Воспоминания о прошлом Земли. Трилогия - Цысинь Лю - Страница 60

Через маленькое окошко «Скорой помощи» Ван смотрел на лежащего внутри капитана. Из ссадины на голове Да Ши текла кровь. Медсестра, перевязывавшая его, была одета в прозрачный защитный костюм. Ван и Да Ши могли разговаривать только по мобильнику.

– Кто была мать той девушки? – спросил Ван.

Да Ши осклабился:

– Чтоб я сдох, если знаю. Просто бил наугад. Девицы вроде нее, как правило, не ладят со своими матерями. После двадцати лет в полиции я научился неплохо разбираться в людях.

– Ты, наверно, рад до смерти, что оказался прав. Всем этим действительно заправляла кое-чья грязная рука. – Ван выдавил из себя улыбку, надеясь, что Да Ши видит ее.

Капитан помотал головой и заржал:

– Кореш, это не я оказался прав, а ты! Я б никогда в жизни не поверил, что в деле и правда замешаны гребаные пришельцы!

Глава 25

Как умерли Лэй Чжичэн и Ян Вэйнин

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Имя?

Е ВЭНЬЦЗЕ: Е Вэньцзе.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Дата рождения?

Е: Июнь 1943 года.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Должность?

Е: Профессор астрофизики в Университете Цинхуа. Вышла на пенсию в 2004 году.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Принимая во внимание состояние вашего здоровья, ставлю вас в известность, что вы можете в любой момент сделать перерыв.

Е: Благодарю, со мной все в порядке.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Сейчас мы проводим обычное уголовное расследование и пока не будем касаться более чувствительных тем. Давайте покончим с этим поскорее. Надеемся на ваше сотрудничество.

Е: Я понимаю, на что вы намекаете. Да, я буду сотрудничать.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Мы провели расследование, и у нас есть основания подозревать, что во время работы на базе «Красный берег» вы совершили убийство.

Е: Я действительно убила двоих человек.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Когда?

Е: 21 октября 1979 года, под вечер.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Имена жертв?

Е: Политкомиссар базы Лэй Чжичэн и мой муж, инженер Ян Вэйнин.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Объясните, что вас толкнуло на это.

Е: Я надеюсь, вам известна подоплека событий?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: В общих чертах. Если мне что-нибудь будет непонятно, спрошу.

Е: Хорошо. В тот день, когда пришло послание инопланетян и я ответила на него, выяснилось, что сообщение приняла не я одна. Лэй тоже.

Лэй был типичным политическим работником того времени, из чего следует, что он обладал исключительно острым нюхом на политику и смотрел на все сквозь призму идеологии. Почти никто на базе не знал, что на главном компьютере в фоновом режиме выполняется небольшая программа, постоянно считывающая записи с передающего и приемного буферов и сохраняющая их в скрытом зашифрованном файле. Таким образом, там были копии всего, что «Красный берег» послал и принял, и читать это мог только Лэй. Вот так он и узнал о вести от внеземного разума.

Под вечер того дня, когда я послала сообщение к восходящему солнцу и узнала, что беременна, Лэй вызвал меня в свой кабинет. Я увидела на его терминале послание с Трисоляриса, которое приняла накануне ночью…

– С того момента, когда ты получила первое сообщение, прошло восемь часов. Вместо того чтобы подать рапорт, ты уничтожила оригинальное сообщение и, возможно, спрятала где-то копию. Я прав?

Я не подняла головы и не ответила.

– Предвижу твой следующий шаг. Ты собираешься ответить. Если бы я не обнаружил все это вовремя, ты могла бы привести всю человеческую цивилизацию к гибели! Конечно, я не говорю, что мы боимся вторжения инопланетян. Даже если предположить худшее и это действительно бы случилось, пришельцы из космоса утонут в океане справедливой войны человечества!

Ах, вот оно что: он не знает, что я уже ответила! Помещая ответ напрямую в буфер передачи, я не воспользовалась обычным файловым интерфейсом. К счастью, это помогло обойти следящую программу Лэя.

– Е Вэньцзе, я знаю, что ты вполне на это способна. Ты всегда питала глубокую ненависть к партии и народу и воспользовалась бы любой возможностью, чтобы отомстить. Осознаешь ли ты последствия своих действий?

