Корабль неспасенных (СИ) - Кибальчич Сима - Страница 31

Двигался без остановки: от окна, к двери, к Жене, вокруг стола и новый круг. Голос метался от искренней веры и возмущения к ядовитой насмешке и издевке.

– Игорь – не ученый, – сказала она невпопад, забыв опровергнуть догадку о не случившемся повышении.

– Зато у меня сотня патентов. И что? Эмпатфактор такой, что его надо прятать от лишних глаз, как секс-игрушку в шкафу. А твой Дернов? Ха-ха, светоч живого кванта, экспериментатор тысячелетия. Но в президиуме академии ему место не выделят, скорее лабораторию построят размером с президиум. Жри от пуза и наслаждайся.

Георгий Дернов даже близко не похож на Марка Рински. Величественный интроверт против желчного истерика. Женя угадывала людей почти подсознательно. Только с Игорем все системы давали сбой – любовь, зависимость или похоть сломают любой навигатор. Из этой парочки исследователей она бы ни одного не поставила управлять и десятком подчиненных. Вот только кто такая Евгения Звягинцева, чтобы прикидывать? Даже не светлячок у светила, всего лишь способная студентка. Может понять и применить технологию – дальше не прыгнуть. Но такие, как она, средненькие, и правят миром.

– Кстати, а ты знаешь, что принцип живого материала, над которым работает Дернов, совершит революцию в автономном освоении космоса? Жду – не дождусь полного обнародования результатов. Набросал несколько чертежных идей на его основе. Живое оборудование. Способное вгрызться даже в недра Сатурна. Это же совершенно другой подход!

Женя подобрала ноги. Еще бы ей не знать этот принцип. Из века в век искусственный разум – это процессор. От простеньких домашних роботов до сложнейших андроидов. Центр отправляет команды неразумным конечностям. И манипуляторы работают, андроиды хмурятся, дроны ловят магнитное поле. Все, как у людей, мозги командуют пальцами. А у Дернова – никаких процессоров. Каждый сантиметр куска железа или пластика мыслит, меняется и ощущает. Высокоинтеллектуальная плоть. Виват!

И почему-то страшно….

С Марком они проболтали почти час, как истинные фанатики технических революций. Его фразы уже не казались такими едкими, лихорадочный блеск в глазах не пугал, а лицо узкоглазой куницы выглядело по-своему привлекательно. В какой-то момент Женя притащила гостя к скучающей на столе обувной коробке.

– О, чудно! Мы становимся подружками, принцесса. Обменяемся парочкой любимых брендов?

Довольно потирает руками и жмурится. Как до сих пор не ужарился в толстенном свитере?

– Я назвала ее Динь-динь. Как из сказки.

– Что? Коробку? – не понял Марк, и глаза убедительно округлились. – Мне говорили, что слишком много чая разжижает мозг, а я не верил. Ха!

– Сядь и молчи, – дернула она требовательно за жесткую холодную руку.

Здесь её царство, и чокнутому инженеру пора заткнуться. Тот сжал губы в кривую линию и кивнул – похоже дошло.

– Динь-динь, – обратилась она с точно выверенной интонацией, запуская отклик. – Откройся!

По обведенной звездами крышке прошла заметная рябь. Словно…, черт, сравнение в голову не приходило. Вода, разве что. Но это пластик. Не спеша, будто бы даже неуверенно дрогнул правый угол и стал изгибаться и приподниматься. Очень нерешительно, наверное, невесты в глубокой древности так поднимали фату.

– Боже ж ты мой, неужели это то, что я думаю, – сипло прокаркал Марк.

– Да, это оно. Рабочее название ЦКО. Цельный квантовый организм.

– Чёрт, – он протянул руку над стеклянным столиком. – Точно нет никаких даже тонюсеньких проводов, энергоемких пластин и прочей начинки?

– Точно. Думает всей пластиковой поверхностью.

Длинные узловатые пальцы слегка подрагивали. Динь-динь удерживала крышку почти вертикально и на самом краю емкости. Внутри открывалась бархатная глубина, делая живую вещь беззащитной и уязвимой.

– Непередаваемые ощущения.

Он отдернул руку, вгрызся зубами в большой палец и покосился на Женю:

– А что еще может это волшебная обувная шкатулка?

