого неба, и никакого города вдалеке. Для верности я обошла дом вокруг, но видела только траву, небо и ограду.

До города не добраться, даже зная направление — в чистом поле легко сбиться с курса. Допустим, отдам сережку какому-нибудь вознице за перевозку, вторую на постоялом дворе. Если выбрать попроще, надеюсь, на неделю проживания хватит. Кольцо продам и заплачу юристу, который просветит меня о наследстве, а дальше… пустота. Я разбиралась в специях, умела шить и играть на музыкальных инструментах. Только кто возьмет на приличную работу сомнительную даму без родственников? И опекун мог нагрянуть.

Я наблюдала, как беззаботно вышагивала Люция, не переставая поправлять юбку. Ей нравился корсет, только о нем и говорила. Но за улыбкой виделись грустные глаза: и у нее были другие мечты и стремления, но действительность оказалась суровой. Не хотелось признавать, что я стала одной из местных девушек, которые попали в это заключение и не смели уйти. Еще меньше хотелось признавать, что будет полезно присмотреться к женихам. Брак освободит меня от опекуна, но как бы не оказаться в более гадкой ситуации.