И пришел Лесник! 6 (СИ) - Лазарев Василий - Страница 52

— Да… так, — прошипела нимфа, заливая песок своей кровью.

— Нейроманты что-то сделали с экзоскелетом, и ты бессильна перед ними. А может они и сами не знают о чудесных свойствах своих костюмчиков. Скорее всего нет, иначе бы они давно поимели тебя в твою тухлую дыру, дорогуша. Освободи их! — Лиана выстрелила рядом с ней для более быстрого понимания.

— Нет! Ты не убьёшь меня или они останутся такими навсегда, — злорадно засмеялась Галатея. — Уходи, а они останутся мне! Я…

Договорить она не успела, её мозги оказались там же, на песке. Не знаю, успела ли она удивиться или нет, но теперь стаб остался без начальницы. С меня тотчас спала пелена, застилавшая до этого глаза. С остальных тоже. Кобра трясла головой. Плакса хлопотала над папашей Кацем. Череп тёр виски приходя в себя. Даже у Архимеда появился осмысленный взгляд. Лиана подошла к обелиску и приложила руку к выемке. Она засветилась зелёным и в обелиске возник проём.

— Нам пора, Жень. Очнись! А это я оставлю им в подарок, — Лиана сняла ранец и взвела таймер.

— Поберегись! — в амбразуру туннеля, расталкивая всех влетел серый большой попугай.

Глава 27

Архимед

— Череп, я всё жду, когда ты начнёшь, а ты только пузыри пускаешь и сидишь неизвестно чего, — недовольно сказала Лиана.

— Да я бы рад, но скрутила меня ведьма проклятая. Ни рукой, ни ногой не двинуть, — попытался оправдаться Череп.

— Я вот только сейчас в полной мере ощутила господа, что мы были на грани, — пропищала Плакса. — Изя, ты как?

— Голова болит, кто-то меня сглазил. То живот, то глаз, — покачал головой знахарь. Плакса смастерила ему повязку и теперь он очень был похож на пирата. Особенно после того, как спасённый попугай уселся у него на плече. — Тебя ещё не хватало. Ты кто?

— Паша, Паша, Паша, — проскрипел ему на ухо попугай.

— У вас даже голоса похожие, — заметила Кобра.

— Он так машет крыльями, Изя. Он тебя не заразит птичьим гриппом? — засомневалась Плакса.

— Это последнее, что мне угрожает, дорогая, — отмахнулся от них обоих папаша Кац и поправил повязку.

— Лиана, ты насколько таймер поставила? — спросил я, когда мы отошли метров двадцать по туннелю.

— На пять минут, сейчас рванёт. Проход уже закрылся, не думаю, что нас засыплет здесь. Ты же не скажешь, что нам надо было вернуться за вещами? Там весь стаб сейчас с катушек слетел. Мы бы больше потеряли, отстреливаясь от этих уродов, а так ранец за нас всё сделает. Жалко, полный ведь был, так что мы остались без ракет. Ещё один в Стальном городе, но до него ещё добраться надо.

— По большому счёту у меня там ничего сверхъестественного не было, — сказал я. — Оставила и ладно.

— У меня в рюкзаке тоже ничего такого, о чём можно было бы пожалеть, — ответила Лиана.

— У нас тоже. Блокнот мой при мне, а Изя с фляжкой не расстаётся.

— Жемчужины у меня, — Кобра похлопала себя по карману на выступающей вперёд груди.

— У меня так вообще всё с собой. Так что мы ничего важного не потеряли. А куда мы идём? — всполошился Череп. В этот момент пол туннеля накренился, будто сама земля встала на дыбы, но потом вернулся назад. Мы ощутили грандиозный толчок и попадали на пол. Кое-где с потолка всё же осыпалась каменная крошка, но древние строили свои туннели на несколько порядков лучше, чем местные. Постепенно гул унялся, осталось только далёкое шипение проникающие сквозь толщу породы, что сие означало я не знал.

— Хорошо тряхануло! — обрадовалась Лиана. — Кранты им, это же надо было ад на земле отгрохать. Вот ведь сука. Не слышу поздравлений!

— Мы везунчики, одни на миллион или больше. Кто бы мог подумать, что экзоскелет нейромантов оградит от нимфы! Это очень важная информация, попрошу не трепаться на каждом углу, — сурово заметил Череп. — Лиана самая крутая во всём Улье.

— Череп, ты товарища Камо не знал? — вырвалось у меня.

