Турист поневоле (СИ) - Большин Сергей Артурович - Страница 17

– А куда?

– Не по телефону. Приеду, расскажу.

– Что-то ты темнишь, дорогой. Вернешься?

– Вернусь, через пару недель. Егорыч, не доставай. Приеду, все расскажу. Скорее всего, не поверишь, но… расскажу.

– А вдруг поверю? Что за тайны от партнера! Так в чем проблема?

– Нет никаких проблем, пришлось изменить планы. Отдохну пару недель – и домой.

– Может, и я к тебе присоединюсь? Неделя выходных впереди.

– Нет, Егорыч, ты не сможешь.

– Плохо ты знаешь мои возможности. Возьму и приеду. А, темнила?

– Да не темнила я! Егорыч, тебе поговорить не с кем? Все, давай, пока.

– Ладно, не ворчи. Точно все в порядке?

– Точно.

– Ну, пока. Береги себя, ты нам еще пригодишься. И возвращайся, не пропадай!

– Да, вернусь. Теперь-то чего не вернуться?

– Не знаю, не знаю… Человек предполагает, а кто располагает?

– Теперь ты на загадки перешел.

– В Конторе это никогда не было загадкой. Отдыхай спокойно, дорогой товарищ. На связи, – и дал отбой.

Николай посмотрел, от кого был предыдущий звонок, – тоже от Егорыча. «Что это он раззвонился? Ведь так и не сказал, зачем звонил. Проверил на связи ли я, и все. Зачем? Уж кто темнит, так точно не я.» Стало зябко: ох, не спроста все то, что бывший полковник готовит ему дома?

* * *

Когда Николай вернулся, Татьяна вздохнула с облегчением.

Дары от интуристов - человека и гостиницы - были распакованы, часть их тут же пошла в дело. Отпрыск Симутиных проснулся и радостно набил рот чипсами с жевательной резинкой, уверенный, что это кратчайший путь к выздоровлению. Хороший коньяк оттянул от сердца Татьяны тревогу минувшего часа. Она великодушно предложила закрыть глаза и уши, в случае если Николай вернется из «ночного» не один.

Татьяна рассказала, что после возвращения Петра из будущего их отношения переживали ренессанс. Вплоть до отъезда Петра в командировку длилась вторая серия медовых месяцев, хоть Татьяна так до конца и не верила в фантастическое объяснение отсутствия. Загул это был, или что-то другое, но именно это вернуло ей мужа. Появление Николая освободило ее сердце от остатка сомнений.

Прежде чем отправиться бога гневить, Николай показал Татьяне, как пользоваться ноутбуком, что и как смотреть в Интернете, подурачился с Васьком, а потом пошел к себе сочинять выходной наряд. Он не знал, куда занесет кривая развлечений, поэтому выбрал компромисс: вельветовые брюки, строгая сорочка и кардиган. В таком виде хоть в театр, хоть на дискотеку.

Он вышел из дому без пяти девять. Машина ждала.

[1] – система заказов была распространена в позднем СССР, но не везде. В Москве эта система была распространена и в партийно-государственных органах всех уровней, и в различных «почтовых ящиках», когда к праздникам можно было купить по государственным ценам (читай, недорого) различные дефицитные продукты. Чем ближе к власти была организация, тем более дефицитные продукты входили в заказ.

[2] – Николай попал в прошлое из 2009 года, в это время мессенджеров еще не существовало. Даже мобильная версия Скайпа только появилась, и только для IOs, на Андроид версия вышла только в следующем, 2010 году.

[3] – сервиса «точка доступа» у мобильников тогда тоже не было, поэтому вторая симка стояла на ноутбуке Николая.

[4] – курс мог доходить и до 10 рублей за доллар.

[5] – «углом» московские фарцовщики тех лет называли угол улицы Горького и проспекта Карла Маркса (Тверской и Моховой в наше время), где располагались рядом гостиницы Националь и Интурист, в которых проживало много иностранных туристов.

Глава 8

Описывать похождения седеющего ловеласа с шармом и финансовыми возможностями в советской Москве – пустое занятие: ни молодым наука, ни старикам урок. Кто сам ходил, тот знает все до мелочей, кто не ходил, тому никакие подробности не помогут. Будь ты из будущего, будь ты из прошлого – законы жанра одни и те же.

