И пришел Лесник! 6 (СИ) - Лазарев Василий - Страница 45

— Дядя, не перекладывай с больной головы на здоровую. А то я тебя лично сейчас в тот коридор отведу и хрен мне кто здесь помешает, — оскалилась Кобра, мигом приняв облик вервольфа. Тихий натурально задрожал как осиновый лист и заткнулся.

— Мы лучше поступим, — предложил я. — Мы сейчас его допросим и Морс нам сам всё расскажет. Замешан ли здесь ваш Тихий или нет.

Тихий дёрнулся было, но оказалось, что его горло слегка сдавили стальные когти вервольфа.

— Тормози, дядя. Сейчас поговорим с Морсом, тогда и пойдёшь, — прорычала Кобра.

— Или не пойдёшь, — радостно сообщила Лиана. Плакса тащила папашу Каца, он уже прилично заправился и мычал сопротивляясь.

— Нельзя меня так… ик! Я профессор, между прочим! Убери свои руки, женщина, — бормотал знахарь, слабо шевелясь в руках Плаксы.

— Может подождём пока проспится? — спросил меня Череп.

— Морс за это время с ума сойдёт как Монгол. Сколько он у вас уже сидит? — спросил я Тихого.

— С утра, — прохрипел глава Петушков. Я кивнул Кобре, и она немного разжала лапу. — Это охрана его сразу тёплого взяла, когда увидели, как его приятель люк открыл.

— Хоть кто-то здесь соображает. Ты на хрена здесь вообще нужен, дебил? — я не выдержал. — Ты их пустил мимо ментата. Ладно ты Морса знаешь, а этих двоих? Нет? Вот так-то. Бункер на хрена без бойцов оставил? Четыреста рыл отправил на воздух, зачем? Специально? Чтобы некому было обороняться. Мы вшестером их уделали, понял? Если бы ты хоть взвод оставил на охрану бункера… Кобра отведи его наверх, пусть сам посмотрит, что по его милости произошло. Идите все отсюда и собирайте своих погибших. Не хрена здесь торчать, нам допросить его надо. Пошли, — я гаркнул и любопытные Петушинцы стали неохотно расходится. — Плакса, дуй наперегонки и захлопни дверь. Ты поняла какую, не надо им знать о том туннеле.

Девушка кивнула и моментально исчезла, обогнав их всех. Я оставил двоих респектабельных товарищей, чтобы засвидетельствовали показания. Ко всему прочему в здании тюрьмы была своя видеокамера со звуком, запись велась непрерывно. Я подошёл к клетке и поманил пальцем Морса.

— Крови хочешь? — обращённый облизнулся и кивнул. Он уже потихоньку слетал с резьбы и не пил свою подружку ещё со вчерашнего вечера. Как уснул, а проснулся уже в кандалах и на минус седьмом этаже. — Сейчас ты спокойно постоишь у решётки спиной к нам. Тебя осмотрит наш знахарь, а потом я тебе лично дам свою кровь. Согласен? — Он энергично затряс головой. Стоять нормально он уже не мог, его качало, поэтому я решил его привязать к решётке. Морс постоянно облизывал губы, кидая плотоядные взгляды на свою подружку, сидящую в соседней клетке. Кваз повернулся спиной к нам, и я ловко продел тонкий ремень ему под подбородок и завязал его поверх прутьев клетки. Следующим ремнём я приторочил его руки, а потом для надёжности и колени. Зафиксировав его таким образом, я дал знак папаше Кацу. Лиана отпоила его обычным живчиком и профессору полегчало. Качаясь, он подошёл и встал на табурет, потому как иначе дотянуться до макушки кваза он бы не смог. Положил руки на темя Морсу поморщился и застыл. Мы решили повторить трюк с Плаксой, допрашивать стал Череп.

— Как тебя зовут?

— Морс, а раньше Вова, — признался двухметровый кабан.

— Как это мило, Вова, — Лиана сделала вид, что вытирает слезу. Череп шикнул на неё и продолжил.

— Скажи мне, Вова, Тихий знал, что ты обращённый? — хороший вопрос, интересный. Морс сопротивлялся, но недолго.

— Да, он сам такой же, — ну надо же! Вот сука окопались упыри. — Это он меня укусил полгода назад, когда мы с ним встречались в Михайловке. Там много кого покусали из начальства.

— Нибелунга тоже?

— Нет. Даже и не думали. Он не человек. Он гном, — с почтением сообщил кваз.

— Они только в сказках бывают, — не поверил Череп.

