Турист поневоле (СИ) - Большин Сергей Артурович - Страница 1

Annotation

ГГ встречает друга, пропавшего 26 лет назад. Но друг никуда не пропадал, просто сел в метро в 1983 году, а вышел в 2009-м. Друзья выясняют, как можно отправить попаданца "домой" и делают это. Но спустя недолгое время ГГ, собравшись в путешествие, вместо Кубы попадает во время своей молодости. Он предупрежден, что он "в гостях" не надолго, но даже когда знаешь, как вернуться, оказывается, не так это и просто.

Турист поневоле

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Турист поневоле

Глава 1

«Вот уж, от кого, а от Светки я такого не ожидал…»

Электричка вылетела из тоннеля и пронзительно загудела.

Петр вздрогнул и вернулся на платформу станции метро «Южная». Откуда вернулся такой замороженный? Да кто же знает, может из стратосферы. Странно, почему раньше люди думали, что рай на небесах? Там холод и нечем дышать. Впрочем, бессмертным богам оно так сохраннее.

Ну, а чего он, секретарь Москворецкого райкома комсомола, ждал? Что ее устроит положение вечной любовницы? Что не захочется причаститься удачи подающего надежды молодого руководителя?

Петру было очень плохо. Стыдно, обидно. Его, как мальчишку выставили за дверь. Так-то, никто его не выгонял. Просто Светлана поставила перед выбором: либо товарищ секретарь райкома разводится с женой и женится на ней, Светлане, либо вот он - порог, а в метро – это туда. И прекрасно ведь знает, что развод может сломать ему карьеру[1]… нет, это не выбор, это ультиматум загнанному в угол функционеру. Позор какой-то…

Вот Петр и обтекал, стоя на перроне метро.

***

А начиналось все задорно и весело.

Он встретил Светлану на выездной отчетно-выборной конференции НИИ, в котором она работала.

Вы не знаете, что такое выездная отчетно-выборная конференция? На наши деньги это двухдневный корпоративный тим-билдинг в загородном отеле. Отелей тогда не было, но институтский профилакторий – вполне годный аналог. Водка тогдашняя от современной отличалась только ценой и упаковкой, а секса в СССР не было. Были выездные отчетно-выборные конференции и подобные им мероприятия.

Петра, тогда еще инструктора, прислали в качестве куратора от райкома. Он гордо восседал в президиуме с неподдельным интересом разглядывая институтских активисток. Институтские в основном смотрели на него нейтрально, мало ли молодых бюрократов они на своем веку повидали. Ритуал протокольных мероприятий соблюдался свято.

Но когда он пересекся взглядом со Светланой, он увидел в ее глазах неприкрытый женский интерес.

После официальной части был банкет, потом дискотека, а потом Петр узнал, что у Светланы после развода почти год никого не было…

Петр женился, будучи девственником. До армии ему никак не удавалось совместить решение главного вопроса советского секса – ГДЕ с второстепенным вопросом С КЕМ. Родительская комната в коммуналке с ордой соседей грехопадению категорически противодействовала, а согрешить на стороне не сложилось.

Про армию и говорить нечего. Служба предлагала секс только в извращенной форме, в основном во взаимоотношениях с матчастью. Из остальных форм секса доступными оставались только эротические фантазии, да рассказы сослуживцев категории «а был еще такой случай». Как правило, все эти «случаи» были из тех же фантазий, которые никак, ну, никак не становились реальностью.

Лишь когда дембель стал студентом, в его жизни появились реальные девочки с поцелуями и танцами при выключенном свете.

В первый же месяц учебы в его жизни появилась Татьяна. Невинности они лишили друг друга в конце первого курса, а перед выпуском поженились.

Так что, до встречи со Светланой жена оставалась единственной женщиной в жизни Петра.

Светлана его ошеломила. Во-первых, она была инициативной (как-никак – комсомольский актив района): сама Петра разглядела во время официальных мероприятий, сама подошла к нему на банкете, короче, все сама. Во-вторых, почти после каждого свидания Петр себя спрашивал: а что, так тоже можно было?

