И пришел Лесник! 6 (СИ) - Лазарев Василий - Страница 42

— И что? Имплант вынимай, старичок, — в нетерпении сказала Лиана.

— А то, дочка, что он нерабочий. Его повредили ещё в церкви, поэтому он и свалил от нас. Да и сейчас он был какой-то вялый.

— Мне тоже так показалось, — согласилась со знахарем Кобра. — Почти ничего не показал.

— Ему ещё ракетой перебило позвоночник, он там просто висел как манекен. На наше счастье, — тяжело вздохнул Череп.

— То есть имплант не исправен? Дай, пощупаю, — Лиана протянула руку, и папаша Кац опустил ей в ладонь погнутый серебристый кружок. — Да, не пашет. Обидно. — Она выбросила его на пол.

— Жемчужина хоть осталась, — напомнил папаша Кац.

— Стоп! Он здесь не спроста, где-то рядом его логово! — догадалась Плакса. — Куда так стремился попасть Нибелунг.

— Точно. Ищем.

— Мне одна вещь показалась знакомой на той фреске, — поделился я своей догадкой, — уже очень те «собаки» нейромантов похожи на эту элиту.

— Но вот тебе, здрасьте, — расстроилась Лиана. — Нейроманты разводят их что ли? А я всё думаю почему его экзоскелет нейромантов там легко взял. Теперь понятно, что от своих собачек у них есть оружие, но нам от этого не легче.

— Мы с ней почти в тридцать человек не смогли справиться. Теперь начинаю понимать, как исчезли древние, — покачала головой Кобра.

— Не верю, — сказал я. — Должно быть средство, иначе бы нейроманты уже давно были хозяевами здесь.

— Возможно, — кивнул, соглашаясь Череп. — И всё-таки надо найти логово элиты.

— Сейчас, — Кобра опять перекинулась, на этот раз в оборотня и принюхалась к элите, покружив по туннелю как собака она ускакала дальше.

— Я всё хотела спросить и забывала. Вы Носорогу в Центр дозвонились? — спросила меня Лиана.

— Почти сразу, как пришли в мэрию Стального города. Там и не слышали ни о чём подобном. Но поблагодарили и заверили, что примут все меры к обороне, — я с трудом вспоминал тот вечер.

— Скорее всего нейроманты изменили свои планы, когда папаша Кац проведал о нападении, — сказала Лиана.

— Очень может быть. О, Кобра! Чисто собака Баскервилей, — отшатнулся Череп, когда на него из темноты прыгнул оборотень. Через миг она уже стояла, рядом превратившись в миловидную девушку.

— Не пугайся, милый. Тебя я не съем, — «милый»? Я опять узнаю самый последний? Лиана не повела бровью на такое приветствие, значит уже знает. Когда успели только снюхаться. А я знаю когда! Когда мы бухали с этим сморчком Нибелунгом, Череп сказал, что пойдёт встретит женщин и вышел. И пропал на полдня. Наверное, уже тогда, ведь они все вместе заявились, весёлые такие. Ну что здесь можно сказать? Пить надо меньше и больше контролировать ситуацию. — Я нашла, Жень. Здесь недалеко. Только там пусто.

— Не может быть! — не поверила Лиана. — Не даром же этот обрубок сюда так стремился.

— Что вообще ничего? — грустно спросил папаша Кац.

— Неа. Такое ощущение, что пока мы здесь забавлялись с элитой, кто-то сгрёб всё в охапку и убежал. Следы уходят дальше на сто метров и теряются. Как будто в стену ушёл.

— Кто? Нейромант? Почему тогда не напал на нас. Никогда не поверю, — недоверчиво спросила Плакса.

— Нейромант здесь не причём, это был человек, — ответила Кобра.

Глава 22

Петушки

— Что за идиотское название? Петушки? — спросил я у Черепа.

— Есть две причины, а почему так изначально назвали оригинальное поселение я не знаю, — пожал плечами ментат.

— Есть ещё и оригинал?

— Прототип скорее, во Владимирской области. Наташа бы вам больше рассказала, она родилась в Москве.

— Там той Москвы, как половина Германии сейчас, а вы от неё хотите за Петушки послушать, — проскрипел папаша Кац.

— Не важно кто и когда их так назвал. В шестидесятых это стало городом. Почему назвали здесь? Я и говорю, есть две причины. Первая это удалённость от Центра. Ровно сто один километр, ни о чём не говорит? — лукаво прищурился Череп.

