Фейри-убийца - Омер Майк - Страница 5

В общих чертах я уже представляла, что происходит. Подразделение Скарлетт занимается фейри. Возможно, Скарлетт и сама является фейри, учитывая ее сверхчеловеческие способности. Больше я ничего не знала, но тем не менее почувствовала, что нужно подыграть:

– Конечно.

Скарлетт приложила руку к сканеру отпечатков пальцев. Двери открылись, пропуская нас прямоугольный вестибюль с белыми стенами. Проходивший мимо тучный блондин остановился как вкопанный, подозрительно уставившись на меня.

– Привет, Тим, – поздоровалась Скарлетт.

– Кто это? – Тим нахмурился, подергивая ногой. Кажется, он выпил пять чашек кофе сверх нормы.

– Она со мной, – ответила подруга. – У нас есть допуск.

Тим еще с минуту пристально разглядывал меня, прежде чем кивнуть:

– Ладно.

Скарлетт провела меня через пустой мраморный вестибюль, шаги эхом отдавались от потолка. Дойдя до черной двери, подруга открыла ее и жестом пригласила войти. Пока Скарлетт закрывала за собой дверь, я вошла и осмотрелась. На ярко-синем ковре стоял стол белого цвета. На одной стене висела карта Лондона, напротив – еще одна нарисованная карта. Я подошла и изумленно уставилась на нее. Я узнала места: дворец; Хоквудский лес, реку, текущую с запада на восток, – зеркальное отражение лондонской Темзы.

– Ты явно в курсе, что это такое, – заметила Скарлетт.

– Триновантум, – тихо ответила я.

Скарлетт пододвинула стул и села.

– И что тебе о нем известно?

Я села рядом, не совсем готовая отвечать на вопросы. При отсутствии вина хорошим началом для разговора стал бы стакан воды. Я налила себе; рука слегка дрожала, разбрызгивая капли по столу.

– Что ж, я начну, – предложила Скарлетт. – Мое подразделение отвечает за Благие и Неблагие операции по всему миру – в основном, конечно, в Великобритании и Ирландии. У нас были основания считать, что фейри собираются атаковать Лондон, но мы не знали, где и как. Чтобы предотвратить нападение, в рамках межведомственного сотрудничества меня уполномочили вести переговоры с вашим подразделением. – Она пригладила каштановые волосы. – К сожалению, с этой атакой-имитацией Великого пожара мы слегка опоздали.

– Мое подразделение, – повторила я. – Полагаю, ты не про Отдел поведенческого анализа?

Скарлетт вопросительно приподняла бровь.

– Нет. Твое настоящее подразделение. Не знаю, как оно там у вас называется. Федеральное подразделение по борьбе с фейри? Наверное, нет – неподходящая аббревиатура[6]. Так как вы его называете?

– ФБР ни о чем не знает.

– Хм… – Скарлетт забарабанила пальцами по столу. – Неделю назад мы получили любопытную информацию. Какой-то американский оперативник прикончил Рикса – правую руку Неблагого короля. Сначала мы решили, что это сделал один из наших парней. Ты же в курсе, как бывает в ЦРУ: трудно уследить за всеми операциями, тем более что почти никто никому ничего не рассказывает. А потом выяснилось, что убийца фейри – федерал, агент Кассандра Лидделл из ФБР. И я подумала: быть того не может. Я знаю ее. Эта цыпочка устраивала вечеринки по случаю дня рождения своей кошки, пока ей не исполнилось двадцать три, и без остановки крутила песни «Трайб коллд квест»[7] в нашей комнате в общаге так, что мне даже хотелось разбить ее ноутбук. Значит, она служит в подразделении ФБР по борьбе с фейри, о существовании которого я и не подозревала, и она убила Рикса. Круто.

– Так и есть. Но подразделения по борьбе с фейри не существует.

– Слушай, Касс, я же не настаиваю, чтобы ты выложила все прямо сейчас. Тебе нужно получить разрешение, я понимаю. Вы, федералы, обожаете бумажную волокиту типа «заполнить форму 607/А „Работаем с ЦРУ над магическим дерьмом“ в трех экземплярах». Но делай все, что должно, потому что творятся серьезные вещи и уже погибли семьдесят три человека. Так что нам пора перестать валять дурака и заняться делом.

