Лотосовый Терем (СИ) - Пин Тэн - Страница 24

— Так что ты решил притвориться Гэ Панем. К несчастью, человека, разбившего каменный шар, найти не удалось, — посочувствовал Фан Добин. — Оказалось, достаточно пробить дыру под потолком над Вратами Гуаньинь, а все ломились в них, хотя их никогда и не удалось бы открыть.

— Один человек наверняка мог бы… — пробормотал Ли Ляньхуа, а потом вдруг воскликнул: — Чжан Цинмао ведь говорил, что в гробнице хранится редкостное лекарство, “Слеза Гуаньинь”?

Фан Добин с Ян Цююэ аж подпрыгнули от неожиданности, не понимая, чего он вдруг так возбудился. “Гэ Пань” кивнул.

— Император Сичэн навредил Фанцзи, и чтобы исцелить его уродство, отыскал известного целителя, который и изготовил это лекарство. Вон оно, в нефритовом флаконе.

Ли Ляньхуа подобрал флакон и вытащил пробку, Молодые люди вытянули шеи — во флаконе было пусто, ни следа “Слезы Гуаньинь”. Но лекарь как будто ни капли не удивился, помолчал и тихонько вздохнул.

— Так он не умер.

— Кто? — удивился Фан Добин.

Ли Ляньхуа покачал головой.

— Здесь уже кто-то побывал и забрал “Слезу Гуаньинь”. Плита над вратами не случайно раскололась, её уже выбивали. Потому я и сумел разглядеть трещину.

У Фан Добина и Ян Цююэ кровь отлила от лица.

— Кто же обладает такой невероятной силой?

Ли Ляньхуа слабо улыбнулся, всё так же качая головой.

А “Гэ Пань” закричал с пола:

— Ди Фэйшэн! Ди Фэйшэн из секты “Цзиньюань”! Кроме Ди Фэйшэна, “Осеннего ветра в тополях”, кто ещё владеет такой силой? Даже у главы ордена “Сыгу” Ли Сянъи не хватило бы внутренней силы, чтобы расколоть глыбу в тысячу цзиней!

— Пф, вздор какой-то! — презрительно фыркнул Фан Добин. — Всем известно, что Ди Фэйшэн погиб вместе с Ли Сянъи, и было это десять лет назад.

— Но у него могли быть потомки, — возразил “Гэ Пань”. — К тому же, у него одна фамилия с телохранителем императора Фанцзи — Ди Чансю, а если они из одной семьи, то естественно, Ди Фэйшэн знал, как проникнуть за Врата Гуаньинь.

Ли Ляньхуа же оцепенело пробормотал:

— “Ушедшее всё дальше с каждым днём,

Но ближе и роднее — всё живое.

Я за предместьем вижу пред собой

Безлюдные места, где нет покоя.

Распаханы могильные холмы,

И срублены их сосны вековые.

Осенний ветер в тополях шумит,

Тоскою убивает неизбывной…”*

Снова столкнуться с “Осенним ветром в тополях” в таком месте, вот так совпадение.

Фан Добин удивлённо уставился на него.

— Ты знаком с Ди Фэйшэном?

— А, не слишком, — рассеянно отозвался Ли Ляньхуа.

Фан Добин нахмурился: так знакомы они всё-таки или нет? Тем временем Ян Цююэ выяснил, что “Гэ Пань” запер Сунь Цуйхуа в жилом доме в городке Почу под Силином, и они вчетвером выбрались из-за врат Гуаньинь.

Глава 14. Могила первого ранга

Покинув Си-лин, Чжан Цинмао созвал десяток караульных и в смятении и страхе ждал наверху. Услышав о том, что обнаружилось внутри усыпальницы, он обрадовался и побежал к писарю, чтобы доложить о находках начальству. Раскрыть секрет гробницы прошлой династии — немаленькая заслуга.

Ли Ляньхуа, Фан Добин и Ян Цююэ, прихватив “Гэ Паня”, спустились с холма и отправились на поиски Сунь Цуйхуа. В Си-лине они нашли одиннадцать карт на овечьих шкурах, и пусть неясно, сколько всё-таки людей погибло, среди останков не было Золотого меча даочжана Хуанци из Удана.

На земле лежал слой снега толщиной в чи, ярко светило солнце, вокруг возвышались сосны. Трое человек не сговариваясь полной грудью вдохнули свежий горный воздух и с помощью цингуна* устремились в городок Почу.

Цингун — техника, позволяющая мастеру боевых искусств бегать с невероятной скоростью, высоко прыгать, отталкиваясь от чего угодно, упрощённо говоря, искусство делать себя очень быстрым и лёгким

На полпути они вдруг остановились. На снежной полосе между двумя хвойными рощами стояли двое.

Один был Гу Фэнсинь, а с ним — Сунь Цуйхуа!