Еще бы мне не осознавать! Я кивнула. Лэй мгновение молчал. Но я никак не ожидала услышать то, что он сказал дальше:

– Е Вэньцзе, мне тебя ничуть не жаль. Ты всегда была классовым врагом, противопоставлявшим себя трудовым массам. Но я много лет проработал рядом с Яном. Мне невыносима мысль о том, чтобы ты сломала ему жизнь, и уж тем более я не могу допустить, чтобы ты сломала жизнь его ребенку. Ты же беременна, так?

То, что он сказал, не было пустыми домыслами. В ту эпоху, если бы мои поступки выплыли на свет, они безусловно повлекли бы за собой тяжелые последствия для моего мужа, несмотря на то что он не имел к ним никакого отношения.

Лэй заговорил очень тихо:

– Сейчас только мы с тобой знаем, что произошло. Необходимо свести к минимуму результаты того, что ты наделала. Притворись, будто ничего не случилось, и никому никогда словечка об этом не пророни, даже Яну. Об остальном я позабочусь. До тех пор, пока ты будешь держать язык за зубами, ты сможешь избежать катастрофических последствий.

Я сразу же поняла, куда метит Лэй. Ему хотелось стать первым человеком, обнаружившим существование внеземной цивилизации! Перед ним открылась поистине великая возможность вписать свое имя в учебники истории.

Я согласилась. И вышла из кабинета. Про себя я уже все решила.

Я взяла маленький гаечный ключ и направилась к инструментальной стойке обрабатывающего модуля приемника. Поскольку мне часто приходилось проверять оборудование, никто не обратил на меня внимания. Я открыла дверцу и осторожно ослабила болт, крепящий провод заземления к корпусу. Помехи на приемнике мгновенно усилились, и сопротивление в контуре заземления подскочило с 0,6 до 5 Ом. Дежурный техник сразу же подумал, что проблема с тем концом провода, который уходит в землю. Таков был обычный диагноз, потому что подобные неполадки возникали постоянно. Ему бы никогда и в голову не пришло, что неисправность на верхнем конце провода – ведь тот надежно закреплен; к тому же я сообщила, что только что проверила крепление.

Вершина Радарного Пика имела одну геологическую особенность: ее покрывал слой глины толщиной более десятка метров. Глина плохо проводит ток. Провод заземления надо было закапывать на достаточную глубину, иначе сопротивление контура было бы слишком высоким. Но в то же время его нельзя было закапывать чересчур глубоко, потому что глина вызывала сильную коррозию и через некоторое время среднюю часть проводника разъедало. В конце концов нашли следующее решение проблемы: перебросили провод через кромку обрыва так, что он опустился ниже глинистого слоя, а потом закопали его в откос. Но и при этом способе заземление было нестабильно, и сопротивление частенько зашкаливало. При подобных неполадках виновником всегда оказывалась та часть, что уходила за обрыв. Чтобы устранить поломку, приходилось висеть на веревках над пропастью.

Дежурный техник сообщил о случившемся команде солдат-ремонтников. Один из них привязал веревку к железному столбу и полез вниз. Провозившись с полчаса, он поднялся наверх, насквозь мокрый от пота, и сказал, что не смог найти неполадку. Похоже, следующий сеанс наблюдений придется отложить. Ничего не поделаешь; оставалось предупредить командование базы. Я ждала у железного столба на обрыве. И вскоре, как я и рассчитывала, появился Лэй Чжичэн в сопровождении того же солдата.

Буду справедлива к Лэю – он отдавал работе всего себя и четко следовал требованиям, предъявляемым в те времена к политработнику: влиться в массы и всегда находиться на переднем крае. Может, все это было только показное, но в таком случае он был очень хорошим актером. Как только где-нибудь возникали сложности и надо было провести какие-то опасные работы, Лэй сразу вызывался добровольцем. Одной из таких работ, которые он выполнял не раз, был ремонт заземляющего кабеля – задача и рискованная, и изматывающая. Технически несложная, она все же требовала опыта. У поломки могло быть несколько причин: например, контакт разошелся из-за воздействия открытого воздуха (трудно определяемая) или место, где кабель входил в обрыв, стало слишком сухим. Солдаты-добровольцы, ответственные за внешний ремонт, все были новичками, никто не обладал нужным опытом. Вот почему я не сомневалась, что Лэй непременно придет на обрыв.