– Скарлетт… – Я уже орала в голос – не вслух, а про себя, пытаясь успеть все осознать. Нужно аккуратно сформулировать следующий вопрос. – Как у тебя получается бегать так быстро?

Подруга нахмурилась.

– Так же, как и у тебя.

Я с трудом сглотнула ком в горле. Она пикси?

– ЦРУ позаимствовало у фейри кое-какие возможности для усовершенствования своих оперативников, – продолжала она. – Точно так же ФБР поступило с тобой. Я тоже заметила, как быстро ты можешь двигаться. Так что не надо убеждать, что вашего подразделения не существует.

Я кивнула. Ладно. Пока сохраню это в тайне.

– А кого ты имеешь в виду под Благими и Неблагими?

Подруга покачала головой:

– Честно говоря, не понимаю, зачем вам, федералам, лезть туда, в чем вы не разбираетесь… Ладно, давай я быстренько введу тебя в курс дела, потому что мне правда нужно понять, чем вы, ребята, занимаетесь. – Она глубоко вздохнула. – У фейри есть два двора, Благой и Неблагой. В нашем фольклоре об этом много чего говорится. Обычная интерпретация сводится к тому, что Благой двор – это феи света, солнца и прочей сверкающей и блестящей фигни. А Неблагой двор – что-то вроде огромной пыточной, где царят тьма и убийства. Хотя это очень упрощенная двоичная классификация – скорее всего, результат пропаганды Благих.

Что ж, я определенно достигла цели: узнать о фейри больше.

– А в чем заключается правда о Благих и Неблагих?

Зеленые глаза Скарлетт яростно сверкнули.

– Правда в том, что все они представляют угрозу. Единственная разница в том, что у Благих нет хвостов и рогов, и они пониже ростом. И выглядят как очень красивые люди. Но они совсем не милашки, Касс. Они смертельно опасны.

Я кивнула, пытаясь осмыслить это. У Роана есть рога – значит, он точно Неблагой. А я тогда кто?

– Наверняка не все фейри представляют угрозу. Это просто… предвзятое мнение. Что, если я знаю…

– Послушай, Касс, – Скарлетт понизила голос и наклонилась ближе ко мне. – Вряд ли эта комната прослушивается, но, если честно, я бы не удивилась. В кувшине, на ковре, в моем декольте может быть «жучок»… кто знает? Когда сомневаешься, ставь «жучок». Это наш девиз. Ну, не совсем девиз – для девиза звучит отстойно. Дело в том, что люди здесь любят слушать. И, прежде чем ты расскажешь мне что-нибудь такое, за что тебя могут упрятать в камеру-одиночку, давай просто проясним: единственный фейри, которого ты когда-нибудь встречала, – это Рикс, и ты убила его, так? – Она предостерегающе выгнула бровь, многозначительно вытаращив глаза.

Я хорошо знала подругу и последовала ее примеру. Здесь заступничество за фейри не прибавит мне популярности.

– Конечно. Только Рикс, и он мертв.

Скарлетт сделала глубокий вдох.

– Хорошо.

И все-таки – как насчет меня? Я наполовину фейри, и я не монстр. Конечно, никто не рождается чудовищем – даже фейри. Монстрами становятся, а не рождаются.

– Просто у меня сложилось впечатление, что не все фейри… злые.

Подруга пожала плечами:

– Давай не будем беспокоиться о зле. Разреши мне оперировать терминологией ЦРУ. Мы имеем дело с угрозами. А фейри были, есть и всегда будут угрозой для людей. Они сильнее нас, у них есть способности, которые мы не можем предсказать, и они обращаются с нами как с рабами. Ты знаешь, что они питаются нашими чувствами?

Я ощетинилась. Мне не понравилось, к чему она клонит, потому что я тоже питаюсь чувствами.

– Да, я слышала об этом.

– А ты знаешь, что происходит, когда фейри раскрывается?

Что ж, тут она меня подловила.

– Раскрывается? Нет. Понятия не имею.

Скарлетт застонала:

– Пока мы сотрудничаем, нужно будет составить хороший словарь терминов, чтобы мы понимали друг друга. ЦРУ называет раскрытием, когда фейри теряют самоконтроль. Их чары разрушаются, температура вокруг них колеблется, и они раскрывают подлинный облик. Их звериная сторона выступает наружу, они становятся очень жестокими или сходят с ума от похоти или чего-то еще. Та фейри с копытами раскрылась.