Лотосовый Терем (СИ) - Пин Тэн - Страница 178

— Давайте сначала выпьем, — вежливо улыбнулся Ли Ляньхуа, не меняясь в лице.

Он распечатал кувшин вина, предназначенного “тысячелетнему лису-оборотню” и разлил по трём чашам. Шао Сяоу не церемонясь выпил, провёл по губам языком и с отвращением сплюнул.

— Слишком терпкое.

Фан Добин покосился на существо у него в руках.

— Что это ещё за лис-оборотень?

Шао Сяоу бросил животное на землю.

— Ли Ляньхуа сказал мне поймать для него лисицу, я в горах ни одной не нашёл, и вдруг изловил вот эту тварь.

Опершись щекой на руку, Ли Ляньхуа смотрел на пушистое существо. Фан Добин взглянул на “лиса-оборотня” с презрением.

— Это… это же явно собака.

И в самом деле, существо, покрытое рыжей шерстью, с обмякшими конечностями и едва не испустившее дух, оказалось собакой.

Как ни посмотри, это местная собака, и на вид совершенно такая же, как и другие местные собаки.

Ли Ляньхуа задумчиво потёр щёку.

— Э-э-э… неужто тысячелетний лис-оборотень вступил в связь с собакой?.. — пробормотал Фан Добин.

Шао Сяоу выглядел довольным собой и не испытывал ни тени стыда.

— Подумайте, ведь тысячелетняя лисица, влюбившись в дурацкого студента, превратилась в красавицу, ну а этот тысячелетний лис, полюбив собаку, разве не превратился бы в кобеля? Что тут удивительного?

— Скверно, скверно… — пробормотал Фан Добин. — Этот лис-оборотень не только собака, так ещё и кобель.

— Кхе… — наконец кашлянул Ли Ляньхуа, разглядывая едва живого “тысячелетнего лиса-оборотня”. — Говорят, у местных диких собак отличный нюх.

Фан Добин, бормотавший что-то на полудохлой собакой, вдруг поднял голову.

— Что ты сказал?

Глазки Шао Сяоу тоже вдруг загорелись.

— Я подумал… — медленно заговорил Ли Ляньхуа. — Что, если собака сможет привести нас туда, где Лу Фан добыл накидку…

— Точно, точно! — с горящим взглядом подскочил Фан Добин. — У собак острый нюх, накидка у меня, если пёс сумеет отыскать, откуда она взялась, может, мы узнаем, что это за тайна!

— Вот только… — покосился на него Ли Ляньхуа.

— Я сбегаю за накидкой! — всё радовался Фан Добин.

— Но…

— Чего? — нетерпеливо спросил Фан Добин.

— Для того, чтобы собака нашла место, она должна быть живой.

Застыв на месте, Фан Добин опустил взгляд на животное. Язык бессильно вывалился, глаза плотно закрыты — всё указывало, будто пёс уже вознесся на небо.

Шао Сяоу запустил обе руки в тарелку со свиными окороками и, всем видом выражая, что происходящее его не касается, смачно жевал.

Разозлившись, Фан Добин схватил его.

— Эй, толстяк, ты зачем задавил пса?

— Ли Ляньхуа только сказал мне поймать тысячелетнего лиса-оборотня, но не уточнил, живого или мёртвого, — неразборчиво промычал Шао Сяоу с полным ртом мяса. — Я и так проявил снисхождение, а мог бы свернуть ему голову, ещё лучше, никто бы не разглядел, что это собака!

Фан Добин вцепился в Шао Сяоу мёртвой хваткой, как вдруг услышал за спиной тихий свист.

Обернувшись, он увидел, что Ли Ляньхуа, присев на корточки и насвистывая, водит перед носом собаки косточкой. Шао Сяоу вытаращил глаза, Фан Добин нахмурился, как вдруг уже вознёсшийся на небеса “тысячелетний лис-оборотень” выгнулся словно карп, вскочил на ноги, вцепился зубами в кость и хотел было нырнуть в заросли — вот только противник ему достался сильный, косточка словно приросла к его руке, ничуть не сдвинувшись.

Враг не поддаётся, и я не поддамся — “тысячелетний лис-оборотень” изо всех сил яростно вцепился в кость, не собираясь лишаться мяса!

Шао Сяоу с Фан Добином ошарашенно вытаращились на ожившего демонического лиса, неподвижная улыбка Ли Ляньхуа и постоянно меняющий позу лис-оборотень внушали ужас.

— И правда… достоин называться тысячелетним лисом-оборотнем… — цокнул языком Фан Добин, видя свирепый огонь в глазах животного.

Шао Сяоу почувствовал, как теряет лицо — он ведь схватил эту тварь одной рукой, а она тут же упала, так быстро заставив его поверить, что он приложил слишком много силы.