В общем, неискушенный комсомольский деятель угодил в лапы матерой активистки. И ему в этих лапах было хорошо.

Петр не спрашивал, где Светлана набралась такого богатого опыта, но подозревал, что не только в краткосрочном браке. Опытность любовницы его злила, нервировала и манила.

Встреча за встречей, то, что поначалу казалось интрижкой, вдруг превратилось в отношения с обязательствами, причем так же незаметно, как редеющая шевелюра со временем становится лысиной.

Была ли это любовь? Хороший, конечно, вопрос, однако не советскому карьеристу искать на него ответ. Но уж точно это была страсть. Его тянуло в отношения с любовницей, как наркомана к дозе. Беда была еще в том, что Светлана оказалась собеседницей, с ней Петру было интересно, да и общий круг интересов сближал.

На фоне Светланы отношения с женой превращались в отработку номера, и чем дальше, тем больше. Петр понимал, что нужно что-то решать, но любые решения малодушно откладывал на потом. А сегодня оказалось, что «потомов» не будет. И что нет никакой любви, а только голый расчет. Да не расчет - шантаж!

«Но, Светочка, не на того ты напала! Решила сыграть в игру с имитацией выбора? Хорошо. Сыграю по твоим правилам и выберу карьеру!» - с этим твердым намерением и щемящим сомнением в его правильности Петр шагнул в вагон метро. И мысленно добавил: «Сволочь я распоследняя…»

***

А как хорошо день начинался. С утра пятницы первый поручил ему поучаствовать в научно-практической конференции по итогам июньского 1983 года Пленума ЦК КПСС [2] , которую райком партии проводил совместно с обществом «Знание». Мероприятие удачно проходило в двух шагах от дома любовницы.

Научно-практическая конференция напоминала Петру морскую свинку, которая и не морская, и не свинка. Пустые слова текли мимо его сознания, а он лишь ерзал на стуле в президиуме, считая минуты до конца этой пытки. Впрочем, ритуал, он ритуал и есть. Его просто нужно перетерпеть.

К счастью, этот день был пятницей не только для Петра, но и для остальных участников конференции. Поскольку все «целиком и полностью одобряли и поддерживали» всё, чем бредил «родной Центральный комитет во главе с Политбюро», решения пленума по-быстрому «поддержали и одобрили». В итоге: три часа тоскливых камланий - и Петр свободен.

Он тут же позвонил Свете на работу и голосом, трепещущим от предвкушения, как пионерский галстук на ветру, сообщил:

– Я у тебя!

Удивительно, они встречаются без малого год, но каждый раз у Петра шок и трепет по Пушкину: «как ждет любовник молодой минуты верного свиданья».

Его сразу насторожил отстраненно-нейтральный тон, каким Светлана ответила, что скоро будет. Когда же она появилась, то вместо того, чтобы с порога одной рукой притянуть Петра за ремень, другой расстегнуть молнию на брюках и далее по тексту, она предложила обсудить сложившуюся ситуацию.

Ситуация была так себе. Светлана на четвертой неделе, а потому либо Петр на ней женится, разведясь с Татьяной, либо Светлана делает аборт, но в этом случае Петру настоятельно рекомендуется сдать ключ от квартиры и забыть адрес.

***

Была четверть седьмого. Обычно в вечерний час пик в сторону центра пассажиров на конечной станции мало, но на этот раз набился полный вагон. Видимо, поезда не было долго, но заблудившийся в переживаниях Петр понятия не имел, сколько он его ждал.

Петр вошел в вагон, когда все места были заняты, а после всего сесть очень хотелось.

Оглядевшись, отец по неосторожности заметил свободное место в торце вагона, где были трехместные диванчики. Два других заполняла огромная Баба. Она с улыбкой смотрела на Петра, и жестом пригласила сесть рядом. Баба походила на тряпичную куклу, их надевают на чайник или самовар, чтобы не остывали. Райкомовские дарили таких кукол иностранным делегациям вперемежку с матрешками, ложками и прочей чепухой «а-ля рюс». Баба в вагоне была необъятного размера, такую можно надевать на бочку с квасом, чтобы не нагревался.