— Мне нет, — покачала головой Лиана.

— Ну а ты, знахарь? Ничего не напоминает?

— Если ты намекаешь, что безработных и алкашей выселяли за сто первый километр в СССР, то не очень. Я родился в конце семидесятых.

— Эка нас всех раскидало, — поморщился Череп. — Да в Петушки, Покров и ещё множество населённых пунктов в Московской области принимали лентяев и алкоголиков из стольного града Москва. Перерыв между работами больше трёх месяцев и прощай трудовой стаж. Не работаешь больше года, добро пожаловать в Петушки или Покров. В закрытом городе Москва такие персонажи были не нужны. Уже позже, когда открыли столицу, в неё хлынули все кому не лень и это перестало работать, а раньше было строго. — С сожалением вспомнил Череп.

— Вторая причина какая? — поинтересовалась Кобра.

— Вытекающая из первой. Петушки увековечил один писатель своей поэмой Москва-Петушки. Эдаким алкогольным турне и в результате словил белку, но сейчас не о нём. Петушки в Подземье считаются заслуженной фабрикой по производству живчика. Более сотни марок, какого там только нет! На любой вкус, даже самый изысканный, папаша Кац, — подмигнул Череп.

— О, да! Да здравствуют Петушки! Я готов, куда идти? — Изя Кац дерзко поправил лямки рюкзака, взор его горел и сам он был готов свернуть горы по дороге в волшебный город.

— С этим вопрос, старичок, пока туго, — улыбнулась Лиана. — Пока у нас конечная точка маршрута в десяти километрах, но она на картах древних никак не обозначена. Петушков тогда ещё точно не было.

— Дорогу осилит идущий, — поднял назидательно палец знахарь и подпрыгнул на месте.

Десять километров по тёмному туннелю дались нам с трудом. Приходилось идти, прислушиваясь к каждому шороху, тихо как мыши. Постоянно в напряжении, но мы одолели путь и ни разу не подверглись опасности. На боковые коридоры, не отмеченные на карте, мы не обращали внимание, если и их ещё обследовать, то жизни не хватит. Кобра всё это время провела в изменённом состоянии, постоянно принюхиваясь, но так кроме древнего мышиного говна ничего и не нашла. Туннели стояли запечатанными неизвестно сколько лет, радовало, что система вентиляции и подачи воздуха по-прежнему действовала. Даже удивительно, как нейромантам удалось загнать под землю столь могучую цивилизацию. Да, и ещё поселится в их бункерах позже после того, как полностью истребили их строителей. С каждым шагом по древним плитам туннеля я всё больше сомневался, а сможем ли мы? Мы, мне кажется не осознавали до конца с кем и как нам придётся воевать. Если уж они приручают такую элиту, как ту, что мы встретили в церкви, то я просто не представляю, чем с ними сражаться. Одна надежда отыскать хоть что-то у древних, а для начала надо найти переводчика. Возможно, он прольёт свет на записи в блокноте Плаксы.

Но это всё было в будущем, сейчас надо выбираться к своим. Затем начать формировать хоть какое-то централизованное сопротивление. Мы прошли пока четыре бункера, не считая Михайловки и что я увидел? Михайловки и Спартака больше нет. На остальные в той или иной степени покушались или нападали. Причём кровососы обращают ни какого-нибудь абстрактного дядю Васю, а верхушку бункера. Морс, Монгол, Пионер. Наверняка мечтают укусить Нибелунга, а может быть в его окружении уже и завёлся кровосос. Я прекрасно понимал, что имеющимися у нас средствами мы ничего сделать не сможем. Боекомплект к экзоскелетам нейромантов скоро кончится, а судя по тому, что видел папаша Кац, то мозг с лёгкостью пополнит ряды своих слуг увеличив их вдвое. Недаром же он так легко уморил своего рыцаря. Нет, нет, здесь надо искать другой путь и желательно сразу напрямую к мозгу, затаившемуся в глубинах планеты. А что, если это и есть сам Улей? Да ну, чепуха какая. Улей, по-моему, вообще не ввязывается в наши дела и только предоставляет площадки для наших игр. Или вот ещё, на прошлом слое не было же никакого мозга. Тогда получается это другая планета? Или другая реальность? На этом моя голова окончательно развалилась от столь непосильной работы, и я попытался сосредоточиться на первостепенных проблемах. Где бы взять пожрать?