Воспоминания о прошлом Земли. Трилогия - Цысинь Лю - Страница 71

– Ха! – Да Ши сунул в пепельницу окурок сигары, теперь размером с горошину. – Я ж сказал – уже битый час обсуждаем собачье говно. Напомню слова генерала: время не ждет. – Он хитро подмигнул переводчице, красивой девушке в чине лейтенанта, по лицу которой было видно, что у нее проблемы с капитанской манерой выражаться. – Что, товарищ, трудновато приходится? Не парься, доведи до них общий смысл, и дело с концом.

Но Стентон, похоже, понял и без перевода. Он наставил на Да Ши свежую сигару, которую только что вытащил из красивого деревянного ящичка:

– Кто он такой, этот полисмен? По какому праву он так с нами разговаривает?

– А ты кто такой? – не остался в долгу Да Ши.

– Полковник Стентон – эксперт по спецоперациям, – пояснил офицер НАТО. – Он принимал участие во всех значительных военных операциях со времен вьетнамской войны.

– Тогда я тебе сейчас скажу, кто я такой! – рявкнул Да Ши. – Больше тридцати лет назад мой разведывательный взвод ухитрился проникнуть на десятки километров за линии вьетнамской обороны и захватить гидроэлектростанцию, которая очень хорошо охранялась. Мы помешали вьетнамцам взорвать плотину и смыть к чертям нашу наступающую армию. Вот кто я такой. Я победил врага, который в свое время победил вас!

– Хватит! – Генерал Чан грохнул кулаком по столу. – Дело говори! У тебя есть план? Излагай!

– Я считаю, этот полисмен только зря тратит наше время! – презрительно сказал Стентон, зажигая сигару.

Да Ши вскочил, не дожидаясь перевода.

– Пао-ли-си – это слово я услышал уже дважды! Что, считаешь, что мы, полицейские, по сравнению с вами так, говно собачье? Конечно, если речь о том, чтобы кинуть десяток бомб и разнести корабль на куски, то тут вы, вояки, мастера! Но если речь о том, чтобы вытащить оттуда кое-что целым и невредимым, то мне плевать, сколько у тебя звезд на погонах, потому как тогда тебе обычный карманник сто очков вперед даст! Для таких трюков надо научиться мыслить нестандартно. НЕ-СТАН-ДАРТ-НО! Понял? Да тебе ни в жизнь не придумать того, что придумает нестандартно мыслящий преступник! Это, скажу я вам, такой находчивый народ! Я как-то расследовал грабеж – преступники ухитрились украсть вагон поезда прямо на ходу. Они сцепили вагон, который шел перед угнанным, с тем, что шел за ним, так что поезд ехал себе до самого конца, и никто ничего не заметил. А использовали при этом моток проволоки и несколько стальных крюков. Вот кто настоящий эксперт по спецоперациям! Если хотите знать, то я, полицейский следователь, играющий с уголовниками в кошки-мышки уже полтора десятка лет, многому у них научился. Вот где тренировочка так тренировочка!

– Тогда выкладывай план, – приказал генерал. – А если его нет, то заткнись!

– Ну тут же столько важных персон, разве ж мне с ними тягаться? Я и рот боюсь раскрыть: а вдруг вы, генерал, опять скажете, что я хамлю?

– Ты уже всем тут нахамил под самую завязку. Хватит болтать! Ознакомь нас со своим нестандартным планом.

Да Ши вытащил авторучку и нарисовал на столе две параллельные линии.

– Это канал.

Поместил между линиями пепельницу.

– Это «День гнева».

Потом Да Ши перегнулся через стол и вытащил сигару изо рта полковника Стентона.

– Я больше не намерен терпеть выходки этого наглеца! – возопил полковник, вскакивая на ноги.

– Пошел вон, Да Ши! – рявкнул генерал Чан.

– Всего одну минуту. Я скоро закончу. – Да Ши протянул к Стентону руку.

– Чего тебе надо? – недоуменно спросил полковник.

– Дай еще одну.

Стентон мгновение поколебался, потом вытащил из ящичка сигару и протянул капитану. Тот прижал горящий конец первой сигары к столешнице, так что сигара теперь стояла на одном берегу канала. Затем Да Ши расплющил конец второй сигары и установил ее на другом берегу.