Впрочем, законы жанра требуют, м более, что отдельные моменты нам, людям будущего, могут показаться небезынтересными. Так что, вперед!

На всю Москву тех лет было лишь десятка два заведений, куда ходили познакомиться, в любой вечер перед входом в них стояли длинные очереди. Тогдашняя жизнь вся была устроена по-раннему: рано вставали, рано ложились, магазины, кинотеатры, кафе и рестораны закрывались рано, программа ТВ завершалась рано, рано женились и заводили детей тоже рано. Страна упорно трудилась, нужно было многое успеть – догнать и перегнать [1], выполнить пятилетку в три года [2], наконец, построить коммунизм. Хотя, опоздание со строительством светлого будущего к 1983 году составляло уже три года [3], но в позднем СССР любой строящийся объект сдавался с опозданием. Потрясающий факт: практически все строительные объекты, строящиеся по пятилетним планам, завершали намного позднее ранее намеченных сроков, а все пятилетние планы выполнялись и перевыполнялись досрочно.

Впрочем, сегодня на повестке стоял ночной кураж, а вовсе не выполнение планов производства…

Примерно такие мысли неторопливо копошились в голове Николая, когда он походил к концу очереди на вход в кафе «Московское», что напротив Центрального телеграфа. Николай выбрал это кафе по студенческой памяти. Сколько раз он с друзьями ни посещал это популярное место, столько раз он уходил отсюда, обзаведясь новым знакомством с девушкой. Конечно, куда как более надежный вариант съема был, скажем, в «Метле» [4], но, увы, а может, и не увы, советская дискотека – это не современный ночной клуб, мужчине за 40, пусть и весьма респектабельному, этот вариант не подходит категорически.

В очереди в кафе своих ровесников Николай не заметил ни одного, все – сплошь студенческого возраста, что Николая не огорчило вот ни на столечко. Свободных мест не было. Зато на входе был бородатый швейцар.

Советский швейцар – человек строгий, даже суровый, но три рубля делают его добрым, за пять он тебя уже любит, и свободные места возникают как грибы после дождя. Всего за десять рублей Николай этого швейцара «обожать себя заставил», поэтому, пропуская отпускника внутрь, страж строго крикнул подумавшей роптать очереди: «По заказу!»

Николая подсадили за столик к двум хорошеньким девочкам.

Это еще одна специфика советского общепита. То, что одинокого мужчину подсаживают за столик к таким же томящимся в одиночестве девушкам в это время не значило ничего, кроме того, что столиков мало, а посетителей много. Принцип рационального потребления в плановой экономике гласил: за столиком на четыре персоны должно сидеть четверо, так и знакомились.

Девушки Николаю понравились, но кафе он определил как «неформат». Большой просторный зал без каких-либо дизайнерских изысков, квадратные столы на 4-х человек, поставленные довольно плотно, скудное меню, состоящее из 3-х видов мороженого (просто мороженое, мороженое с шоколадной крошкой, мороженое с сиропом) и каких-то пирожных. Из напитков – чай-кофе (без танцев), лимонад-напиток Байкал и шампанское.

Вот, казалось бы, что стоит наштамповать таких кафешек раз в 10 больше? И людям в очереди стоять нет нужды, и бюджету прибыток, так нет!

Поначалу девушки восприняли появление Николая за их столиком с изумлением. «Папиков» как явления в те невинные годы не было (ну, почти), поэтому брать пришлось широтой души, что Николаю в его дорогой импортной упаковке и с гигантским опытом соблазнения давалось легко. Девушек звали одинаково: Надя и Надя, студентки, провинциалки. Новая бутылка шампанского, оплата всего счета и несколько неизвестных в то время, но очень смешных анекдотов, и место изумления девушек занимают жгучий интерес и горячая симпатия.

С «удвоенной Надеждой» Николай переместился в ресторан «Арбат». Там, с поправкой на советские реалии, был «формат» – дорого и солидно. Очереди на вход не было, но и мест тоже, так что за любовь швейцара все равно пришлось платить.