— А мы можно подумать на Земле находимся. Он потомок тех, кто раньше здесь жил и чьи это бункеры. Но он сам плохо помнит это, фрагментами.

— Те же высокие были, а Нибелунг карлик, — генерал всё никак не мог поверить Морсу.

— Разные там были, — отрезал кваз.

— Чего добиваются твои хозяева? — ментат перешёл к следующей теме.

— Нейроманты? Всё просто, вас уж очень много расплодилось. Вот ополовинят, остальных поработят. Будете на манер домашнего скота жить. Вам понравится, Спящий он добрый.

— Всю жизнь мечтала козочкой стать, — не удержалась Лиана.

— Сюда вместе с нейромантами приходил человек в сером балахоне. Знаешь его?

— Да, — мы все превратились в слух.

— Как его зовут? — голос Черепа сорвался.

— Не знаю, но нейроманты зовут его Старый. Он в Улье больше пятидесяти лет живёт. Страшный человек. Он может приказывать людям и те сами того не понимая выполняют его приказы.

— Вроде нимфы? — вставила Лиана.

— Хуже. Люди не осознают и делают. Они не помнят кто им отдал приказ. Нейроманты его очень ценят за эту особенность. Он утверждает, что это его дар. Нимфа не так работает, она приказывает, и её все обожают. Но её видно издалека и если найдётся человек, кто не подпадёт под её чары, то он сможет убить нимфу. Таких мало, но они есть. Старый всегда остаётся в тени.

— Он обращённый?

— Да. Высший. Из нас он собирался делать себе помощников с гарантией того, что нас не тронут нейроманты. В результате мы будем управлять вами, стадом.

— Ай, спасибо дорогой, а то всё думала, как я без ваших указов живу, мучаюсь, но теперь мне всё ясно, — Лиана пнула ногой Морса через прутья по его жирной жопе. Папаша Кац шатался, угрожая упасть с табуретки, я поддерживал его и дал понять Черепу, что пора закругляться иначе наш знахарь сам свалится.

— Ну мне всё ясно с тобой, — заключил Череп.

— Крови мне дадут? Вы обещали! — прохрипел обращённый.

— Погоди. Последний вопрос! Может ли кто из обычных людей прочитать язык древних? — вспомнил ментат.

— Нибелунг хоть и их выкидыш, но он не читает. Я слышал только про Архимеда, человек такой был в Припяти.

— Почему был? Убили? — быстро спросил Череп.

— Не знаю, вряд ли. Он ценный кадр. Последний раз его видели в Благодати у Галатеи. Она никогда не выпускает из своих лап ценное. Архимед может перевести текст, его она вам его не отдаст!

— Всё с тобой ясно, Морс. Пока, — я осторожно помог спуститься папаше Кацу с табурета. Кваз потребовал кровь, но получил только прикладом по макушке и потерял сознание. Затем очнулся и стал выть и трясти клетку, мы поспешили покинуть этот зверинец.

— Что с ними делать? — спросила Лиана.

— Пусть сами местные решают. Запись разговора у них есть. Пусть всё знают и другим расскажут. Чем больше народу будет знать обо всём этом, — я раскинул руки в стороны, — тем нам лучше и легче станет других переубеждать.

— Какой кошмар, — о чём-то вспомнил Череп.

— Что ещё?

— Да я понял о какой встрече в Михайловке говорил Морс. Полгода назад там собрались на попойку не меньше двадцати человек, все управляющие бункерами. Походу их всех покусали, кроме Нибелунга. Карлик молодец, не знал, что он из этих.

— Сколько он тогда здесь живёт? Живой древний? — у Лианы расширились глаза.

— Вряд ли. Отдалённый потомок, но похоже на то, что он родился здесь, — ответил Череп.

— Родился здесь, понимаешь о чём ты сказал? Значит он принимал белый жемчуг.

— Выходит так. Во, идут, — Череп кивнул на многочисленную делегацию, спускавшуюся по лестнице на последний этаж. Среди них были свежие лица с печатью скорби на лице. Это вернулась одна из групп с поверхности. Среди них выделялась Кобра своим ростом, она по-прежнему держала Тихого за горло.

— Лесник, он ни в чём не сознался, — показала посиневшего Тихого нам химера. Её облепили молчаливые суровые люди.

— Зато мы узнали всё, что нам нужно. Там запись осталась и вот два свидетеля. Ситуация намного хуже, чем мы ожидали. Ещё как минимум пятнадцать бункеров находятся в опасности. Все их лидеры обращённые. Тихий, кстати тоже, да кровосос?