– Мы поставим по столбу на каждом берегу канала, а между ними натянем множество параллельных тончайших нитей, с интервалом примерно в полметра. Нити должны быть сделаны из наноматериала, который называется «парящее лезвие» – его разработал профессор Ван. Названьице в самую точку для нашего случая.

Закончив говорить, Ши Цян несколько секунд стоял молча. Потом поднял руки, сказал ошеломленному собранию: «У меня все», повернулся и вышел.

Все словно окаменели. Казалось, что в зале замерз сам воздух. Даже гул многочисленных компьютеров стал слабее.

Через некоторое время в тишине раздался чей-то робкий голос:

– Профессор Ван, это ваше «парящее лезвие» – оно в самом деле как нить?

Ван кивнул.

– На нынешнем уровне молекулярной технологии единственная форма, которую мы в состоянии сделать, – это нить толщиной примерно в одну сотую человеческого волоса. Офицер Ши получил от меня эту информацию еще до собрания.

– У вас достаточно материала?

– Какой ширины канал? Какой высоты судно?

– Ширина канала в самом узком месте сто пятьдесят метров. «День гнева» в высоту тридцать один метр, осадка – восемь или что-то в этом роде.

Ван уставился на стоящие торчком сигары, производя в уме подсчеты.

– Думаю, материала у нас хватит.

Опять последовало долгое молчание. Все старались прийти в себя после шока.

– А что, если устройства, на которых хранятся трисолярианские данные – жесткие или оптические диски, – тоже будут разрезаны?

– Вероятность этого очень мала.

– Даже если их разрежет, – пояснил эксперт-компьютерщик, – то ничего страшного. Нити чрезвычайно тонкие, края разреза будут очень гладкие. При таких условиях мы сможем спасти бо!льшую часть данных, на чем бы они ни были записаны – на жестких и оптических дисках или в микросхемах.

– У кого-нибудь есть идея получше? – Чан окинул присутствующих взглядом. Все молчали. – Хорошо. Тогда приступаем к проработке деталей.

Полковник Стентон, который за все это время не произнес ни слова, встал.

– Пойду позову офицера Ши обратно.

Генерал знаком велел ему сесть.

– Да Ши! – позвал он.

Капитан вернулся, лучась улыбкой. Схватил со стола обе сигары. Ту, что дымилась, сунул в рот, вторую положил в карман.

Кто-то спросил:

– Когда «День гнева» будет проходить между столбами, смогут ли они выдержать натяжение нитей? Не случится ли так, что «парящее лезвие» прежде всего разрежет сами столбы?

– Эту проблему легко решить, – успокоил Ван. – У нас есть немного наноматериала в виде нешироких полосок. Ими мы защитим те части опор, к которым будут крепиться нити.

После этого дискуссия шла в основном между моряками и экспертами по навигации.

– Тоннаж «Дня гнева» почти предельный для судов, проходящих по каналу. Осадка глубокая. Может, стоит подумать, а не натянуть ли нити и под ватерлинией?

– Это будет очень сложно. Да и времени нет, так что, думаю, не стоит и заморачиваться. Части судна, лежащие под ватерлинией, используются в основном для двигателей, горючего, балласта; там слишком много шума, вибраций и помех. Неподходящие условия для компьютеров и прочей тонкой электроники. А для надводных частей чем больше нитей мы натянем, тем лучше.

– Тогда целесообразно установить ловушку в одном из шлюзов. «День гнева» – судно класса «Панамакс»[62], помещается в шлюзы впритык. Тогда нам достаточно натянуть нити всего в тридцать два метра длиной. Будет легче и столбы ставить, и нити натягивать…

– Нет. В шлюзах и на подходах к ним всегда слишком много суеты. Кроме того, судно тянут через шлюзы четыре «мула»-электровоза, едущих по рельсам. Они движутся медленно; к тому же когда судно проходит шлюзы, команда всегда начеку. Нашу ловушку наверняка быстро обнаружат.

– А как насчет «Моста двух Америк» сразу за шлюзами Мирафлорес? Мы можем натянуть нити между его опорами.

– Не годится. Расстояние слишком велико. Материала не хватит.

– Тогда решено: операцию надо провести в самом узком месте – в Кулебрской выемке[63], ширина там сто пятьдесят метров. Ну, подбросить еще немного для столбов… Итого, скажем, сто семьдесят метров.