— Не довелось, по возрасту, но много о нём слышал. У нас в КГБ очень чтут его. Железный мужик был. А ты…?

— Я его лично знал и присутствовал на его лекциях, — в наших кругах товарищ Камо был величиной и слышать его воочию было престижно.

— Да ты глыба, дружище, — Череп радостно похлопал меня по плечу. — И как он?

— Кремень! Человечище!

— Я так и знал. Я лично его на одном уровне с самим Феликсом Эдмундовичем ставлю.

— Ну что, мальчики наболтались? — спросила Кобра. — Не хотите узнать куда ведёт туннель?

— Да, правда. Архимед, наверное, знает. Он же этим путём пришёл, — пропищала Плакса.

— Архимед? Ты нас понимаешь? — Лиана развернула его к себе и направила луч света ему на лицо.

— Пиастры! Пиастры! — Паша взлетел с плеча знахаря, который стал уже привыкать к нему и стал кружить над Архимедом.

— Уйди, проклятый, — обросший Архимед замахал руками как мельница. — Да, да! Идём. В Припять.

— О, заговорил, а говорила, что безвозвратно, — хмыкнула Плакса.

— Откуда она могла знать, ей для этого потребовалось сдохнуть, — скрипуче засмеялся папаша Кац. Попугай на его плече умело спародировал знахаря вторя ему.

— Вот ведь тварь такая, какой стаб пришлось из-за неё загубить. Ладно хоть один раз искупались, — посетовала Лиана. — Я думаю не надо говорить никому, что это мы его взорвали, а то нам этого не простят.

— Скажем, что её охранники виноваты, — предложил папаша Кац. Он понемногу возвращался к нам. Боль прошла, а глаз должен был сформироваться, по его же словам, к утру.

— Слышал, Архимед? — спросил его Череп.

— Да. А это правда, что вы за мной сюда пришли? — недоверчиво поинтересовался бомжеватого вида мужичок.

— Я превращу тебя в гниль! — под сводами туннеля прозвучал голос Галатеи. Мы вздрогнули и переглянулись. Папаша Кац засмеялся, попугай на его плече повторил тем же голосом. — Ты животное, Архимед!

— Я подумал, что моё освобождение мне приснилось, — тряхнул патлами Архимед и чуть не заплакал. — Вы не представляете через что мне пришлось пройти. Я ведь не боец, я простой учёный. Дар мой, это отличная память, то есть я запоминаю всё с абсолютной точностью. Не всё подряд, а что захочу. Меня ценили в Припяти за мой дар. Я даже вёл бухгалтерию!

— Ого, да ты мощный малый, — дружески похлопала его по плечу Лиана, — колись дальше.

— Что? — с недоумением посмотрел на неё Архимед.

— Рассказывай дальше, — перевёл я.

— Ах, да. Так вот, как-то мне на глаза попалась фреска, выбитая в одном заброшенном туннеле на стене. Мы тогда пошли в рейд к магазину. Там случилось нападение элиты, бардак. Все всё побросали, забегали как тараканы. Стрельба, взрывы, ужас!

— Мы представляем примерно, давай ближе к сути, — не выдержала Кобра.

— Дык я и говорю, взрыв прямо перед моим носом разворотил дно подвала. На меня зверюга такая несётся! — Волосы Архимеда встали дыбом, видно вспомнил её. У него же абсолютная память, похоже он опять пережил то же самое, сочувствую. — Я спрыгнул в образовавшуюся трещину и оказался где-то в узком туннеле или проходе. Заражённый не достал до меня лапой, а сам не пролез и побежал дальше. Через несколько секунд я услышал, что он на кого-то напал. Крик ужаса и предсмертный хрип. Брр…

— Слышь, профессор! Не растекайся по древу, — Лиана пихнула его в спину и тот чуть не упал носом вперёд.

— Извини, не рассчитала, — улыбнулась ему Лиана.

— Там, куда я свалился на стене были выбита фреска. Стена гладкая, базальт или гранит, фреска объёмная. Насколько я понял она изображала, как нейроманты вынимают у человека сердце, — Архимед смахнул слезу. Бывает, психика явно расстроенная и не удивительно. Год у Галатеи в гостях, другой бы давно спятил.

— Не у человека. У древнего, — поправила Кобра. — Люди не могли создать подобных рисунков, нет таких инструментов.

— Мы видели нечто похожее. Я даже зарисовала, но там понятно сразу, что сделана фреска была очень давно. Да в тот туннель люди никогда и не проникали, — вставила Плакса.