Ледащий - Дроздов Анатолий - Страница 10

– Я бы волхва испытал, – сказал Несвицкий.

– Значит, вы согласны на испытание?

– Конечно, – Николай кивнул. – Но есть условия.

– Какие?

– Перед испытанием мне покажут пациентов – из тех, которые вызывают наибольшее желание помочь. Второе. Если испытание пройдет успешно, вы поможете мне с документами. Мой паспорт разнесло разрывом мины в клочья – в вещмешке лежал.

– Почему не хотите восстановить его в полиции?

– Я не гражданин республики. Придется ехать за границу, а без документов меня туда не выпустят.

– Понятно, сделаем, – кивнул главврач и снял трубку телефона. – Ираида Павловна, пригласите заведующую детским отделением и сестру-хозяйку.

Обе женщины явились буквально через несколько минут. Одна немолодая, полная, с простым, невыразительным лицом; вторая лет примерно тридцати, высокая и стройная. Красивая. Тонкие черты лица, вишневые глаза в густых ресницах под соколиными бровями. Смотрит сумрачно, но хороша! Накрахмаленный халат выгодно подчеркивает трепетную грудь приличного размера, литые бедра и мускулистую попу. Николай лишь мысленно вздохнул, глянув на такой «пейзаж». Не для него фемина.

– Дарья Николаевна, – Кривицкий посмотрел на немолодую женщину. – Чистый автоклав наполнить питьевой водой. Наш новый волхв, – он указал на Николая, – приготовит раствор здоровья.

– Я поняла, Степан Андреевич, – кивнула женщина с простым лицом и вышла.

– Марина Авенировна, – сказал главврач красавице. – Покажите Николаю Михайловичу своих вчерашних пациентов. Ему необходимо проникнуться настроем перед чарованием. А это вот раствор, который он сегодня сделал, – Кривицкий протянул ей флягу. – Разбавьте перед применением примерно втрое – очень высокая концентрация.

– Спасибо, Степан Андреевич! – воскликнула красавица, буквально вырвав флягу из руки начальника. – Как вовремя!

– Ему спасибо, – главврач кивнул на Николая. – Если с автоклавом выйдет, легче станет всем. Проводите волхва.

– Николай Михайлович, прошу за мной, – произнесла красавица.

В сопровождении заведующей отделением Несвицкий по проходу между корпусами прошел в соседний, где посетил палаты. Через полчаса он выбежал во двор, где, ломая сигареты, жадно закурил.

– Не угостите?

Он повернулся: рядом обнаружилась заведующая. Он дал ей сигарету и щелкнул зажигалкой.

– Табак хороший, – сказала Марина Авенировна, затянувшись. – Давно такого не курила.

– Трофейный, – Несвицкий протянул ей пачку. – Возьмите, у меня еще есть.

Она кивнула и забрала. С минуту они курили молча.

– То, что вы мне сегодня показали… – он заскрипел зубами. – Я много чего видел в жизни, в том числе и раненых детей. Но столько крох! Возможно, вам привычно…

– К этому привыкнуть невозможно, – перебила его врач. – Я здесь с самого начала военных действий и до сих пор привыкнуть не могу. Спасибо за раствор, он очень пригодится. Возможно, что получится вытянуть и тех, кого считали безнадежными.

– Как это все произошло? – спросил Несвицкий.

– Прилетело в детский сад. Славы целенаправленно обстреливают школы и сады. Хотят, чтобы нам стало больно. Дескать, как посмели отложиться от их «демократического» государства! Мерзавцы! Если б знали, как они издеваются над ополченцами, попавшими к ним в плен!

– Знаю, – кивнул Несвицкий. – Одного немецкий чернокнижник сжег на моих глазах.

– А вы?

– А я его убил. И остальных фашистов, бывших с ним. Марина Авенировна, ведите меня к автоклаву…

Сестра-хозяйка заглянула в кабинет Кривицкого.

– Разрешите?

– Заходите, Дарья Николаевна, – кивнул главврач, – присаживайтесь.

Сестра-хозяйка последовала приглашению.

– Рассказывайте.

– Все сделала, как вы велели, – начала сестра-хозяйка. – Раствор разлили в емкости, распределили их по отделениям. Три бутылька отдали представителям других больниц. Очень были рады! Благодарили и еще просили.

– Потерпят. Следующую партию направим в полевые госпитали, – сказал Кривицкий. – Им нужнее.