— Ты!.. — Фан Добин растерялся: он-то думал, что Гу Фэнсинь не имел отношения к происходящему, а оказалось, с самого начала был в сговоре с “Гэ Панем”. Пусть “Гэ Пань” и взял в сообщники Ян Цююэ, с чего бы ему бросать Гу Фэнсиня? Этот человек тоже из Удана, только неясно, насколько высоко его боевое мастерство.

Ли Ляньхуа ни капли не удивился: когда открыли проход в подземный дворец, он кинул в Ян Цююэ, Гу Фэнсиня, Чжан Цинху и Чжан Цинмао мелкие камешки, чтобы проверить их: за исключением последнего, все легко уклонились — очевидно, их боевые навыки и острота слуха довольно высоки.

Гу Фэнсинь держал в заложниках Сунь Цуйхуа — Ян Цююэ хоть и потемнел лицом, но не удивился. Хотя он не знал, что “Гэ Пань” подкупил и Гу Фэнсиня, однако в Удане такого человека не было, и молодой караульный давно подозревал его.

“Гэ Пань” зло расхохотался.

— Господин Фан, отпустите меня, а мой шиди вернёт жену Ян Цююэ, как вам?

— Ну нет, жена-то не моя! — недолго думая, выдал Фан Добин.

— У этого… героя Гу… — миролюбиво улыбнулся Ли Ляньхуа. — Весьма высокие навыки боевых искусств, недавно под землёй он обменялся несколькими ударами с господином Фаном, и господин Фан был чрезвычайно впечатлён.

Фан Добин замер: так в тёмном проходе моим противником, погасившим шесть факелов был не “Гэ Пань”, тогда неудивительно, что “Гэ Пань” успел убить Чжан Цинши рассекающей ладонью — и выходит, дело не в том, что мне не достало силы. Он порадовался про себя, а потом похолодел: когда они обменялись ударами, силы были равны, значит, Гу Фэнсинь не просто “не слабый” противник, а очень даже серьёзный. К счастью, Ли Ляньхуа загадочным образом удалось одолеть “Гэ Паня”, иначе, объедини эти сообщники усилия, им пришлось бы убегать сверкая пятками.

Гу Фэнсинь приставил лезвие меча к шее Сунь Цуйхуа и мрачно потребовал:

— Освободите Юйцзи, и я отпущу её. Считаю до трёх, иначе прирежу. — Хотя в руках он держал саблю, но было очевидно, что это не стиль Удана.

— Цуйхуа, а ребёнок? — крикнул Ян Цююэ.

У Сунь Цуйхуа к горлу был прижат клинок, поэтому она могла только бросать свирепые взгляды на Ли Ляньхуа.

— Ребёнка я устроил в надёжном месте, не волнуйтесь, — проворковал Ли Ляньхуа.

Фан Добин хмыкнул про себя: устроил в весёлом красном дворике, но у вас сын, так что можно не переживать.

Гу Фэнсинь взмахнул саблей, завёл за шею Сунь Цуйхуа.

— Отпустите Юйцзи или я отрублю голову этой женщине!.. — Судя по яростным взмахам, он действительно был способен на это.

Фан Добин забеспокоился, пинком отправил “Гэ Паня” вперёд и крикнул:

— Забирай!

Гу Фэнсинь развернул саблю и, ударив навершием, разблокировал меридианы “Гэ Паня”.

— Юйцзи, как ты?

Но “Гэ Пань” всё равно рухнул на землю: Фан Добин обездвижил его, ударив по восемнадцати акупунктурным точкам, и разблокировать их было не так-то просто.

— Убей мне Ли Ляньхуа! — скрежеща зубами, выдавил “Гэ Пань”. — Верни печать! Наша императорская печать у него!

Ли Ляньхуа вздрогнул и тут же спрятался за спиной друга.

— Отдаю печать тебе. — И сунул печать ему в карман.

Фан Добин стремительно вытащил её и сунул за пазуху Ли Ляньхуа.

— Право, не стоит.

Ли Ляньхуа замахал руками.

— Нет-нет, это ведь ты нашёл, конечно, она твоя.

— Разве мы не договорились, что поделим сокровища пополам? — коварно улыбнулся Фан Добин. — Эту печать можно считать сокровищем, свою половину я дарю тебе, не стоит благодарности.

Прежде, чем Ли Ляньхуа успел ответить, Гу Фэнсинь толкнул плечо Сунь Цуйхуа, она едва не упала — Ян Цююэ успел подхватить. Гу Фэнсинь же занёс саблю над лекарем.

Этот удар, “Седая Тайбай”, Фан Добин отразил вытащенной из рукава дубинкой, заслонив Ли Ляньхуа. Ян Цююэ подхватил Сунь Цуйхуа и побежал — его цингун был неплох, они мигом превратились в точку на горизонте.

Господин Фан про себя проклинал этого непорядочного человека, но когда оглянулся, обнаружил, что побежал не только Ян Цююэ — Ли Ляньхуа тоже дал дёру, вот только бегал он гораздо медленнее, и всё ещё находился на расстоянии семи-восьми чжанов.