Ли Ляньхуа потянул косточку, “тысячелетний лис-оборотень” упёрся всеми четырьмя лапами, приник телом к земле и потянул на себя, шаг за шагом отступая. Ли Ляньхуа радостно собрался погладить пса, но тот вздыбил шерсть, резко выпустил кость и попытался укусить его за руку. Движение было молниеносным, быстрым как “рука жуи” Шаолиня, мощным как “меч трёх начал” Удана, свирепым как удар ладонью монахинь Эмэя, безжалостным как палка бродяги из банды нищих… И всё же зубы его сомкнулись, клацнув, на всё той же косточке.

Ли Ляньхуа сдвинул кость, снова сунув её в зубы “лису-оборотню”.

“Тысячелетний лис-оборотень” жалобно завыл, и Ли Ляньхуа снова протянул руку к его голове. На этот раз он позволил пару раз погладить себя, а потом снова раскрыл пасть и хотел укусить — но, разумеется, в зубах у него опять оказалась кость.

Придя в ярость, “тысячелетний лис-оборотень” свирепо набросился на Ли Ляньхуа с громким гавканьем, но тот схватил его в объятия, левой рукой прижимая к себе и потрёпывая шерсть, а правой размахивая перед его пастью так, что укусить “лису-оборотню” удавалось только косточку, и даже краешка одежд он достать не мог.

Фан Добин наблюдал в недоумении, Шао Сяоу — увлечённо, и через некоторое время “тысячелетний лис-оборотень” наконец сдался, неохотно расслабился в объятиях Ли Ляньхуа и позволил гладить себя по голове, не осмеливаясь протестовать.

Ли Ляньхуа радостно вознаградил животное косточкой, но “тысячелетний лис-оборотень” вдруг заупрямился, выплюнул эту кость, от которой так пострадал, и презрительно фыркнул. Ничуть не разозлившись, Ли Ляньхуа взял с тарелки Шао Сяоу кусочек мяса пожирнее и поднёс к пасти “лиса”. Морда пса задёргалась, но наконец он не выдержал, проглотил мясо и безвольно заскулил.

— Толстяк. — Фан Добин помахал рукавом. — Может, ты и правда поймал лиса-оборотня.

Глядя на круглые мечущиеся глаза собаки, Шао Сяоу закрыл лицо и вздохнул.

— Зрение помутилось от возраста, и правда какую-то тварь схватил.

Ли Ляньхуа же в приподнятом настроении гладил пса по голове.

— Фума, несите накидку.

Глава 84. Бумажная пагода блаженства

Фан Добин быстро принёс газовую накидку, замаскированную в одеяле. Ли Ляньхуа безо всякого сожаления завернул в неё свиной окорок, а потом спрятал. “Тысячелетний лис-оборотень”, оправдав ожидания, стремительно выкопал накидку и съел мясо. Ли Ляньхуа снова прикопал пропахшую свининой одежду, “лис-оборотень” опять быстро нашёл её. На этот раз в ней не было окорока, но Ли Ляньхуа наградил его кусочком мяса.

Видя, как блестят глаза пса, Фан Добин нисколько не сомневался, что он мог бы сожрать всё мясо со стола, пусть и казалось, что желудок у него небольшой. “Лис” и правда оказался смышлёным, после нескольких раз сообразил, что как только находит накидку, получает мясо. Наконец, Ли Ляньхуа насовсем убрал платье, чтобы собака искала место с похожим запахом.

Ненадолго растерявшись, “лис-оборотень” часто задёргал носом и струйкой дыма умчался вперёд. Ли Ляньхуа, Фан Добин и Шао Сяоу поспешили за ним, пронеслись словно молния и вмиг оказались в комнате Лу Фана. Они испытали облегчение — похоже, обучение прошло успешно, “лис-оборотень” в самом деле понял, что нужно искать.

Внутри пёс принюхался, а потом развернулся и выбежал. Следуя за ним то на восток, то на запад, они перемахнули через стену. “Тысячелетний лис-оборотень” мчался со скоростью молнии. Опасаясь, что он скроется из виду, они не успевали обращать внимание, куда бегут, после всего мельтешения в глазах вдруг увидели, как он проскользнул в просторный дом.

Фан Добин с Шао Сяоу сгоряча чуть не ворвались следом за ним, как Ли Ляньхуа вдруг удержал их.

— Стойте.

— Почему? — Фан Добин сделал пару вдохов, проклятущая собака бегала невероятно быстро. — Может, внутри как раз…

— Э… Я тут понял… — заговорил Ли Ляньхуа с чистосердечной и полной терпения улыбкой. — Мы совершили огромную… ошибку.