– А вдруг опять прилеты в город?

– Несвицкий новой начарует. Вы же сами видели: десятиведерный автоклав за двадцать пять минут! Я специально засекал. Очень сильный волхв.

– Это точно, – кивнула Дарья Николаевна. – Где вы нашли такое чудо?

– Вы не поверите, но сам пришел, – Кривицкий улыбнулся. – Вернее, привели. Вера Тимофеевна, сестра из терапии. Он с ее мужем воевал на подступах к Царицыно. Там и проявился его дар.

– А по виду – мальчик, – сказала Дарья Николаевна. – Тщедушный, тощенький.

– Ледащий, – засмеялся главный врач. – Так он о себе сказал. Не заблуждайтесь, Дарья Николаевна. Этот мальчик много испытал и видел множество смертей. Сам убивал. У него глаза матерого головореза, я насмотрелся на таких. Но душою добрый, и это тоже видно. Накормили парня?

– Конечно! – сестра-хозяйка даже чуть обиделась. – Сразу после волхования. Он так много съел! Подносить не успевали. Все в столовой удивлялись: куда что лезет?

– Не жалейте! – махнул рукой главврач. – Пусть ест. Да за раствор ему из ресторана блюда можно приносить!

– Так нам не жалко, – поспешила Дарья Николаевна. – Просто любопытно было и немножечко печально. Поварихи чуть не прослезились – такой худющий! Видно, много голодал.

– Откормим, – главный врач махнул рукой. – Переодели?

– Как вы велели, во все новое. У нас на складе обмундирования хватает – привозят из империи жертвователи. Едва нашли его размер – там, в основном, большие. Он выбрал куртку-парку, полукомбинезон, свитер и подшлемник. Назвал все этой «горкой». Я такого слова не слыхала. Откуда это?

– Наверное, оттуда, где он рос, или где воевал. Чего, чего, а этого наш волхв хлебнул в достатке.

– У него с собою пистолет, – понизив голос, сообщила Дарья Николаевна. – Носит на ремне под курткой.

– Как видите, я не ошибся, – кивнул главврач. – Привык к оружию.

– Но в госпитале? С пистолетом?!

– До госпиталя еще добраться нужно, а в городе довольно беспокойно. Контрразведка сбилась с ног, вылавливая террористов – проникают в город постоянно. А наш волхв собственноручно уничтожил чернокнижника Германии. Да за такое славы будут горло грызть! Пусть ходит с пистолетом, если хочет… – главный врач задумался. – Кстати, Дарья Николаевна. Нельзя ли подобрать Несвицкому жилье поближе к госпиталю? Он сейчас живет у Веры Тимофеевны – в поселке возле шахты, а это очень далеко.

– С жильем проблема, – пригорюнилась сестра-хозяйка. – Свободного-то нет. Сами знаете: указом главнокомандующего все излишки изъяты у владельцев и переданы беженцам. Тех подселяли даже в семьи – с их согласия, конечно, и люди брали. Беда-то общая…

– Может, кто из наших согласится приютить? Из тех, кто живет неподалеку?

– Не знаю, – Дарья Николаевна задумалась. – Идеально было бы у Мережко.

– Марины Авенировны?

– Ее. Живет одна в двухкомнатной квартире буквально в двух шагах от госпиталя. Дом старый, стены толстые, окна – на восток. При обстреле снаряд не прилетит. Но…

– Что?

– Сомневаюсь, что Мережко согласится. Женщина без мужа, а тут – мужчина. Что люди скажут?

– Во-первых, он почти что мальчик, – хмыкнул главный врач. – Во-вторых, она вдова. Какие разговоры? В-третьих, нам очень нужен волхв. Надеюсь, Марина Авенировна поймет. Сам с ней поговорю. Кстати, где Несвицкий? Чем занят?

– В библиотеке. Читает книгу.

– Да? – Кривицкий поднял бровь. – Какую?

– «Практическое волхование».

– У нас такая есть?

– От Матвеича осталась. Он сам погиб, а книга уцелела. Наследников он не имел, поэтому отдали к нам в библиотеку. Лежала, никому не нужная, а тут Несвицкий и спросил: есть ли что-нибудь про волхование? Вот я и вспомнила. Он еще газеты читал в библиотеке. Пролистал все, что были.

– Память восстанавливает, – кивнул главврач. – Верней, пытается. Серьезный парень. Вот что, Дарья Николаевна, пусть он зайдет ко мне.