– Зависит от установок. Но достаточно много. Накапливать информацию, анализировать, посылать сигналы, как твой коммутатор… Может перемещаться, менять форму, ну… до определенной степени.

– Покажи.

– Динь-динь, иди на пол.

То же дрожание – образец что-то запаздывает с обработкой информации. Ну вот изогнула дно, отталкиваясь двумя углами от гладкого стекла. Так ползут гусеницы. Спрыгнула, перевернулась и встала крышкой вверх.

– Значит, может накапливать и передавать информацию?

– Конечно, может, как без этого.

Женя кивнула, хотя это свойство меньше всего ее увлекало. По нынешним временам всё что-то накапливало и куда-то передавало. Каждый свободный метр утыкан экранами и трансляторами голограмм. Гораздо прикольнее танцующая на полке глиняная игрушка. Или стиральная машинка, способная перейти в другой угол без помощи робота. Чтобы плоть жила, ей теперь не требуется углерод и водород.

– Но ведь способ передачи данных будет совсем другой?

– Он может быть разный. ЦКО способно постоянно его менять, встраивать куда угодно.

Марк облизал губы.

– Скажи-ка мне, леди принцесса, а ты все еще хочешь помочь страждущим душам правонарушителей?

Глава 14. Ускорение свободного падения

Яркое солнце заставляло щуриться. Зря Женя не взяла темные очки. Небо такое синие, единственное облако, видимо, отстало от стаи и вот теперь висит на дальнем шпиле. Ополоумевшие от щебетания птицы и воздух, влажный, пьянящий, пробирающий свежестью. От всего этого весеннего буйства почему-то быстро устаешь. Но до павильона с цветочной выставкой Женя дошла раньше назначенного времени.

Лавочка чудная: руки из-под земли вырастают, а вверху смыкаются пальцы. Между ними и напротив друг друга расположены два удобных сидения, посередине столик. В кольце бронзовых рук уютно, так вот и сиди с ореховым кофе.

Она взяла стакан у подкатившего автомата, симпатичного, с выразительными кошачьими глазками и стальными лепестками упитанных щек. Провела по мигающему брюшку тыльной стороной ладони с наклеенной пленкой мультикоммутатора. Для Парка Горького цена напитка оказалась невысока.

Людей немного, но дроны все равно исправно нарезают зигзаги в ожидании заказов. Она подтянула поближе рюкзак, развернула наружу логотипом: голубой стилизованный хоровод людей. «Возьмемся за руки, друзья» – вот уж не ожидала от Марка такой прямолинейной и незамысловатой креативности.

– Девушка, здравствуйте, вы же меня ждете?

Напротив опустился хмурый всклокоченный парень. Впрочем, они все такие напряжённые, хоровод им в помощь. Не вызывают у Жени большого желания пообщаться.

– Вы Игнат?

Он нервно кивнул, переплел и сжал пальцы. Его бы прямиком к психологам, а не подарками одаривать. Ладно, она уже привыкла делать, как скажет Игорь. Открыла липучку рюкзака и покосилась на летающий вдоль дальней аллеи дрон. Все же спокойнее, когда механические пташки не над твоей головой.

– Держите, Игнат. Я даю вам упаковку с пятью чехлами. Но надо надеть на носитель в течении сорока восьми часов. Пока они активированы. И сразу по запросу ввести имя. Они сами встроятся в сеть. Понятно?

– Да, да, – закивал он. – Все понятно, все сделаем. А вы…

– Что?

Он ломал свои несчастные пальцы, мял губы, не решаясь что-то спросить или сказать. Дрон крутился далеко, бликовал солнечным золотом над верхушками еще голых ветвей. Боже, и как она только согласилась участвовать в сомнительной афере.

– Нет, просто, – мотнул он головой и зажмурился.

Парень где-то ее возраста, но неуверенности через край.

– Ну что хочешь сказать? – со злой усталость спросила Женя.

– Вы сами верите, что мы вместе сможем изменить мир?

О чем он вообще? Смогут ли они, взявшись за руки, сделать каждого счастливым? И как это изменит мир? Скорее уж наоборот. Сделает неизменным на веки вечные. Пушистым розовым царством для сказочных идиотов. Вот только говорить такое не стоит. Поддержка и психологическая помощь. Не ее, конечно, знамёна, там командует Марк, но Жене приходится быть на подтанцовках.